Как красота способна мир спасти

               
  Однажды вечером Сима решила снова стать красивой. Не сию минуту, не с понедельника, а с завтрашнего дня. Сказано, сделано. И даже если это не навсегда, то надолго. Сима считала себя девушкой целостной и амбициозной.

  Хватит заполонивших мир джинсов, удобных костюмов, похожих на пижаму, и широких брюк. Она – женщина, и ее призвание – нести в мир свою хрупкую и трепетную красоту.

  Утро началось с инспекции шкафа. Найденные 3 платья были решительно отвергнуты: устарели, не подчеркивали форму и не намекали на богатое содержание. Хотелось чего-то летящего и струящегося. Шелк? Атлас? Нашлась длинная, плотная, туго обтягивающая бедра джинсовая юбка. Покупалась она на вырост. То есть на случай, когда Сима похудеет. Этого не произошло. А юбка – вот она, других нет и не предвидится. И красивой быть – жизненно необходимо. Сима решилась.

  Первым утренним чудом стало то, что в юбку она влезла. Правда, застегнуть ее смогла только лежа. В положение сидя вернуться не удалось. Живот был передавлен поясом. Плоский ниже пупка, сверху он расположился валиком, похожим на спасательный круг. Сима напоминала майского жука, опрокинутого на спинку.
Побарахтавшись немного, она вцепилась в диван, зафиксировала ноги, и встала рывком, с прямой спиной. Правда, не с первого раза.

  Спасательный круг будто стал еще больше. Его срочно требовалось задрапировать. Нашелся просторный свитер с рукавами “летучая мышь”. Образ завершали пальто и сапоги на каблуке, их пришлось надевать стоя. Сима была готова подарить себя этому миру.

  Выйдя из дому, она столкнулась с первой проблемой – широкий и размашистый шаг стал ей недоступен. Юбка была плотной и не растягивалась. Поэтому Сима мелко перебирала ножками, будто гейша в сандалиях гэта. А между тем, стоило поспешить, ведь на работу она безнадежно опаздывала. Она честно хотела поторопиться, проходя мимо кофейни, возле которой всегда толпились военные – рядом был госпиталь. Симочке и приятно, и неловко было под взглядами стольких мужчин, так что опасный участок она старалась пройти как можно быстрее, опустив глаза. Но не сегодня. Не в этой юбке.

  Дорогу загородил солдат с дерзкими глазами. От него за версту несло тестостероном и опасностью. Симочка оценила: ее привлекали брутальные кавалеры.

- Девушка, здравствуйте. Давайте угощу Вас кофе. Меня Ленуром зовут.

- Ой, я на работу опаздываю, в другой раз.

- Да все успеете, давайте вместе в кино сходим. Вас как зовут?

- Я правда не могу сейчас. - Засмущалась Сима.

  И, обогнув солдата, засеменила дальше.

- Ты такая вкусная!.. - Со значением прошептал он ей в спину.

- Работает! - Улыбнулась про себя девушка, несущая красоту.

   Отношения Симочки с мужчинами отчаянно напоминали взаимодействие с котом. Если в кухне размораживалась рыба, варилась уха или готовилась паста с морепродуктами, Матрос преображался. Он становился внимательным, отзывчивым и деликатным. Тенью следовал за хозяйкой, не навязываясь. Изредка он особенно пронзительно и тоненько мяукал, напоминая о себе. С достоинством разрешал себя погладить, заглядывая в глаза.

  Когда же кот чуял загадочной своей душой, что рыба больше ему не светит, начинались метаморфозы. Матрос замыкался в себе, терял интерес к хозяйке и происходящему, вяло выполнял свои “котские” обязанности. Одним словом, отдалялся.

  Так и мужчины ее жизни были подобны двуликому Янусу. Вначале они активно проявляли интерес к прелестям Симы и ее богатому внутреннему миру, размашисто ухаживали и с придыханием говорили в трубку: “Спокойной ночи, дорогая”. Получив желаемое, они отказывались выносить мусор, приходили в гости “выпимши” и с пустыми руками, перезванивали через неделю, спокойно интересуясь: “А звонила зачем?” Сима меняла тактику: была то холодной и надменной, то дерзкой и кокетливой, то излишне заботливой и опекающей. Результат был неотвратим, как приведение приговора в исполнение. Мужчины покидали дом и личную жизнь Симочки один за одним. Оставался лишь Матрос. Может, ему просто некуда было идти?

  Сценарии повторялись, но Сима сохраняла присутствие духа. Авантюризм и романтическая натура держали на плаву. Она все еще верила в Любовь.

  В офисе Симочка обнаружила вторую проблему, более существенную утренней – она не могла сидеть. Физически невозможно было работать за компьютером в женственной и манящей юбке. Потоптавшись у стола, она отправилась на кухню: обдумать все с холодной головой. Решение казалось очевидным: расстегнуть юбку.  Но тогда весь “спасательный круг” перетекал вперед, образуя массивное брюшко. В профиль Сима напоминала беременного таракана, но таракана исключительно женственного. Она небрежно накинула шаль, скрыла проблему № 2 и погрузилась в работу.

  К обеду в рабочем чате появилось приглашение. “Приходите, будем есть пироги и пить шампанское!” - гласило сообщение. День Рождения был у системного администратора, Коленьки. Сердце Симы упало.
 
  Во-первых, ей нравился Коля. Он вызывал смесь жалости и восхищения. Если смотреть в его “правый профиль”, он казался обыкновенным и даже чуточку симпатичным. Левую половину лица портила опухоль, будто Коля спрятал орех за щекой, про запас, как белочка. При этом он ничуть не стеснялся, и вот это внушало уважение. Если бы Симочкино лицо было “с орешком”, она бы поступила, как Бродский. Сдалась. И никогда не выходила бы из комнаты. Николай же держался и общался естественно. Будто орех его никак не тяготил.

  Второе – пироги… За пироги осетинские, горячие, душистые Симочка вполне могла продать душу. Поэтому редко она с кем-то говорила во время таких празднований. Главное было – урвать свой кусочек, а лучше, три! Ей и стыдно было… иногда, и неловко. И речей ничьих и тостов она не слушала, а держалась всегда ближе к столу, чтобы потом, как коршун наброситься! Народу-то много, в отличие от пирогов.

  И вот тут, главное препятствие дня, и одновременно его благословение предстало перед Симой во всей его красе. Было абсолютно, очевидно неважно, расстегнута манящая юбка или нет. Есть она не могла. Не влезло бы, никак, никуда. Местов нет. Все!

  Видимо, у красоты была своя цена. Симе пришлось ее заплатить. И не надо спрашивать, чего ей стоило снова застегнуть юбку в офисном туалете, а потом стоять с безразличным видом у окна кухни, потягивая шампанское. Хотя все ее тело, душа, мысли были прикованы к столу с пирогами. Раздвоение было мучительным. Аппетит нарастал стремительно.

- А ты чего пироги не ешь? Невкусные? - возник рядом именинник.

- Да так, не хочется что-то… - мужественно соврала Сима.

- На диете?

- На какой еще диете? - взвилась Симочка. - Да и зачем она мне?!!

- Ты права, незачем. - Подтвердил Коля. И глаза у него были добрыми и чуточку насмешливыми. Сима поняла, что ни разу ему в глаза не заглядывала. А они очень даже красивые: серые, цвета тумана, ресницы темные, густые. О таких мечтают все девушки, а достается богатство тем, кто его никогда не оценит.

  Симочка заволновалась, хотела пойти к столу за соком, но решила новую свою походку не демонстрировать. Пришлось остаться с именинником. Он тоже никуда не торопился. Пауза затягивалась. Но молчать вот так рядом было спокойно как-то, естественно.

 - Ой, что же это я! С Днем Рождения!

- Да, спасибо.

- Желаю… Пусть у тебя все в жизни происходит легко. Захотел - сделал - получил!

- А так бывает?

- Конечно, конечно бывает! - Заговорил в Симочке природный оптимизм.

- Тогда, может, завтра с нами на шашлыки поедешь? Отмечаем все вместе.

  Сима застыла. С кем это, с нами? С загадочными сисадминами?  О, Боги! И завтра уже близко, а надеть что? Юбки “на природу” нет… Зачем ей это?

  Мысли ее из союзников стали врагами. Симочка теряла опору и новое ощущение красоты и власти. Тут она посмотрела на Колю. Внимательно, прямодушно. Лицо его оставалось бесстрастным, только орешек чуть подрагивал, а в глазах застыла надежда.

  И тут Сима, видимо, под влиянием новой своей роли, ощутила прилив любви и нежности. Любви Вселенской, не ведающей предубеждений, возраста и социальных различий. Она вдруг взглядом охватила, будто сверху: трепетного этого Колю, слегка развратного Ленура, мужчин, которые могли стать ей близкими и любимыми, но не стали… И даже образ Матроса промелькнул: нежно так, тоненько, как он обычно рыбку выпрашивал. Все, все они хотели любви и принятия. Хотели, и не знали, как получить. И Сима ощутила свое… не то чтобы могущество, а способность эту жажду любви утолить. В этом теперь была ее тихая сила.

- Я буду завтра. Я приду, Коля. - Выдохнула она.

  Домой она возвращалась, не ощущая больше голода и бренности бытия. Вся погруженная в тихие думы. Никакого Ленура у кофейни не было. Наверняка отправился искать кого-то повкуснее. Кого проще распробовать, да побыстрее, и только косточку через плечо сплюнуть.
  Она словно переродилась. Прониклась и обновилась. И теперь совсем неважно, каких трудов ей стоило освободиться от юбки… Свое дело она сделала. Сима ощутила, как мир и мужчины откликаются на ее красоту.