Она сказала Да

Скользил «Фиесты» белый корпус
Вдоль Мойки, сонной и рябой,
Где Почтамтский мост, как контур,
Чертил свой профиль над водой.
Июньский вечер, солнце в кронах,
Жара стояла, как в печи,
И я, в предчувствиях бездонных,
Ждал, когда сбудутся ключи
От той судьбы, что нас связала,
От тех дверей, что вёл я сам,
И гладь реки не колебалась,
Даря покой двум полюсам.

Толпа друзей, родные лица —
Они заполнили проход,
И каждый взгляд, и все ресницы
Следили за движеньем вод.
Над парапетом, где туманы,
Где свет дробится о волну,
Горел баннер — «Будь моей Женой»,
Пронзая над Невой вышину.
И ты взглянула, замирая,
На этот пламенный призыв,
И я, ни слова не вбирая,
Шагнул вперёд, всё позабыв.

С моста спускалась, как виденье,
Как сон, что стал реальней дня,
Корзина роз — в одно мгновенье
Она пронзила светом и меня.
На тонких тросах, в ритме танца,
Вся в бело-алом, как заря,
Она плыла, чтоб нам остаться
Символом того, что мы не зря
Прошли сквозь тысячи сомнений,
Сквозь одиночество и лесть,
И вот он — миг благословений,
Где всё сошлось, всё стало здесь.

И в тишине, что режет сердце
Острей, чем сабельная сталь,
Ты прошептала, словно в дверцу
Входя в неведомую даль:
«Реально?» — и земля качнулась,
И звёзды дрогнули внизу,
И птица в небе поперхнулась,
Роняя жемчуг на лозу.
«Реально», — выдохнул я эхом,
И мир застыл, как малахит,
И «Да!» — разъятое смехом,
Как колокольный звон, летит.

Тут грянул с моста шквал оваций,
И крик, и свист, и плеск ладоней,
И каждый жест, и каждая овация
Неслись к нам с надмостовых кроней.
И розы, падая в пучину,
Как фейерверк, как Божий свет,
Собой венчали ту картину,
Где я спросил — и получил ответ.
Июнь горел в твоих ресницах,
В моих ладонях бился пульс,
И мы — две огненные птицы —
Взлетели ввысь, сомкнув союз.

Теперь, когда ночная просинь
Сменяет день, и Мойка спит,
Я помню всё. И ты спроси
Меня о том, что вечно длится.
И если кто-то, усмехаясь,
Вдруг спросит: «Как всё прошло, поэт?» —
Я улыбнусь, не сомневаясь,
И тихо прошепчу в ответ
То слово, что сильней набата,
Что ярче всех земных светил,
Что в тот июньский вечер свято
Нас навсегда объединил.
Июнь дарил нам свет и зной,
Но в сердце — только тишина.
Всё было ровно. Гладко. Бог с тобой
Решил: вам больше не нужна война.
И нету в мире «да» чудесней,
Чем то, что ты дала тогда.
И в этой огненной купели
Я твой. Навеки. Навсегда.