27. Если решение хуже проблемы...

Капитолина только, было, успокоилась, как сон увидела. Дурной. Потом ещё один. Решила, не к добру. Начала волноваться. Но, главное, в кровать теперь ложилась со страхом. Засыпала с трудом. Спала плохо. Проснувшись же, тут же начинала вспоминать свои тревожные сновидения. И зачем ей всё это?

В общем, позвонила в клинику, где обычно лечилась. Дескать, как записаться на прерывание беременности?

А никак. За такой услугой теперь только в государственную. По крайней мере, в их регионе. Дескать, в частных клиниках "отсутствует строгий контроль за соблюдением порядка оказания соответствующей медицинской помощи, а также не соблюдается "неделя тишины".

Пришлось идти в районную больницу...

С врачом ей повезло. Деликатная, улыбчивая, понятливая. Капитолина ей всё-всё рассказала. И главную тревогу раскрыла. Боится родить больного ребёнка. Не хочет...

После осмотра удивилась. Сильно...

Срок немолодая, а, значит, опытная, докторша поставила ей другой. На две недели больше, чем сама Капа посчитала.

Сама-то докторица значения подобному факту не придала, мол, бывает. А беременная гражданка начала в уме считать и складывать. Может, и не Пётр отец? У них ведь перед поездкой в Турцию аккурат была одна ночь с Филиппом...

Нет, не складывается. Почти три недели с тех пор прошло...

- Вы меня слушаете? - засмеялась врачиха и, убедившись, что Лина вернулась в реальность, начала по второму разу ей объяснять, как они будут решать её проблему. Быть или не быть? Ребёнку, в смысле...

Решили сделать все возможные скрининги. Хорошо, что сейчас у врачей есть большое количество диагностических тестов и инструментальных методов исследования. А сама Капитолина попросила все возможные. И биохимический, и ультразвуковой, и инфекционный. Хуже не будет...

И начинать надо немедленно. Ранний скрининг поможет рассчитать риск хромосомных аномалий по анализу крови. А ещё неинвазивный пренатальный тест. Он основан на изучении ДНК плода, которая во время беременности попадает в кровоток матери...

Так что теперь дел у беременной журналистки было невпроворот. Не до репортажей стало...

Впрочем, Филипп не возражал и отпускал её на все обследования безропотно. Не сердился. В отличие от коллег. Тем, конечно, приходилось и чаще собирать материал для своих корреспонденций, и писать их больше.

Но пока люди молчали. Хотя гонорары в редакции давно не платили. Времена тяжёлые...

Капа понимала, что её поведение затрудняет жизнь корреспондентов. Но, честно сказать, не принимала их недовольство близко к сердцу. Она ведь не виновата...

Наконец сделала УЗИ, и, замирая от счастья, услышала, что срок её беременности таков, что Пётр не может быть отцом...

Сбегала в ту клинику, где лечилась ранее. Повторила скрининг...

Там сказали то же самое. Значит, надо обрадовать Филиппа. Он вроде не шутил, когда предлагал ей выйти замуж за него. С чужим, и, возможно, нездоровым ребёнком.

Надо полагать, что теперь папаша будет вне себя от счастья, раз это его собственное дитя?

Весёлая и довольная, она забыла об одном важном обстоятельстве. Мы предполагаем. А располагает только бог...

Редактор обрадовался её цветущему виду, хорошему настроению и приглашению в ресторан. На праздничный ужин. Сказал, что обожает любые торжества ...

Однако, такового не получилось. Капитолина молчала, слушая своего спутника и не вытирала слез, которые как-то незаметно выливались из глаз. Как будто водопад у неё открылся...

Слова человека, который так её поддерживал в последнее время, да, что там, нравился ей и даже казался помощником, чтобы выйти из ситуации, лишили женщину дара речи. Напрочь...

А суть позиции Филиппа заключалась в том, что он действительно собирался жениться на жертве абьюзера, воспитывать его ребёнка как своего. И даже если он окажется болен, не убегать...

Но ситуация сложилась иначе. Ребёнок вроде его собственный. Но, возможно, и нет. Мало ли что там врачи напроверяли на УЗИ. Никто не поручится за то, что ответ об отцовстве однозначен. И он, Филипп, теперь должен всю жизнь смотреть на дитя и сомневаться, его ли кровь...

- Почему всю жизнь? - робко спросила Лина, - можно после рождения сделать генетический анализ...

- Всё можно, - окончательно разозлился редактор. И удивился, что женщина не понимает того, что ситуация изменилась к худшему.

Капитолина напряглась, пытаясь разобраться в его странных аргументах...

Оказывается, уверенность в том, что ребёнок не твой, позволяет принять осознанное решение. И построить с ним и с его матерью новые здоровые отношения.

Сомнения же создают постоянный внутренний конфликт и неопределённость. Которые уничтожают доверие. А какая семья без него?

Филипп подозвал официанта, чтобы расплатиться и быстро убежал. Как будто видеть почти невесту, коей она была ещё час назад, ему неприятно и даже мерзко...

Она же, лишенная своего прекрасного настроения и задуманных планов на счастье, сидела неподвижно и уныло. Но хоть плакать перестала. Возможно, оскорбившись тому накалу неприязни, которую выказал ей Филипп.

Хотя, подумала Лина, сумев отстраниться от ситуации, кто мы такие, чтобы оценивать чувства друг друга?

Ну, вот он так считает. Хотел быть героем. Снизошел до растоптанной и униженной женщины. Простил её невольное прошлое. Хотел быть выше всех предрассудков и нравиться. И себе, и людям.

А тут, действительно, иной расклад. Совсем другая ответственность. Напрямую не связанная с выбором. Родной отец - это не снисходительный отчим. Испугался...

Разложив свои сумбурные мысли по полочкам, Лина стряхнула тяжёлые мысли. Посидела. Посмотрела на стол, уставленный едой. Несмотря на то, что горячее уже остыло, она попробовала отбивную...

- Кстати, вкусно, - неожиданно для себя приходя в хорошее расположение духа, она попробовала все. А холодные закуски и вовсе подмела дочиста...

Вот ведь дура. Ей радоваться надо, а она слезы льёт. Отец, хоть и дурак, но не преступник. Значит, ребёнок будет здоров...

А то, что она станет матерью-одиночкой, так никто и не предполагал выходить замуж. И на фиг ей этот Филипп. И ничего в нём нет хорошего...

;;;

Хорошо, что у Клавы не было таких противоречивых переживаний. Чтоб уж по-гамлетовски решать. Но ей и своих хватало. Арсентий замуж предложил...

Она, было, захохотала, услышав. Сколько их, этих предложений за нынешний год звучало, а она всё так и скачет свободным зайчиком...

Но осеклась, посмотрев на жениха. Тот сурово ей объяснил, что не мальчик он. И потому в игрушечки романтические играть не станет. Хочет она его в качестве мужа, пусть говорит "да". А на нет и ответа нет...

Клава очень хотела быть рядом с ним. Большой, сильный, смелый... И вообще...

Но замуж - нет... Это ж другой образ жизни, это ж быт, это ж...

Её, конечно, сразу осенило. И Клава начала щебетать о том, что она-то за счастье почтёт стать супругой такого человека. Только не сразу, не сейчас. Он же знает, что мама её такое пережила. А теперь вот беременная. Она должна быть рядом с ней. Пока...

Арсентий наверняка удивился, узнав о беременности Капитолины, но вида не показал. Действительно, настоящий мужик. Сдержанный и снисходительный. К этим женщинам. Странные они существа...

Однако, и дураком он не захотел оставаться. Велел Клаве всё обдумать и принять решение. А Капитолину они могут с собой взамуж забрать. В смысле, в дом к Арсентию. Там места всем хватит. А детей он очень любит.

Клава аж поперхнулась, когда, говоря эти речи, он строго на неё посмотрел и твердо заявил, что и своих очень хочет. Как припечатал.

Значит, не только замуж, но и рожать...

Нет, надо потянуть резину...