Мемуары палача. Провокация

Январь-февраль 1537 года

Графства Камберленд и Уэстморленд, королевство Англия

Генрих VIII был твёрдо намерен жестоко расправиться со всеми лидерами (и ключевыми участниками) Благодатного похода – дабы впредь никому было неповадно бунтовать против короля.

Однако сделать это было не так-то просто - Генрих не мог вот так просто взять и нарушить обещание, данное аристократам (после такого кидка никто в Европе никогда не стал бы иметь с ним дело – с катастрофическими последствиями и для Англии, и лично для Генриха).

Он мог это сделать лишь если своё обещание нарушат повстанцы… причём грубо нарушат… в идеале, поднимут новое восстание. Что произойдёт лишь если кого-то особо горячего умело спровоцировать…

Такой объект нашёлся – сэр Фрэнсис Бигод… что занятно, убеждённый протестант (хотя и не столь радикальный как Генрих… тем более, Кромвель). В юности он ежедневно слушал по несколько протестантских проповедей, переписывался с реформаторами и даже подумывал о принятии священнического сана. Некоторое время он занимался реализацией церковных реформ Генриха VIII в Йоркшире.

Однако, в отличие от Кромвеля, он стремился к реформированию монастырей, а не к их роспуску, и в некоторых случаях лично принимал участие в их реформировании. С 1532 года он занимал должность мирового судьи, а в 1529 и 1536 годах был членом парламента.

Бигод, будучи ярым протестантом, изначально выступал против Благодатного похода… но под давлением как элит, так и простонародья вынужден был поддержать это выступление, закончившееся лютым позорищем. Как и все прочие лидеры и участники восстания после того, как они мирно разошлись, Бигод был амнистирован королём.

Лидером восстания своего имени Бигод стал во многом случайно: агенты Кромвеля (коих было просто море) нашёптывали в уши всех мало-мальски значимых участников Благодатного похода одно и то же.

Что король всенепременно нарушит своё обещание; всех казнит… и что единственный способ спастись – это поднять восстание и попытаться свергнуть короля. И стали ждать, у кого первым сдадут нервы.

Нервы сдали у сэра Френсиса Бигода. 16 января 1537 года он поднял вооружённое восстание… точнее, мятеж. Который предсказуемо провалился с оглушительным треском. Его атака на Кингстон-апон-Халл 19 января было сорвано в результате захвата почти всего его отряда королевскими войсками на рассвете.

Он бежал в Малгрейв, а оттуда — в Камберленд, где 10 февраля был схвачен и отправлен в Карлайлский замок. Воспользовавшись этим восстанием как предлогом для репрессий, Генрих VIII жестоко казнил всех руководителей и ключевых участников Благодатного похода. Хотя почти никто из них не имел никакого отношения к восстанию Бигода, а Роберт Аск был вообще против.

Кроме Бигода, по приказу Генриха арестовали Аска, и многих участников Благодатного похода; в том числе Дарси, лорда Хасси, главного дворецкого Англии, сэра Томаса Перси и сэра Роберта Констебля.

Все они были признаны виновными в государственной измене. 2 июня 1537 года Бигод был повешен, выпотрошен и четвертован в Тайберне, Дарси и Хасси были обезглавлены, Констебл был повешен в цепях в Халле, а Аск — в Йорке.

Всего было казнено 216 человек: несколько лордов и рыцарей; шесть аббатов (включая одного епископа); 38 монахов и шестнадцать приходских священников. Последняя казнь состоялась уже в конце 1538 года.

«Повешение в цепях» было некорректным термином – на самом деле это был гиббетинг (повешение в клетке). Гиббет – клетка, в которую помещали тело казнённого (или умирающего) преступника, после чего она подвешивалась на самом видном месте в городе в качестве средства устрашения (профилактики аналогичных преступлений).

Иногда гиббетинг использовался в качестве метода публичной казни, при котором преступника помещали в такую клетку, подвешивали и оставляли умирать от переохлаждения, жажды и/или голода. Именно так и поступили с несколькими мятежниками по приказу моего бывшего… к счастью, я быстро прекратила их страдания «уколом милосердия».

Преступники, закованные в прочные железные клетки и подвешенные на столбе, привлекали множество зевак. Поглазеть на них собирались большие толпы. Без еды и питья, под солнцем и дождем, смертники погибали, донимаемые насекомыми и птицами. И после смерти их тела оставались в клетках. Они разлагались и воняли, а их скелеты еще долго висели на столбах.

Иногда гиббетинг предшествовал казни. Так поступили с Зюссом Оппенгеймером - вюртембергским купцом, официальном поставщиком герцогского двора. Сначала он был купцом, затем стал деловым партнёром вюртембергского герцога Карла Александра и постепенно снискал его полное доверие.

Не занимая официально никакой должности (хотя его и называли иногда министром финансов), Оппенгеймер сумел все административные посты раздать своим людям, отчеканил на 11 миллионов марок фальшивой монеты, учредил соляную, винную и табачную монополии, продавал за деньги привилегии и обременительными налогами вызвал ненависть в народе.

Когда герцог в 1737 году умер, по приказу его преемника, Оппенгеймер был арестован и обвинён в государственной измене, в порочащих связях с придворными дамами и в ростовщичестве под непомерные проценты, предан суду и приговорён к смертной казни через повешение.

Ему предложили помилование при условии, что он примет христианство, но он наотрез отказался изменять своей вере. Одетый в форму «тайного финансового советника», он был выставлен в железной клетке напоказ жителям города Штутгарта, которые высыпали на улицы, чтобы поглумиться над «придворным евреем», а потом повешен 4 февраля 1738 года.

Поскольку преступника или его тело всегда заковывали в кандалы, практика выставления преступника на всеобщее обозрение в гиббете также называется повешением в цепях.

В качестве наказания за убийство эта практика была закреплена в Англии Законом об убийствах 1751 года. Чаще всего она применялась к предателям, грабителям, убийцам, разбойникам и пиратам и была призвана удержать других от совершения подобных преступлений. Поэтому гиббеты часто устанавливали рядом с общественными дорогами (часто на перекрестках) и водными путями.

Выставление тела на всеобщее обозрение могло обернуться против монарха, особенно если он был непопулярен. Мятежники Генри Монфор и Генри Уайлингтон, враги Эдуарда II, были подвергнуты тяжким пыткам и повешены, а затем выставлены на всеобщее обозрение на виселице недалеко от Бристоля.

Однако люди сделали из их окровавленных и изуродованных останков реликвии, которые позже использовали в ходе бурных протестов. Даже сообщалось о чудесах, происходивших в том месте, где висели тела.

Пиратов иногда казнили через повешение на виселице, установленной близко к отмели у моря или в приливной части реки. Их тела оставляли висеть, пока их трижды не затопил прилив.

Подвешивание в клетке (гиббетинг) достигло своего пика в Англии в 1740-х годах несмотря на то, что было узаконено только в Акте об убийствах 1752 года. Между 1752 и 1832 годами, когда гиббетинг был официально отменён, в гиббете были повешены 134 мужчины.

Столбы, на которых вешали гиббеты с преступниками внутри, были до десяти метров высотой – чтобы посторонние не получили доступа к телу. Они буквально становились частью ландшафта. Многие из них можно увидеть и сегодня.

Изготовить клетку-гиббет можно было только в кузнице, и это стоило денег. Поэтому гиббетинг применялся лишь к особо важным злодеям. Те, кто «удостаивались чести» быть замученным в клетке, часто становились местными топонимами. В их честь называли дороги или улицы, где стояли столбы – их последнее пристанище.

Гиббеты каждый раз приходилось делать заново, «с нуля». Одни из них были очень тяжелыми, а другие – более облегченные. Одни клетки плотно охватывали все тело, а в других заключенные могли немного двигаться. Встречались и регулируемые модели.

В 1674 году за убийство Генри Миллера был казнен печально знаменитый грабитель с большой дороги Томас Джексон. Его тело повесили на цепях между двумя вязами на Хэмпстедской пустоши. Один из вязов потом еще долго называли «висельным деревом» (Gallows Tree).

В 1690 году некий Вильям Барвик, прогуливаясь с женой в окрестностях деревеньки Кэвуд, что в нескольких милях к югу от Йорка, столкнул жену в озеро, утопил, вытащил на берег и тут же закопал в землю.

Однако его шурин заподозрил неладное после того, как к нему средь бела дня явился дух сестры в мокрых одеяниях. Он начал собственное расследование, потом к нему подключились стражи порядка. В конце концов Барвик во всем сознался. Преступника приговорили к смертной казни, повесили в Йорке, а затем на цепях на берегу злополучного озера.

В 1808 году в Линкольне был повешен человек по имени Оттер, убивший свою сожительницу. Дело было так. Когда он отправился в соседнее графство Ноттингемшир, где жила его семья, сожительница последовала за ним.

На границе графств, раздраженный слежкой, Оттер накинулся на нее как дикий зверь, зарезал и бросил тело в дренажную канаву, разделявшую графства. Его казнили и повесили на цепях на том месте, где он совершил преступление. По прошествии некоторого времени в верхней части крепления, в котором была зажата голова Оттера, свили гнездо и высидели птенцов две синицы.

Чаще всего гиббет использовали в отношении предателей, грабителей, убийц, разбойников и пиратов. Иногда пиратов казнили через повешение на виселице, возведенной недалеко от отметки отлива у моря или приливного участка реки. Их тела оставались висеть до тех пор, пока их трижды не погрузил в воду прилив.

В Лондоне «Док казни» расположен на северном берегу Темзы в Уоппинге. После приливного погружения тела особо отъявленных преступников можно было вывешивать в клетках чуть дальше по течению, либо на мысе Рогоносец, либо на мысе Блэкуолл, в качестве предупреждения другим пиратам о неизбежных последствиях их действий.

Мне очень хотелось, чтобы Томас Кромвель и Томас Кранмер закончили свою жизнь повешенными в клетке… однако судьба (точнее, мой бывший) распорядилась иначе.