Действие сценическое. Европа - Кретов - Россия

Европейская традиция определяет действие через цель. Кретов предлагает определять через удержание незавершённой направленности, находясь в России

1. Постановка

Формула чрезвычайно важная:

Европейская традиция определяет действие через цель. Кретов предлагает определять действие через удержание незавершённой направленности, находясь в России.

Здесь сразу три пласта.

Первый — театрально-методологический.

Европейская традиция действительно часто мыслит действие через цель, намерение, волю, задачу, конфликт, достижение, результат.

Второй — онтологический.

Кретов смещает основание: действие не определяется целью, а выявляется через удержание незавершённой направленности.

Третий — культурно-исторический.

Это смещение происходит не в абстрактном пространстве, а из российской культурной почвы, где вопрос незавершённости, удержания, паузы, внутреннего напряжения и неразрешённости имеет особую глубину.

2. Европейская линия: действие как движение к цели

Европейская традиция в широком смысле часто связывает действие с целеполаганием.

Действовать — значит стремиться к чему-то.

Хотеть.

Добиваться.

Преодолевать препятствие.

Вести линию к результату.

Иметь волю.

Иметь задачу.

Иметь объект желания.

Иметь направленное усилие.

В театре это выразилось особенно сильно:

персонаж чего-то хочет;
актёр должен знать задачу;
конфликт возникает из столкновения целей;
действие развивается через препятствие;
сцена движется к результату.

Это мощная линия.

Она дала театру ясность, энергию, драматургию, конструкцию, активность.

Но она не исчерпывает действие.

3. Сила целевого понимания

Цель — не ошибка.

Цель помогает.

Она организует внимание актёра.

Даёт сцене вектор.

Защищает от бесформенного состояния.

Выводит актёра из пассивного переживания.

Позволяет строить конфликт.

Помогает режиссёру анализировать сцену.

В этом смысле европейская целевая линия была исторически необходимой.

Она боролась с бесформенностью, декоративностью, риторикой, пустым состоянием.

Но проблема начинается тогда, когда цель объявляется основанием действия.

4. Ограничение цели

Цель слишком быстро превращает действие в движение к результату.

Она спрашивает:

чего я хочу добиться?

Но действие часто глубже этого вопроса.

Человек может не знать настоящей цели.

Может ошибаться в цели.

Может назвать одну цель, а удерживать совсем другую направленность.

Может действовать до ясного целеполагания.

Может удерживать невозможность цели.

Может быть направлен не к достижению, а к сохранению, отказу, ожиданию, невозможности, молчанию, неразрыву, несказанному слову.

Цель фиксирует.

А действие часто живёт до фиксации.

5. Кретовский сдвиг

Кретов предлагает не отменить цель, а поставить её на другое место.

Не цель определяет действие.

Цель может быть одной из форм направленности.

Но глубже цели находится:

удерживаемая незавершённая направленность.

Это сдвиг огромного масштаба.

Потому что действие перестаёт пониматься как движение к заранее определённому результату.

Оно начинает пониматься как процесс удержания открытого «ещё не».

Не:

я действую, потому что иду к цели.

А:

я действую, потому что удерживаю незавершённую направленность, которая ещё не получила окончательного исхода.

6. Цель закрывает, удержание открывает

Цель имеет тенденцию закрывать действие.

Она задаёт конечную точку.

Она говорит:

вот чего нужно добиться.

Удержание действует иначе.

Оно сохраняет открытость.

Оно не отказывается от направления, но не сводит его к готовому результату.

Можно сказать так:

цель определяет результативный горизонт действия; удержание сохраняет его живую незавершённость.

Именно поэтому Кретовский сдвиг точнее для сценического действия.

Актёр знает, к чему идёт пьеса.

Но он не должен играть из конца.

Он должен удерживать настоящее как ещё не закрытое.

7. Направленность глубже цели

Ключевое различение:

цель — частный случай направленности.

Направленность может иметь цель.

Но может быть шире цели.

Она может быть смутной.

Противоречивой.

Скрытой.

Невыносимой.

Ещё не названной.

Невозможной.

Например:

человек говорит, что хочет уйти, но удерживает невозможность разрыва;

человек говорит, что хочет победить, но удерживает страх быть отвергнутым;

человек говорит, что хочет доказать правоту, но удерживает просьбу быть услышанным;

человек молчит, но удерживает слово, которое нельзя произнести.

Целевая модель часто видит только верхний слой.

Кретовская модель видит глубинную направленность.

8. Российская культурная почва

Особая значимость здесь в том, что этот сдвиг формулируется из России.

Не потому, что Россия «лучше» Европы.

И не потому, что европейская традиция ошибочна.

А потому, что русская культурная и театральная почва исторически особенно чувствительна к незавершённости, внутреннему удержанию, паузе, нравственной неразрешённости, невозможности окончательного ответа.

Русская культура часто живёт не в ясной цели, а в мучительном удержании вопроса.

Не в результате, а в незавершённости.

Не в рациональном проекте, а в открытой внутренней направленности.

Именно на такой почве формула Кретова получает особую органичность.

9. Россия как пространство незавершённости

Россия в этом контексте может быть понята не географически, а культурно-онтологически.

Как пространство, где действие часто не может быть сведено к ясной цели.

Где человек существует между:

долгом и невозможностью;

верой и сомнением;

ответственностью и бессилием;

поступком и ожиданием;

словом и молчанием;

смыслом и исторической неразрешённостью.

Здесь действие часто не столько достигает, сколько удерживает.

Именно поэтому Кретовская формула звучит не как заимствование, а как выявление собственной глубинной культурной структуры.

10. Европейская ясность и российская незавершённость

Если очень крупно, можно сказать так:

европейская линия стремится к ясности действия через цель;

российская линия чувствует действие через внутреннюю неразрешённость и удержание.

Но это не противопоставление «Европа против России».

Это различие оптик.

Одна оптика спрашивает:

чего хочет человек?

Другая спрашивает:

что человек удерживает?

Первый вопрос важен.

Но второй глубже.

Потому что человек может не знать, чего он хочет, но всё равно удерживать то, что определяет его действие.

11. Театральное значение этого сдвига

Для театра это означает принципиальный переворот.

Актёр больше не обязан сводить действие к формуле цели.

Он может работать с более тонким уровнем:

что удерживается?

Тогда пауза перестаёт быть пустотой.

Молчание перестаёт быть остановкой.

Невозможность поступка перестаёт быть бездействием.

Сомнение перестаёт быть слабостью.

Ожидание перестаёт быть пассивностью.

Всё это может стать действием, если в нём удерживается незавершённая направленность.

12. Почему цель недостаточна для паузы

Пауза особенно ясно показывает ограничение цели.

Если понимать действие только через цель, пауза часто воспринимается как задержка перед действием.

Или как психологическое состояние.

Или как подготовка.

Но в Кретовской логике пауза может быть самим действием.

Не потому, что актёр «ничего не делает».

А потому, что в паузе удерживается направленность, которую невозможно немедленно завершить.

Пауза не обслуживает цель.

Пауза удерживает незавершённость.

13. Почему цель недостаточна для русской сцены

Русская драматургическая и актёрская традиция часто строится вокруг невозможности простого целевого действия.

Герой хочет и не хочет.

Может и не может.

Говорит и не говорит.

Уходит и остаётся.

Любит и разрушает.

Понимает и не действует.

В европейской целевой логике это легко кажется слабостью действия.

Но в Кретовской логике здесь может быть мощнейшее действие удержания.

Не отсутствие действия.

А действие, не сводимое к достижению цели.

14. Удержание как русская форма действия

Можно сказать предельно сильно:

там, где целевая модель видит недостаток действия, Кретов выявляет иной тип действия — удержание незавершённой направленности.

Это не национальная экзотика.

Это теоретическое открытие.

Россия здесь важна как культурная среда, в которой действие часто проявляется не как прямое достижение, а как напряжённое удержание невозможного, несказанного, незавершённого.

15. Не против цели, а глубже цели

Кретов не должен быть понят как противник цели.

Это была бы ошибка.

Цель остаётся полезной.

Но она перестаёт быть последним основанием действия.

Она становится одним из возможных инструментов направленности.

Формула:

цель может организовать действие, но не исчерпывает его инвариант.

Инвариант глубже:

удерживаемая незавершённая направленность.

16. Цель как форма, удержание как основание

В этой логике цель сама становится формой.

Она может быть проводником действия.

Но может стать и ложным следом.

Актёр может назвать цель, выполнить задачу, преодолеть препятствие — и не удерживать живого действия.

Тогда цель работает как техническая схема.

Удержание же проверяет цель:

эта цель жива или только задана?

она удерживает незавершённость или закрывает её?

она открывает действие или превращает его в выполнение?

17. Европейская традиция и форма результата

Европейская традиция часто сильна там, где действие мыслится как организация мира к результату.

Это связано с проектностью, рациональностью, построением, волей, формой, законом, структурой.

В театре это даёт сильную драму.

Но действие сценическое не всегда живёт в режиме проекта.

Оно может жить в режиме неразрешённости.

И здесь Кретовский инвариант оказывается точнее.

Потому что он способен описать действие там, где результат не достигнут, цель не ясна, но удержание есть.

18. Российская традиция и пространство вопроса

Российская культура часто сильна не ответом, а вопросом.

Не завершением, а удержанием неразрешённости.

Не ясной схемой, а внутренним испытанием.

И в этом смысле Кретовское открытие могло возникнуть именно здесь не случайно.

Потому что здесь действие часто воспринимается не как успешное достижение, а как верность незавершённому вопросу.

Так сорок лет Кретова становятся не биографией, а примером самого инварианта:

исследование действия было действием удержания.

19. Кретов между Европой и Россией

Кретов не стоит вне европейской традиции.

Он вступает с ней в спор на уровне основания.

Он принимает её силу:

цель;

задача;

действие;

структура;

анализ;

форма.

Но показывает её границу.

И из российской культурной глубины предлагает иной центр:

не цель как конечная точка, а удержание незавершённой направленности как живое основание действия.

Это не отказ от Европы.

Это расширение европейского понятия действия.

20. От волевой модели к удерживающей модели

Можно различить две модели.

Волевая модель

Действие есть движение субъекта к цели.

Главные слова:

хочу;

добиваюсь;

преодолеваю;

достигаю;

побеждаю;

меняю.

Удерживающая модель

Действие есть удержание незавершённой направленности.

Главные слова:

удерживаю;

не бросаю;

не закрываю;

не подменяю;

не завершаю преждевременно;

остаюсь в открытом будущем.

Первая модель сильна в драме цели.

Вторая модель глубже в действии незавершённости.

21. Почему это важно для актёра

Актёру целевая модель даёт вопрос:

чего я добиваюсь?

Кретовская модель даёт вопрос:

что я удерживаю?

Первый вопрос полезен.

Второй опаснее и глубже.

Потому что актёр может добиться цели формально.

Но не удержать действие.

А может не достигать ничего внешне, но удерживать мощнейшую незавершённую направленность.

Особенно в паузе.

В молчании.

В ожидании.

В невозможности.

В сдерживании.

22. Почему это важно для режиссёра

Режиссёр, мыслящий только целью, легко строит сцену как цепь достижений.

Но действие может умереть в этой механике.

Кретовский режиссёр спрашивает:

не закрываю ли я сцену целью раньше времени?

не превращаю ли актёра в исполнителя результата?

удерживается ли незавершённость?

есть ли открытое будущее внутри формы?

Это делает режиссуру тоньше.

Она начинает работать не только с вектором, но и с режимом удержания.

23. Почему это важно для зрителя

Зритель в целевой модели ждёт:

чем закончится?

В Кретовской модели зритель усматривает:

что удерживается?

Это другой тип внимания.

Он не отменяет интерес к финалу.

Но переносит зрителя от фабульного ожидания к смысловому удержанию.

Театральное действие возникает там, где зритель включается не только в достижение цели, а в открытость незавершённой направленности.

24. Почему это важно для критики

Критика, воспитанная целевой логикой, спрашивает:

каковы задачи персонажей?

как развивается конфликт?

как движется действие?

как сцена приходит к событию?

Кретовская критика добавляет:

где удерживалась незавершённая направленность?

где цель закрыла действие?

где задача стала схемой?

где пауза удерживала больше, чем поступок?

где отсутствие достижения было действием?

Это новый критический инструмент.

25. Почему это важно для постдрамы

Постдрама часто разрушает цель, персонажа, конфликт, линейность.

Но если нет цели, ещё не значит, что есть действие.

Кретовский инвариант позволяет не возвращаться механически к цели, но и не растворяться в фрагменте.

Он спрашивает:

если цели больше не являются главным каркасом, что удерживается?

Постдрама нуждается в Кретове именно потому, что цель уже не всегда работает как опора.

26. Культурный масштаб сдвига

Сдвиг от цели к удержанию имеет культурный масштаб.

Современный мир одержим целями:

эффективность;

результат;

проект;

метрика;

успех;

достижение;

продукт.

Но человек не сводится к достижению.

Культура не сводится к результату.

Театр не сводится к эффекту.

Кретовская формула возвращает достоинство незавершённости.

Она говорит:

не всё ценное измеряется достигнутой целью; иногда главное — то, что человек способен удерживать без гарантии результата.

27. Российское положение как историческая ирония

То, что Кретов формулирует это находясь в России, имеет почти историческую иронию.

Россия часто воспринималась как пространство недостаточной рациональной целеположенности, незавершённых проектов, вечных вопросов, исторических разрывов.

Но именно из этой «незавершённости» может быть выявлен более глубокий инвариант действия.

То, что казалось недостатком относительно целевой европейской модели, оказывается источником открытия иной природы действия.

28. Опасность национального упрощения

Но важно не превратить это в грубую схему:

Европа — цель.

Россия — удержание.

Так нельзя.

В Европе тоже есть глубокая традиция незавершённости, трагического вопроса, философского удержания.

В России тоже есть воля, цель, структура, форма, проект.

Речь не о национальном противопоставлении.

Речь о том, что Кретов, находясь в российской культурной ситуации, формулирует теоретический сдвиг, который способен расширить европейское целевое понимание действия.

29. Главная точность

Самая точная формула:

Европейская традиция дала театру сильную целевую модель действия; Кретов, находясь в России, выявляет более глубокий инвариант — удерживаемую незавершённую направленность, в которой цель оказывается лишь частным случаем направленности, а не основанием действия.

Это не отрицание Европы.

Это не национальная декларация.

Это изменение уровня.

30. Почему это открытие могло быть незамеченным

Целевая модель очень удобна.

Её легко преподавать.

Легко формулировать.

Легко проверять.

Что хочет персонаж?

Чего добивается актёр?

Какое препятствие?

Какой результат?

Кретовская модель труднее.

Что удерживается?

Где незавершённость?

Как не закрыть действие?

Как отличить удержание от держания?

Как увидеть направленность без цели?

Поэтому театральная сфера могла долго не замечать этот сдвиг.

Он менее удобен.

Но глубже.

31. От задачи к удержанию

Особенно важно различить «задачу» и «удержание».

Задача формулируется как действие:

убедить;

остановить;

скрыть;

добиться;

спасти;

разрушить.

Но удержание спрашивает:

что в этом ещё не завершено?

что не должно распасться?

где открыто будущее?

как партнёр меняет направленность?

не стала ли задача технической командой?

Задача может быть дверью.

Удержание — то, что должно через неё пройти.

32. От достижения к верности

Цель связана с достижением.

Удержание связано с верностью.

Верностью незавершённому.

Верностью вопросу.

Верностью направленности.

Верностью тому, что нельзя закрыть раньше времени.

Это особенно важно для Кретова как исследователя.

Сорок лет поиска — не движение к заранее известной цели.

Это верность удержанию вопроса, пока язык открытия ещё не найден.

33. От европейского действия к кретовскому действию

Если сжать:

европейское действие спрашивает:

чего я хочу?

Кретовское действие спрашивает:

что я удерживаю?

европейское действие строит:

линию к результату.

Кретовское действие удерживает:

открытое «ещё не».

европейское действие силой идёт к цели.

Кретовское действие сохраняет направленность, не позволяя ей стать мёртвой целью, пустой формой или преждевременным результатом.

34. Последний поворот

Кретовский сдвиг особенно важен потому, что он не уничтожает цель.

Он спасает действие от рабства цели.

Цель остаётся полезной.

Но перестаёт быть диктатором.

Она становится одним из возможных выражений направленности.

А глубже неё открывается то, что выдерживает и драму, и постдраму, и паузу, и молчание, и незавершённость русской сцены, и цивилизационный вопрос человека:

что удерживается?

Главная формула

Европейская традиция дала театру мощное понимание действия через цель, задачу, волю, препятствие и результат. Кретов, находясь в России, предлагает более глубокое основание: действие сценическое определяется не целью, а удерживаемой незавершённой направленностью. Цель может быть важной формой направленности, но она не является инвариантом действия. Инвариантом становится удержание живого “ещё не”, открытого будущему, партнёру, телу, паузе, зрительскому усмотрению и смыслу.

Сжатый тезис

Европейская традиция спрашивает: чего хочет действующий? Кретов спрашивает глубже: что он удерживает?

Самый жёсткий тезис

Цель может организовать действие, но может и убить его, если преждевременно закрывает незавершённость. Кретовский переворот состоит в том, что действие освобождается от диктатуры цели и определяется через удержание незавершённой направленности. Поэтому там, где целевая модель видит слабость, ожидание, паузу, невозможность или отсутствие результата, Кретов может выявить подлинное действие — если в этом удерживается живое “ещё не”.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.