Детства чистые глазенки 6

Сергей Викторович ждал следователя в своем кабинете. И, хотя ни о чем заранее они не договаривались, уже собрал у себя всех проживающих в интернате воспитанников. Последние как галчата на проводах разместились на старом кожаном диване и хихикая перешептывались о чем-то важном.
– Еще раз доброе утро, — поздоровался лейтенант, — Ипатов Леонид Алексеевич, следователь оперативного отдела районного УВД. Прошу оказать помощь в расследовании, и, если кто-то что знает о произошедшем на выходных, не стесняйтесь – рассказывайте. Быстрее закончим следствие – сами же заживете нормальной привычной жизнью, без «чужаков», как вы выражаетесь, — многозначительно поглядел на сидевшего на подлокотнике дивана Сергея, их утреннего знакомца.
— Ребята представьтесь и по очереди расскажите, кто что знает, — поддержал Виктор Сергеевич.
— Семен. «Скрепа», — отозвался с центрального места на диване чернявый мальчишка со светло-серыми глазами на скуластом, загорелом лице.
— Скрипунов Семен, — поправил директор, — Было бы неплохо, чтоб хотя бы здесь вы обходились без кличек.
— Ну почему же, — отозвался Леонид — Пусть рассказывают, как им удобнее. «Чем проще, тем доверительней атмосферу можно создать. Да и характер через кличку раскрывается», — уже про себя.
— Серого вы знаете, — продолжил Семен, он явно был в этой банде атаманом, — дальше Мотя, Матвей, подпольная кличка «Мелодия», Данила, он же «Дым», Егор — «Ерш», Тихон — «Тиша».
Мальчишки, услышав свое имя, улыбались и театрально кланялись, впрочем, не вставая со своих мест.
«Какие все разные и в то же время в них есть что-то общее, — думал лейтенант во время этого шуточного представления, — Что? Общая судьба? Ненужность собственным родителям? Может преданность директору и любовь к музыке – вон утром как старались! Но есть еще что-то, пока не пойму что, в их внешнем виде, в их взгляде исподлобья, в их манерности в общении со взрослыми…».
— А по поводу физрука мы ничего вам не скажем. Знаем, что и все. Мы были в спальне, уже ложились, когда сработала сигнализация, потом в туалет забежал цир…, — тут же поправился, — Сергей Викторович и Грозный. Потом сильно запахло гарью, все забегали. Нам велели не выходить из спальни. Ну мы бы и не стали. Вот еще на мертвяков смотреть! Приехал Пилюлькин…,
— Семен!
— … Ладно, сорри! Марк Вениаминович и полицейский какой-то, вроде участковый. До ночи провозились, трупак унесли в холодильник. А днем уже и вы приехали.
Повисло напряженное молчание. Леонид понимал, что перед ним разыгрывают спектакль. Мальчишки явно что-то знают, но наотрез не хотят ничего никому рассказывать. «Заговорщики, — промелькнула мысль, — Интересно, директор тоже в сговоре?»
— До того, как сработала сигнализация, кто-нибудь слышал какой-нибудь шум? Может звуки борьбы? Крик?
— Да все как обычно. Сидели на своих кроватях, разговаривали.
— Не было шума, — подтвердил директор, — Я как раз тоже был в коридоре, обходил территорию. Да и мальчишек надо было проконтролировать, а то они могут проболтать всю ночь. Я сильно испугался, когда сигнализация сработала. Честно говоря, вообще не знал работает она или нет. Ну грешен – не избалованы мы вниманием проверяющих. Без них как-то спокойнее. А тем более полтора месяца назад в сарае был пожар. Огнетушитель схватил и бросился на запах дыма. Иван Давидович уже у дверей туалета был. Даже не сообразили сперва пожарных вызвать, да мальчишек из здания вывести. Из-под дверей кабинки дымок шел не сильный. Подумали: «На курение сигнализация сработала». Окликнул Алексея Юрьевича, физрука — кто еще кроме него мог там быть? – молчок. Почему-то сразу нехорошо на душе стало. Кабинку взломали, а там такая картина!
— Как же вы дверь ломали? Не обожглись?
— В том то и дело! Иван Давидович за ручку как следует дернул, защелка слетела. У нас вообще мальчишки защелки часто ломают, так что держалось все на честном слове. И вообще – меня сразу поразило, что кабинка закопчена от пола до потолка, и только запах горелого. Дыма почти нет. Стенки обычной температуры. Иван Давидович правда обжегся, когда пытался физрука за руку схватить. Уж больно тот на мертвого не был похож. Просто закопченный что ли какой-то. Кожа была горячая, тут не поспоришь, но пока полиция приехала, он уже совсем остыл. Как мертвец. Ну то есть будто своей смертью умер – от инфаркта или от инсульта, например.
Директор, рассказывая о событиях прошедшей субботы, все больше волновался, как будто переживая все произошедшее заново. Воспитанники с интересом слушали педагога. «А ведь похоже и правда из своей спальни не выходили», — подумал лейтенант.
— Кто еще из персонала был в этот день в интернате?
— Зарина. Она на кухне прибиралась после ужина – я во время обхода с ней поговорил. Да Иван Давидович – он к туалету подбегал, когда сигнализация зазвенела. И все.
— Ладно, спасибо за уделенное время. Надеюсь, никто не будет против, если я его отдельно о чем-нибудь спрошу? — Леонид был разочарован беседой. «Ноль информации, да еще этот Иван Давидович мутный. Как он оказался первым у двери? Почему уехал домой, хотя наверняка догадывался, что может понадобится? Вернется ли теперь вообще? Может уже давно далеко он от интерната. Кстати, надо запросить характеристики на всех с прошлых мест работы, может и по нашей линии что за кем водится».
— Сергей Викторович, позволите воспользоваться вашим кабинетом?  Мне бы к компьютеру доступ и, уж извините, час-полтора без посторонних глаз.
— Да-да, конечно, — засуетился директор, — Интернет у нас слабенький, да и принтер, если что распечатать, не самый лучший… Но вы располагайтесь, Леонид Алексеевич. Если кого-то надо пригласить будет для допроса…
— Беседы
— Да, извините, беседы — скажите. Помогу, чем смогу, — и в сопровождении выводка «орлят» удалился из кабинета.
«Уже помог, — думал Леонид, перебирая на сайте районной администрации телефоны, необходимых для сбора информации, организаций, — Дал время пацанам своим о чем-то договорится. Ну не может такого быть, чтобы за полтора месяца в интернате два трупа, и никто из мальчишек не проявил даже малейшего интереса».