26. Быть или не быть?..

Теперь все свободное время Капитолины было посвящено мучительным размышлениям. Да и рабочее тоже. Она то решала избавиться от ребёнка, то казнила себя за эти крамольные мысли. Но точно не хотела его появления...

С другой стороны, вспоминала, как сладко пахнут груднички, какое счастье приносит их каждое "агу"...

Потом поняла, что сойдёт с ума от этих бесконечных раскладов. За и против. Решила окунуться в сферу чистого познания соответствующей информации. Интернет в помощь...

Однако, только начиталась всякого-разного. И страшного, и умилительного. И успокаивающего, и тревожного...

Но не зря. Куда-то ушло отрицание, обида и злость на судьбу. Вспомнилось, что она всегда хотела второго малыша. Но бог не давал...

Может, и к лучшему, потому что надо было растить маленькую Клашу. Потом был развод с мужем. А дальше эти бесконечные ухажеры. И Лина тратила на них силы, время и эмоции...

А могла бы растить любимого сына. Нет-нет. Сына не надо. Вдруг он будет похож на Петра? Ей этого не пережить. Она больше никогда не хочет вспоминать про случившееся...

Хотя, конечно, ребенок любого пола, который растет в её чреве , ни в чём не повинен. Однако он так или иначе участник прежних нездоровых отношений матери. И, увы, будет отвечать за них своей судьбой...

Но она, как самый близкий человек, должна спасти его от боли, ужаса и страха, которые он будет испытывать в связи с тем, что не любим. Даже если сама не сумеет отдать ему своё сердце. Впрочем, это даже не обсуждается.

Капитолина даже очень вескую причину нашла, по которой обязана питать тёплые чувства к этому ребёнку. И, скорей всего, будет.

Ведь почти любая мать, расставаясь с мужем и ненавидя его по самым разным причинам, не переносит негатив на своё отношение к их общим детям. Обожает их, воспитывает и гордится успехами отпрысков. Одна. Сама...

А вообще, вполне возможно, что малыш послан Капитолине, чтобы она не была одинокой. Потому что Клава, считай, отрезанный ломоть. Уйдёт в скором времени к избраннику...

Замуж её мамаша непутевая не собирается. Никогда. Любви больше не ждёт и даже бежит любой чувственной возможности. То есть, спутника жизни не будет. Почти точно...

Так или иначе она пришла к выводу, что надо разделить событие, которое с ней случилось, и самого ребёнка. Чтобы, образно говоря, не выплеснуть его из корыта...

Поначалу Лина себя измучила этими мыслями. Но мало-помалу всё стало на свои места. Она повеселела. Похоже, расстроив этим дочку. Та все-таки надеялась, что мать не решится рожать...

Началась нормальная, обыденная жизнь двух женщин. Правда, Клава стала чаще огрызаться, надувать губы и вечерами не приходила к матери "поболтать"...

А та даже рада была. Потому что необходимо было оставаться наедине с собой. Как можно дольше. Она как будто жила внутри себя. И даже Филипп забеспокоился, обратив на это внимание...

Повезло ей все-таки с редактором. И в душу не лез, и оберегал от излишних статусов...

Было, правда, одно обстоятельство, которое по-настоящему расстраивало Лину. Она начала довольно сильно поправляться. А не хотелось бы в кубышку превращаться...

Хотя, это пустяки. Она вроде начинала любить свою девочку. И даже имя задумала выбрать. Не допуская даже малейшей возможности родить сына. А то вдруг по отцовым преступным стопам пойдёт...

Так бы и успокоилась женщина на подступах к родам, если бы провидение не готовило ей ещё одно испытание. По результатам психиатрической экспертизы Пётр был признан больным. Биполярное расстройство.

У Капитолины опустились руки. Она не могла ни есть, ни спать, ни работать. Требовалось срочно кому-нибудь поведать, что она собирается родить ребёнка с диагнозом. По наследству.

К счастью, такой слушатель нашёлся быстро. Редактор давно приглядывался к метаниям своей сотрудницы, а тут зашёл в кабинет в конце рабочего дня и велел Лине рассказывать. Всё и по порядку...

Та и рада. Обливаясь слезами, ежеминутно сморкаясь и чуть подвывая, она изложила Филиппу всю подноготную своих бед.

Он слушал внимательно, не перебивал. А потом велел записывать. По пунктам. Почему ей, будущей матери, совершенно не стоит переживать о здоровье малыша.

Доводы и резоны действительно были убедительными. И главный - даже если у Петра биполярка, только 10-15 процентов его детей могут заболеть. Да и то если все факторы сложатся...

Но, скорей всего, он почти здоров. Хотя не без отклонений, судя по поведению. Просто адвокат выбрал такую тактику защиты своего клиента от уголовного преследования...

Признают его психическим, назначат принудительное лечение, и через небольшой срок отпустят из больнички. Якобы в связи с улучшением состояния. На амбулаторное долечивание. Или что-нибудь наподобие...

Капитолина слушала шефа и понемногу приходила в себя. Правда, хотела, было, испугаться того, что Пётр скоро окажется на свободе и предъявит права на её ребёнка. Но потом подумала, и решила отложить таковые страхи. По крайней мере, до рождения малыша...

Дни то тянулись, спокойные и неторопливые, то бежали, заманчивые и многообещающие. Она толстела и хорошела. Наконец сама себе понравилась, а уж окружающим ещё больше...

Особенно много комплиментов говорил ей Филипп. Они с ним часто теперь после работы гуляли. И Лине очень нравилось, что они приятели, а не любовники. Потому что дружеская поддержка нынче была куда дороже, чем ненужная полуромантическая связь...

Но это она так думала. А Филипп, то ли в шутку, то ли всерьёз спросил её как-то, пойдут ли они с новорожденной дочкой за него замуж?

Лина засмеялась. Мол, он же женат...

- Уже нет, - вздохнул редактор. Посмотрел на беременную приятельницу и признался, что именно так и представлял себе семью. Всегда. Ведёт, дескать, супругу, сначала с большим животом, потом с коляской и...

И счастлив...

Лина посмотрела на свой живот, ещё не очень большой, потом на спутника. Засмеялась. Ей тоже было хорошо вот так гулять. А там, что будет, то и будет...

А Клава, между тем, была очень занята. Своими личными делами...

Борис её больше не интересовал. Мальчишка-карьерист. Что-то там с Арсентием замутил. То ли стажером, то ли практикантом в следком устраивается. Арсентий проговорился. Или нарочно сказал, заметив, что она на симпатичного паренька слегка запала...

Да-да. Она встречается со старшим следователем Следственного комитета Арсентием Кузнецовым. И этот майор юстиции ей очень нравится. Не только тем, что хорош собой, добр и умён...

Она наслаждается тем, что она, девчонка, почти командует этим большим и спокойным человеком...

Нет-нет, лишнего не позволяет. Не дай, бог, обидеть его. Зато как ей теперь смешно вспоминать своих прежних, образно говоря, женихов. Померкли все перед мужественным Арсентием Владимировичем...

Клава вспомнила про мать. Жалко её. И так-то рядом никого, кроме них с бабушкой и дедом, да ещё и дочка отдалилась. Она, то есть...

Не зря дедушка каждый день ей замечания делает. То по телефону, то наяву. Мол, зачем она мать терзает. То подружками были, а то соседками стали...

Так и есть. Встречаются на кухне и лишь парой слов за весь день могут перекинуться.

Хотя, если честно сказать, Клава давно не сердится на мать. И даже в некоторой степени ждёт этого ребёнка вместе с ней.

Забавно будет по улицам с коляской гулять. Все будут думать, что она - молодая мама. А она всего лишь сестрой будет. Этого маленького человечка...

Девушка заварила чай. Жасмин. Капитолина любит. Высыпала в вазочку печенье.

- Мам, иди чаёвничать, - позвала, - я соскучилась...

Лина заулыбалась. Наконец-то. А то она думала, что этот дочкин бойкот никогда не кончится. Сама-то она давно простила девицу и не позволила себе страдать от дурацкого чувства вины перед ней. Но ждала, когда та психологически повзрослеет. И примет ситуацию такой, какова она есть...

Жизнь налаживалась. И это радовало всех, к кому она имела отношение...