Вольтер

Ссылки на мои авторские страницы Стихи.ру и Проза.ру:
https://stihi.ru/avtor/muzyka82

http://proza.ru/avtor/odry1006


Что делает человека по-настоящему свободным? Не в политическом смысле — хотя и в нём тоже, — а в глубинном, внутреннем. Когда вокруг столько правил, ограничений, чужих ожиданий, как сохранить себя, свой голос, свою лёгкость? Мы привыкли думать, что философы — это скучные бородачи с тяжёлыми томами, которые говорят на языке, непонятном смертным. Но однажды я наткнулась на биографию человека, который разрушил этот стереотип с первой же своей остроты. И этот человек — Франсуа-Мари Аруэ, известный нам как Вольтер.
В последние дни я перечитывала его письма, его памфлеты, его «Кандида» — ту самую ироничную насмешку над слепым оптимизмом, где «всё к лучшему в этом лучшем из миров». И чем глубже я погружалась в его мир, тем отчётливее понимала: этот человек — идеальный собеседник, который живёт рядом с нами через века. Он не был ни святым, ни мучеником — он был живым, страстным, колким, неудобным и невероятно жизнелюбивым. И именно это подкупает меня, как женщину, которая тоже каждый день пытается балансировать между «надо» и «хочу», между «прилично» и «честно».
Давайте же приглядимся к этому удивительному старику в парике — и вы увидите, что его история — это не просто сухие даты из учебника, а настоящий триллер, комедия и роман одновременно.
Вольтер родился в 1694 году в семье нотариуса, но с детства тяготел к слову. Уже в юности он прославился своим едким остроумием — и сразу же поплатился за это: за сатиру на регента Франции его отправили в Бастилию. Однако он не сник, а в тюрьме написал свою первую пьесу «Эдип» — и вышел оттуда уже признанным драматургом. Это поражает: вместо того чтобы сломаться, он превратил наказание в трамплин. Восхитительный урок для всех нас, когда жизненные обстоятельства давят — можно внутри себя создать пространство творчества.
Но самое интересное началось потом. Он сблизился с маркизой дю Шатле — блестящей женщиной, которая переводила Ньютона и разбиралась в высшей математике. Для XVIII века это было почти неприличным, но Вольтер, вместо того чтобы ревновать или принижать её, стал её соратником и даже жил в её усадьбе долгие годы. Он называл её «божественной Эмилией» и обсуждал с ней физику, метафизику и страсть. Читая их переписку, видишь редкий пример партнёрства равных умов — без позы, без игры в «мудреца и наивную ученицу». Он уважал в ней интеллект, а она в нём — смелость. Для меня, как для женщины, это знаково: Вольтер не просто декларировал свободу — он жил ею в отношениях.
А какими были его отношения с властью! Он дружил с прусским королём Фридрихом II, но при первой же ссоре написал тому письмо, полное иронии, и уехал, сохранив достоинство. Позже он переписывался с Екатериной II, и та засыпала его лестными комплиментами, но Вольтер ни на секунду не забывал о своей независимости. Его изгоняли из Франции, он жил в Швейцарии, но везде оставался самим собой — язвительным, остроумным, вездесущим.
Одно из моих любимых качеств в нём — это отношение к работе. В возрасте шестидесяти лет он купил поместье в Ферне и буквально превратил его в фабрику мыслей. Он вставал в пять утра, выпивал до двадцати чашек кофе в день, писал письма, памфлеты, дорабатывал пьесы — и при этом ещё успевал вести переписку с сотнями корреспондентов. Его архив насчитывает более двадцати тысяч писем! Он говорил: «Работа избавляет нас от трёх великих зол: скуки, порока и нужды». Эта простота и трудоголизм восхищают — он не был мечтательным отшельником, он был бойцом, который каждое утро вставал и сражался с мракобесием и несправедливостью.
И конечно, его знаменитая защита прав человека. Дело Каласа — когда он добился реабилитации протестанта, казнённого по ложному обвинению, — это не просто жест доброй воли, а поступок всей жизни. Он вложил свои деньги, время, репутацию, чтобы восторжествовала справедливость.
Что же лично меня привлекает в этом человеке? Его невероятная жизненная сила и чувство юмора перед лицом смерти. Ему угрожали, его книги сжигали, его не раз изгоняли, но он всегда находил повод улыбнуться. Однажды, когда он уже был тяжело болен, друг спросил его: «Как вы себя чувствуете?», и Вольтер ответил: «Как человек, который стоит на краю пропасти и смотрит в бездну — а в бездне кто-то смеётся». Вот это для меня — истинная философия: не отрицать мрак, но смеяться над ним.
Он был далёк от идеала: тщеславен, любил деньги и внимание, иногда льстил монархам, когда это было выгодно. Но он никогда не предавал главного — права человека на сомнение, на собственный разум, на то, чтобы сказать «нет» даже королю. В мире, где сегодня нас часто заставляют выбирать между правильным и удобным, Вольтер напоминает мне, что можно быть и удобным, и правильным — если ты достаточно хитер и остроумен. Но ещё лучше — быть неудобным, но честным.
Каждый раз, когда я вспоминаю его фразу: «Мне не нравится то, что вы говорите, но я умру за ваше право это говорить» (пусть даже она немного апокрифична), — я чувствую прилив сил. Потому что в этой фразе — суть взрослой, зрелой свободы. Не «ты должен думать как я», а «давай поспорим, но уважая друг друга».
Вольтер умер в 1778 году в возрасте восьмидесяти трёх лет — для того времени почти библейский возраст. Перед смертью он сказал: «Я умираю, но не перестаю удивляться». И это, наверное, лучшее завещание для всех нас. Удивляться каждому дню, не бояться задавать вопросы, искать свои ответы и — главное — смеяться над несовершенством мира, но при этом пытаться его исправить.
Спасибо тебе, старый насмешник, за то, что ты живёшь в моей голове и каждый раз, когда я опускаю руки, шепчешь: «Дерзай, женщина, мир ждёт твоих слов». Пусть каждый из нас найдёт своего Вольтера — внутри себя или в книгах, — который поможет не сломаться под тяжестью быта. А если такой уже есть — это и есть настоящая встреча, которую не заменить ничем.