Немного о том, что сейчас!

Вот лавки, две, как Вы хотели. Под ясень, чуть слегка добавили дуба, конечно, вдруг увидите иное прочтение Эврипида. О! Боже правый, этот Эврипид. Что? Кто такой? Ну нет, оставим, я видимо немного обознался. Вот стол. Мы ошиблись? Столб имели Вы? Ну да, простите, столб, явление, строен, подобен статью Вам. А стол оставим? Как угодно, Вы обыграете, всенепременно. И с Вашим-то умением погребальным к материалу! Что? Нет, что Вы, острить мы не умеем, это не про нас. Про нос? Немного сказок и папье маше. Откуда этих слов в корзинку мы сложили? Последний раз мне кажется какой-то дар, не то горячка, библиотека – вот вспомнил я. Иезуиты. Энциклопедия. Мы знаем про стремление Ваше с Олимпа всех согнать и установить станок аграрный, большой имели мы ввиду, замаскировали, чтоб никто не понял, что очередное что-то без чего. Нашли, бесспорно, стиль и почерк Ваш, лежал ненужный никому, на остановке подле остановки «Вкус», чуть не доехал электропоезд, рельс сломался. Нет, что Вы, так бывает, да и вкус Вам не к лицу. Нет, нет иного слова не хотелось тут добавить в рифму, да и рифмой сложно было бы назвать, мы не имеем чести перехватить у Вас умение рифмовать и делать материал вздымающейся компостной кучей, что-то там имеет аромат. Извольте получить и лук, и меч. Герой из эпоса имеет право нагреть компостным жаром свой пыл, задор и вдохновение. Улыбка? Что Вы, сударь, серьёзный разговор ведём о вечном. Искусство тут должно родится под столом, насильно вытащили из Мельпомены. Ну да, она играла в сезоне прошлом в том театре, куда ноги бы Вашей не пустили, не ступали! Ох, как косноязычны мы пред вами, сударь. Идите к чёрту. Вот стул, стол и камзол, простите то был пинджак, от Шарикова достанется скорее Вам, как лауреату этой сцены.