Тайна броши 8

В комнате у кровати принцессы, сидел король. Я узнала его сразу — по портретам, которые висели в городе, и по описаниям Эрика. Лукант. Правитель Эверонии. Седая голова опущена, плечи поникли. Он держал руку дочери в своей — и плакал. Слёзы текли по морщинистым щекам, падали на белоснежное покрывало, оставляя мокрые пятна.

Мне стало не по себе и стыдно за свой вид. Я стояла грязная, в платье с пещерным запахом, ворвалась в святая святых королевской семьи.
Но стоило Луканту поднять голову и увидеть нас — лицо его изменилось. Глаза налились кровью. Ноздри расширились. Он сжал кулаки, вскочил и бросился на Эрика с рыком, от которого у меня мурашки побежали по коже.
— Предатель! — заорал он. — Убийца! Ты снова пришёл за моей дочерью!
Эрик отшатнулся, выставив руки в защитном жесте.
— Ваше Величество, я пришёл помочь!

Но король не слышал. Он был как загнанный зверь — и в этом безумии читалась вся его боль, эти годы страха и ночи у постели умирающего ребёнка.
Я не знала, что делать. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Остановить короля словами? Бесполезно. Убежать? Тогда Эрик один против короля и, возможно, всей стражи.
Единственный вариант, надо действовать. Я посмотрела по сторонам. Дубовая вешалка с резной треноги. Не роскошь, а оружие. Схватила ее за ножку — и со всего размаха огрела короля по спине и по голове.
Лукант охнул, пошатнулся и рухнул на пол, как подкошенный дуб. Застонал, но не встал.

Я действовала на автомате. Схватила ажурный платок, лежащий на полу, скрутила его в жгут и связала королю руки за спиной. Перевернула на живот, засунула в рот ещё одну тряпку — чистую, из тех, что лежали на столике у кровати. Где я этому научилась, так это итог просмотра боевиков.
— Не кричи, — сказала я, наклоняясь к его уху. — Мы не враги.
Король смотрел на меня круглыми глазами. В них плескался ужас и недоумение. Я понимала его, такая мышь, а такую силу проявила. Пока я возилась с правителем, Эрик недоуменно смотрел на меня, что я делаю и от увиденного глаза его расширились, а род открылся, так и не произнеся ни слова.
— Что? — сказала я, отряхивая руки. — Отец учил: если уж начал драку, бей первым и бей сильно. Иначе проиграешь.
Эрик моргнул. Потом тряхнул головой, вспоминая, зачем пришёл.
— Идём, — сказал он, подходя к кровати. — Помоги мне.

Я подошла к белой кровати, где в подушках, как увядший цветок, лежала принцесса.
Я обомлела, это был ребёнок. Девочка лет десяти-одиннадцати. Бледная, почти прозрачная, с тонкими, как нити, светлыми волосами. Острый носик, высокие скулы, тени под глазами. Она была похожа на фарфоровую куклу, совсем хрупкую, красивую и неживую.
Я перевела взгляд на Эрика. И улыбнулась. Конечно, он её любит. Все любят детей. А эту — особенно, как можно не любить такое создание, которое угасает на глазах, как свеча на ветру?

Мне стало стыдно за вчерашнюю ревность. Глупость. Ребёнок совсем не соперница.
Эрик достал из кармана бутылёк — маленький, тёмный, с мутной жидкостью внутри. Открыл пробку, поднёс к приоткрытым губам принцессы.
Капнул. Ещё раз.
Девочка вздохнула, сделала глоток — и открыла глаза.
У неё были мамины глаза. Точнее, отцовские — серо-голубые, как у Луканта. Но в них уже не было тумана.
— Эрик… — прошептала она слабым голосом. — Ты пришёл…
— Ваше Высочество, — он улыбнулся, и улыбка его была такой нежной, что у меня защемило в груди.
— Ты вылечишь меня? — спросила девочка. Легкая улыбка коснулась её губ — бледных, но уже чуть розовеющих.
— Придётся принимать лекарство каждый вечер после захода солнца, — сказал он, вкладывая бутылёк в её маленькие пальцы. — Вы сможете?
— Смогу, — кивнула она. — Я хочу жить, Эрик.

И в этот момент двери в спальню распахнулись. Я обернулась. В комнату ворвалась дюжина стражников в блестящих доспехах. А за ними — двое. Высоких, представительных, с бородами до пояса. В длинных мантиях, расшитых золотом. На пальцах — кольца с камнями, в глазах — холодок.
— Взять их! — закричал один, указывая длинным пальцем на меня и Эрика. — Изменники родины! Покушение на царя!

Голос был скрипучим, как несмазанная дверь. Я перевела взгляд на связанного короля, который лежал на полу и мычал в кляп. Потом на стражников. Потом на Эрика, его лицо стало белее мела.
— Это они, — прошептал он. — Целители. Те самые.
Я сжала кулаки. Солнце уже клонилось к горизонту. Магия Эрика заканчивалась. А у нас в руках — только что проснувшаяся принцесса, связанный король, дюжина врагов и моя брошь.
«Будет момент, чтобы спасти свою жизнь — тогда и снимешь», — вспомнила я слова Эрика.
Похоже, этот момент настал.