Догмат двенадцатый. О вечной жизни

                Мы завершаем рассмотрение главных догматов Православия. Они начались с исповедования Святой Троицы, а закончились упованием на бессмертие: «И жизни будущего века». Последний стих выражает главную цель христианства – стяжать вечную жизнь в Царствии Небесном. Отцы посчитали крайне важным утвердить в исповедальном символе надежду христианина обрести вечную жизнь, поскольку она должна стать наградой за понесенные скорби, подвиги, и искушения – неизбежные спутники земной жизни. Помимо богословского значения, в двенадцатый догмат заложен психологический аспект, чего мы не встречаем в иных местах Символа Веры. После грехопадения человек стал маловерен, труслив и немощен. Лишившись прямого богообщения, он утратил способность духовного видения, то есть познания сути вещей. Вследствие этого, человек доверяет более чувствам, нежели разуму. Они стали проповедниками страстей, а значит и грехов. Пример тому мы находим в Писании: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю», – категорически заявляет апостол Фома. (Ин.20:25). Фоме нужно было пощупать, чтобы убедиться. Тем же страдают и большинство людей. 
                Поскольку Отцы составляли Символ Веры для новоначальных, приступающих к крещению, то догмат призван научить их доверять не только чувствам, но и вере. После Христа никто при жизни не может увидеть воскресения мертвых, а уверовать в это – долг христианина. Поэтому Спаситель и говорит: «Блаженны невидевшие и уверовавшие» (Ин.20:29). Тем самым Он благословляет верующих, а не зрящих и чувствующих. Человек осознает себя как личность, находясь в теле, и по неверию своему неспособен мыслить иначе. Для него «Я» –  это единство сознания и тела. Однако в загробном мире, в который и обращен взгляд христианина, такого единства нет. Плоть покоится в гробу, а душа пребывает на небе. Следовательно, в сознании наступает некий разрыв реальности: разделение эго на две части – тленную и бессмертную. Такая коллизия приводит разум к неверию и сомнению, что и произошло с Фомой. Для ее устранения и был принят последний догмат. Помимо этого, он стал оружием против еретиков, в основном гностического и эпикурейского толка, отвергающих вечную жизнь, а также против манихеев, которых было еще очень много в древней Церкви. С другой стороны, Отцы утвердили учение Павла и опровергли язычников, смеющихся над воскресением мертвых.
                Главная сложность догмата заключается в том, как произойдет воскресение и, в каком теле люди будут жить вечно? Ведь вне тела разум отказывается признавать бытие человека. Этот вопрос волновал еще современников Павла, и занимает всякого, задумывающегося о загробной участи души. И вопрос, в каком теле человек встретит Христа и свою судьбу на Страшном Суде имеет важное значение. Согласно Иоанну Златоусту, воскресшее тело  не будет новым творением, а останется прежним, хотя и обновленным. Толкуя слова Многострадального Иова: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей зрю Бога» (Иов.19:26–27), святитель Иоанн поясняет, что: «Воскреснет и вкусит вместе с душой вечную славу то же самое тело, что терпит напасти и мучения. Ибо несправедливо, чтобы "одно тело страдало, а воскресало другое"». Соответственно, тело исчезнуть не может и непременно соединится с  душой после смерти. 
                Воскресший будет испытывать тоже самое, что и в земной жизни, только намного сильнее. Однако, воскресшие тела будут отличаться от земных, поскольку конец мира означает не уничтожение, а преображение. Другими словами, все творения получат более совершенные формы и качества, но эти изменения не затронут их сущности. Как известно, вместе с Люцифером пала треть ангелов – прекрасных и умных творений Божиих. Однако зло исказило не только их божественную природу, но и внешний вид в силу чего, прекрасные ангелы стали ужасными демонами. Поэтому иконография изображает их в виде двурогих чертей с хвостами и копытами. Это конечно весьма упрощенный и собирательный образ. Каждый бес индивидуален и как личность, и как тварь. Их внешнее и внутреннее уродство прямое следствие падения, исказившего первоначальный образ ангелов. Тоже самое произойдет и с человеком. Злодей, умерший в расцвете сил или блудница восхитительной внешности, получат по воскресении уродливые тела, источающие смрад: обезображенные лица с вороньим клювом, или мордой слюнявого пса, страдающего бешенством, смрадом скунса или гиены. А какой – нибудь человек, бывший при жизни зловонным бродягой, как Лазарь,  может оказаться благородным юношей, благоухающим ароматами. Для первых изменение внешности послужит к усугублению страдания, а для вторых к возвышению блаженства.
                Тела праведников в воскресенье можно сравнить с пшеничным зерном, брошенным в землю и давшего плод стократный. Все индивидуальный свойства личности будут многократно усилены. Соответственно, и мучения, и блаженства также качественно возрастут. Об этом свидетельствует апостол Павел: «И когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело» (1Кор.15:37-38). Возникает вопрос: как душа, например Адама, узнает свое тело, от которого уже и пыли не осталась? Как души буду находить свои тела, которые превратились в пыль, или сгорели в огне или были уничтожены взрывами, съедены зверями? Ответ на это мы находим у пророка Иезекиля, которому в видении Бог сказал: «Открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших» (Иез.37:13). В день Воскресения Господь повелит всем телам, истлевшим в прах, собраться в составы свои, то есть принять тот же вид, какой они имели при жизни.
                Важно понимать, что в материальном мире ничто не исчезает. Вещи лишь видоизменяется во времени, переходя из одной формы в другую. Поэтому всякое тело ранее сохраняется на молекулярном уровне, преобразуясь из одного состояния в другое. Оно может распасться на молекулы, разбросанные по всему свету, но это не значит, что оно перестало существовать. Все утратившее былую форму, пребывает, если так можно выразиться, в «разобранном» состоянии. В нужный момент Бог соберет разрозненное и тело обретет свой первоначальный вид. Из прежних бесед мы знаем, что всякой вещи и творению предшествует идея или логос, который пребывает в Боге всегда и неизменно. С помощью этой матрицы (логоса) Господь в день Всеобщего Воскресения восстановит все утратившее свою форму, включая человеческие тела. Тогда душа узнает и безошибочно примет свое тело. У Оригена эта мысль выражается в теории «Эйдоса», то есть неким связующим тело и душу элементом, который, как слепок с оригинала, хранится в душе вечно, и в день Второго пришествия Христа именно по этому отпечатку душа найдет свое тело. Подтверждение этому мы находим в притче Христа о богаче и Лазаре. После смерти богач обращается к Лазарю, которого знал при жизни, а Лазарь узнает богача и отвечает ему. С момента Всеобщего Воскресения начнется либо вечная жизнь, либо вечная мука.
                С этим мы разобрались, а как быть с вопросом: в каком теле воскреснут умершие или убитые во чреве матери: болезнь, выкидыш, аборт? Как быть с погибшими младенцами, то есть с теми, кто не успел обрести навыки разумного существа? По учению Церкви человек зарождается с момента зачатия в утробе матери. В каком виде должен воскреснуть зародыш или младенец? В таком же? Но в таком случае, как он может радоваться и блаженствовать в Царствие Божиим, если даже не знает, что это такое? Это очень сложный вопрос, но и на него, святые Отцы, дают следующий ответ. Таковые воскреснут в том возрасте, в каком воскрес Христос, то есть их тела будет иметь вид человека в полном расцвете сил. Если младенец скончался в материнской утробе, то его сознание будет отражать только увиденное в мире горнем, то есть ангелов или бесов. Если ребенок умер вскоре после рождения, оно будет отражать первые впечатления, тварного мира.  Можно предположить, что в момент зачатия человека душа получает необходимые знания о нем самом, о его родителях, принадлежности к тому или иному роду, а также общие сведения о Боге и невидимом мире. То есть, в этот момент, говоря современным языком, загружается нужное программное обеспечение будущей жизни.
                Этот «софт» никуда не исчезает и сохраняется даже на молекулярном уровне. Как пример, можно привести игры детей в одной песочнице.  Если собрать в ней малышей разных национальностей, разной конфессиональной принадлежности, разного пола и рас, но примерно одного возраста, от 3 до 5 лет, то разговаривая на разных языках, имея разное воспитание, они всегда поймут друг друга и договорятся между собой. Это происходит потому, что истинный Отец у них один, и друг друга они чувствуют и понимают на подсознательном уровне в силу того самого «софта», даруемого Богом при зачатии. Поэтому, восставая из мертвых, все воскреснут в прекрасном возрасте Христа, как взрослые люди, для радости и встречи с Отцом Небесным. Нам важно помнить главное – смерти нет по определению. Есть эта временная жизнь и грядущая вечная. Воскрешение в теле ждет неминуемо каждого, а вот куда пойдет человек в обновленном естестве на муки или в Царство Небесное зависит от того, как он живет сейчас.
                Мы завершили рассмотрение двенадцати основных догматов Православия. Каждый из них – это и двенадцать апостолов, основавших Церковь Христову, и двенадцать колен Израилевых, и двенадцать старцев, которые будут судить мир при конце света. В том или ином виде, каждый из догматов является основой соответствующего раздела богословия. Знание Символа Веры в его догматическим аспекте необходимо не только для правильного воцерковления, но и является ключом к метафизическому богословию, с помощью которого открываются высшие тайны мироздания.  Их знание необходимо, прежде всего тем, кто Промыслом Божиим поставлен  проповедовать слово Истины в мире, Церкви и среди язычников. К сожалению, в наше время их хватает и среди православных.