Витки истории

   
                Муж включил телевизор, а Ольга стала  искать в шкафу книгу  и  наткнулась на семейный альбом. Открыла. С первой страницы на неё смотрели  отец и мать. Ниже была подпись- Фрунзе.   
               
                Ольга  появилась на свет в Киргизии, на пике репрессий тридцатых годов и прожила там всю жизнь. Её отец был родом из-под Бреста, откуда подростком  в  Первую мировую добрался в Москву,  устроился продавцом газет и попал в революционную среду. С тех пор его мировоззрение формировал марксизм.   Войну гражданскую  он  закончил на Перекопе - был комиссован после  ранения. Оправившись, какое-то время работал, а потом осуществил  заветную мечту, ставшую доступной для простого человека: окончил рабфак и  поступил в институт в Питере. За год до окончания, однако, был отчислен  из-за вольных высказываний в студенческих спорах:  донесли, посадили,  выслали в Киргизию под надзор спецслужб, заставлявших  держать наготове узелок с вещами и вздрагивать при любом стуке в окно.
                С матерью Ольги он  познакомился у её  брата, бросившего   ради счастья всего человечества  духовную семинарию  на  Урале и  примкнувшего в Семиречье к Красной Армии. Пока, порубанный казацкой шашкой, тот залечивал  раны на киргизской земле, комиссары на Урале  принуждали их с Ольгой  отца публично отречься от веры. Упрямый поп не отрекался  и после тюрьмы был сослан в Берёзово, велев старшей дочери бежать к брату в Киргизию. Уже в послевоенные годы, после  гибели священника, туда же  перебрались его жена и  двое сыновей, с ним отбывавшие ссылку. Так в одной семье тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, оказалисьь стороннники и противники нового строя.   Бабушка запомнилась Ольге злой старухой, ненавидевшей всех и вся и беспрестанно  ерничавшей: «Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь!» Братьев матери, сторонившихся людей,  соседи называли перепуганными.  Мать  часто плакала после разговоров с ними, а  когда Ольге  пришло время вступать в комсомол, решительно запретила:" Не смей! Они убили твоего деда!" Но вступал весь класс, а Ольга хотела быть как все.  Тайно подала заявление и, получив  комсомольский  билет, спрятала его.  Мать билет нашла и устроила  нахлобучку. Конфликт был исчерпан отцом, вставшим на защиту дочери.В пылу,  назвал мать и её родных поповским отродьем,а дочери  наказал, чтобы не болтала, что она "вражененок". И её   пионерская жизнь в Тимуровской команде плавно переросла в жизнь комсомольскую с восхищением Молодой Гвардией.  Всю жизнь она молчала о своих корнях, хотя, никто и никогда этой тайной  не поинтересовался. Очень удивилась, узнав уже в зрелые годы, что рядом было  много подобных ей, тоже  скрывавших причины  появления на свет в киргизских землях. В семье был наложен  запрет на разговоры о деде в присутствии ребенка, по  причине чего она не узнала даже отчества деда, не узнала при каких обстоятельствах он погиб и где находится его могила. В семье не обсуждались, также, причины  высылки отца из северной столицы. Через годы Ольга предположила, что отец, возможно, был  реабилитирован, поскольку внезапно прекратились стуки в окно следившего за ним, а отца призвали в трудовую армию в последний год Отечественной.
                Этот год остался в её памяти завораживающим  пламенем печи  в кочегарке, где  работала  истопницей мать, кукурузными зёрнышками, которые сажали в землю весной,  мамалыгой.Послевоенные годы она помнила лучше: октябрятская звёздочка, пионерский галстук,вступление в комсомол. В это время большое влияние на Ольгу оказывал отец,  искавший и находивший воплощение в жизнь  своей революционной мечты. Ему хотелось, чтобы  результаты революции проявились при его жизни, чтобы то, через что он прошёл было не зря.  В годы  обучения в институте он старался  привить ей  интерес к марксистско- ленинским  дисциплинам, которые преподавали всем студентам вне зависимости от профиля института и, даже, вынесли в госэкзамены. Они  формировали её как и других, мировоззрение.Когда семья  получила от государства квартиру, Ольга , на полном серьезе,  убеждала мать, что это первые шаги, и скоро, совсем скоро,все будут жить при коммунизме, работать по способностям, а получать по потребностям.Жили небогато, но чувствовали незыблемость строя, уверенность в завтрашнем дне, ощущение равенства, убеждение, что при старании можно  добиться всего о чём мечтали.  Отец называл её поколение советским. 
                После окончания института Ольга  работала по профессии, занималась семьей,  уверенная, что жизнь  идёт  единственно верным, честным и справедливым путём. Потихоньку продвигались с мужем  по служебной лестнице, дети учились наравне со всеми, проходя те же этапы, что и родители: октябренок, пионер, комсомолец.   Когда  они подросли, часто  путешествовали всей семьёй, о чём сейчас ей напомнили фотографии в альбоме:  Иссык-Куль, Енисей, Черное море, Болгария.  Налюбовавшись ими, Ольга долго смотрела  на  вложенную между страниц, фотографию.  На ней был запечатлён  отец, смотревший на внука, в почётном карауле у памятника павшим  за советскую власть. В его взгляде читалась гордость за свое поколение и благодарность  за память потомков.  Ольга  печально улыбнулась: " Хорошо, что он не увидел  финала!"
               
                Финал увидели его внуки, воспитанные в вере, что осуществят мечту дедов.  Сейчас,  из наступившего далёка, когда всё давно произошло, Ольга снова задумалась о причинах крушения  коммунистического  строя, лучшего, считала,- строя в мире. Традиционно обвинила происки капиталистов. Потом нашла причину в зависти  обывателей, увидевшых через открывшиеся на Запад двери, тамошнюю богатую жизнь, полученную  грабежом других народов. Затем решила, что всё дело в законах истории, пассионарности,  и стала искать подтвеждение тому. Пришла к выводу, что пока у власти стояли люди, осуществившие революционный порыв, строй сохранялся, пусть и  при помощи ежовых рукавиц,  проявляясь возведением заводов, полетами в Космос, целиной.  Но, энтузиазм   падал....  Появилось стремление к уютной  жизни:все имели право на всё, все хотели всего, но всем всего не хватало.  Верхи, организовывали для себя всевозможные "спец"-  магазины, больницы, и т.п,позволяли себе то, что запрещали другим. Низы  становились "несунами", сбывая налево то, что производили. Муж чертыхался, наблюдая по телевизору за" бурными, несмолкающими  аплодисментами, демонстрирующими единство партии и народа". Она смеялась над лживостью рапортов о выполнении пятилеток в четыре года и росте благосостояния народа, видя как мать часами  выстаивает в очередях за продуктами,  а руководство разводит руками в беспомощности. И всё закончилось тем, чем закончилось. "Быть может,- думала,- Гумилёв был прав? 
               
               

                Муж выключил телевизор, Ольга  закрыла альбом и пошли гулять  в   скверик, что был неподалёку. Там муж , сразу, пристроился к знакомым шахматистам, разигрывавшим очередную партию,  а она села на скамейку неподалёку и осмотрелась  вокруг.  Люди  шли мимо , разговаривали о чём-то, смеялись. Мамочки  катали малышей в колясках, подростки на самокатах  напряженно тормозили,выезжая на центральную аллею, купившие мороженое наслаждались.  Она давно не появлялась в общественных местах, и в глаза бросилось, что среди прогуливавшихся, практически, исчезли европейские лица.
                В республике оседали люди разных национальностей.   Из Китая переселились дунгане, уйгуры. В анклавах, и не только, разместились соседи по Союзу.   В своих поселениях жили немцы, молдаване. Во  время Отечественной  войны   сюда эвакуировали граждан Украины,  депортировали народы Кавказа. Большинство некоренных составляли русские. Ещё в царские времена их пригласила киргизская царица для защиты от южных соседей, они осели.  В период послереволюционных репрессий в эти края ссылали  политических. После войны в поисках лучшей жизни  в  дотационную республику приезжали по собственной инициативе. Количество коренных и некоренных было приблизительно равным. Жили  в чём-то  параллельной, в чём-то совместной жизнью. Сколько-нибудь значимых межнациональных конфликтов не было, развала Союза не хотели, а когда он всё-таки наступил,выражая отношение к советскому строю, оставили праздничным день 7 Ноября, сохранили памятники Ленину и придали русскому языку статус официального, связывая с этими символами идеи свободы, равенства, братства,принесенные советской властью. 
               
                Однако, было и другое - развал по всей стране в промышленности, сельском хозяйстве, быту. Ольга снова задумалась: почему  развалилась советская система с её прекрасными идеалами и почему развал начался с      интернационализма? Обвиняла тех, чьи амбиции не были удовлетворены при Советах и кто увидел возможности для себя в большом количестве некоренных среди специалистов и  на руководящих постах,  расценив места, ими занимаемые как вакансии для себя. Началось  выдавливание с таких мест некоренных, основную часть которых на тот момент составляли русские.  Их  обвиняли в  имперских замашках,называли колонизаторами, старались внушить, что не будь советского строя,   было бы лучше. Национальность становилась  козырной картой, будто, приобретая правовой оттенок. Создавалась нетерпимая обстановка в коллективах. Часто  для этого использовалось незнание некоренными киргизского языка, которому по каким-то причинам не обучали в русскоязычных   школах. Ещё до  объявления суверенитета, вопрос о том, кому принадлежит  земля , привел к братоубийственным  разборкам между киргизами и узбеками  на юге республики, позже стали  совершать конные набеги  на  земли дунган, занятых земледелием. В столице проводились многочисленные митинги и шествия с антироссийскими лозунгами. Массово     переименовывались на киргизский лад города, поселки, улицы, ссоря людей с общей советской историей и  воспринималось некоренными как желание доминировать.В быту  мелкие ссоры приобретали националистический оттенок, став ненаказуемыми.
                Некоренные  оказылись без поддержки и поехали. Иных звали на этническую родину и ждали. Русских не ждали и не звали, а, когда они приезжали на землю своих предков, обустроиться там не помогали,иногда, даже, встречали " в штыки". Те, кого  звали и ждали, были годами связаны между собой по национальному признаку  и общиной  поддерживали  связь с этнической родиной.  Среди русских такого не было.  Русские были разобщены, не верили, что противостояние продлится долго, надеясь, что всё вернется на круги своя. Ольга с интересом отмечала, что знакомые  коммунисты из немцев и евреев придерживались таких же взглядов и верили. " Как отец,"- думала.
                Семья  планировала отъезд дважды. Первый раз, когда под окнами с русофобскими криками маршировала толпа молодежи,второй- когда мужа подтолкнули уйти с его небольшой руководящей должности. Семья не могла уехать- дети продолжали учёбу после школы, что родители  считали первостепенным. Лишившись работы, Ольга сумела пристроиться реализатором на базаре, что позволило семье какое-то время держаться. Мужу устроиться не удавалось долго.Не без труда кандидат наук   пристроился  сторожем.  Тяжело  было всем - и коренным, и некоренным. Последним вдвойне - они были гонимы и помощи могли ждать  только от Бога.Ольга стала посещать церковь. Коренные, тоже, вспомнили о Боге  - строили мечети, совершали пятикратный намаз даже на работе. Одним из способов прокормить семью  сделали  гастарбайтерство.  Благодаря разнице в ценах  прикапливали  деньжат, чтобы построить дом на родине, открыть ларек,  базарчик , постепенно расширяясь,  закреплялись  в России и перевозили туда семьи.
                На родине в это время формировался суверенитет. Его формирование начиналось с борьбы за власть. Некоренные в  политику не лезли, наблюдали со стороны за многочисленными переворотами и  революциями. Боролись юг и север. Президентов свергали, они  сбегали, находя пристанище в других бывших союзных республиках,  их "уходили" на пенсию, одного,даже, посадили.Вновь пришедшие  продолжали политику "прихватизации", как назвали этот процесс в народе,  перераспределяя в свою пользу  присвоенное ранее, раздавали  народу ваучеры,   обещали  жизнь как в Швейцарии.    Разворачивался капитализм, идеи социализма отодвигались всё дальше. Отъезд  некоренных не прекращался, их количество сократилось в разы, европейские лица на улицах стали единичными.
                Вчера Ольга с мужем  проводили детей. Провожать в никуда было страшно - родных и  знакомых в России не было. А на родине для них не было каких-то  перспектив для  устройства и продвижения. Отправляли в никуда. Они с мужем бодрились, скрывая свои недуги и , одновременно ,зная, что работать не смогут. Убеждали себя, что проживут: крыша над головой есть, на еду от пенсии до пенсии хватит - старикам немного надо. 
               
                Шахматисты доиграли партию, пожали друг другу руки. Ольга подошла поздороваться. Они давно играли здесь, со времен Союза: приходили молодые, уходили на вечный покой старики, кто-то уезжал, кто-то появлялся из глубинки, игра сохранялась.  Договорившись об очередной встрече, игроки развернулись в разные стороны, но приостановились, услышав гудок паровоза, проходившего неподалёку, и  слова  аксакала, собиравшего фигуры:" Слышите, что пропел? Хочу назад в СССР!"
                Начали спорить о плюсах и минусах прошлого и настоящего.