Письмо

      Где же оно? Я снова перекладываю стопку документов, с которыми ходил к разработчикам в лабораторию, а потом к их начальнику. Вот на месте наш ответ на письмо с Уральского комбината, а самого письма нет.
      Значит так. К последнему за подписью я заходил к Женьке. Он  - начальник лаборатории, я  - начальник конструкторской бригады, мы знакомы очень давно. Поэтому для меня он Женька. Когда я вошёл к нему, тот игрался с новеньким аппаратом для утилизации бумаг. Ящик тихо урчал как животное, а Женька с радостью мальчишки запихивал в его щель очередной лист из кучи старых бумаг. Мы поболтали, посмеялись.
      В этом письме не было ничего, что стоило бы его внимания. Обычная просьба комбината продлить срок эксплуатации наших приборов. По сути, им пора было заказать новые. Но с окончанием социализма бездонный Государственный карман как-то прохудился, и средства приходится экономить. А прибор наш  - что автомобиль Жигули. Недёшево. Мы понимаем их положение и разрешаем ещё на годок продлить эксплуатацию, если поверка подтвердит допустимый запас. Внутри его всё-же источник, он излучает и расходуется непрерывно.
      Скорее всего, уходя, я подцепил не все документы, которые таскал, и письмо случайно оставил. С этой мыслью я несусь в другой корпус, врываюсь в кабинет, и мы с Женей начинаем лихорадочно перетряхивать бумаги на его столе. Металлический ящик продолжает гудеть в холостую. Минут через десять убеждаемся, что письма нет.
      - А наверное, я его забыл у Арсеньева, - стараюсь как можно беззаботней попрощаться, чтобы мой косяк не застрял в памяти приятеля. К разработчику прибора, педантичному змею Арсеньеву я, конечно, позориться не пойду. И к заказчику, с которым надо согласовать наш очевидный ответ, я без письма комбината тоже не пойду.
      Подвожу мысленно итог. В минусе то, что с письмом утерян телефон исполнителя, с которым мог бы договориться. Зато, в плюсе много чего. Письмо без "серёжек" в правом верхнем углу. Это главное. Ведь две "серёжки" - это реально срок. Так что всё не страшно. Более того, это служебное письмо, полученное через канцелярию, но на нём не был поставлен контроль. Значит, нет и срока, после которого канцелярия спохватится. Что мне остаётся делать? А ничего не делать и молчать, ни с кем не делиться, чтобы о моей промашке никто не узнал.
      Проходит две недели, и я расписываюсь за повторное письмо с комбината. Теперь на нём стоит контроль и срок ответа, т.е. всё как должно быть. Я печатаю новый ответ один в один со старым и опять собираю подписи. Как и предвидел, никто не задаётся вопросом, почему письмо повторное. Но у заказчика такой вопрос будет.
      Наш заказчик  - это ребята из Минобороны. Люди военные, но у нас сидят в штатском. Вообще-то, они не плохо устроились. Лет через двадцать выходят на пенсию, их с удовольствием берут в профильный отдел. Дальше оклад и нехилая военная пенсия. Хотя, работа у них не самая простая. Заставлять нас выполнять все несусветные требования бесчисленных стандартов, и в то же время за сорванные сроки им бывает как и нам не сладко.
      Я сижу перед капитаном Владом, он морщит лоб и, наконец, ожидаемый вопрос.
      - А где то, предыдущее их письмо?
      Нормально, конечно, предъявить оба письма, но иногда спасает роль забывчивого просточка. Я начинаю изворачиваться, что мол лаборатория якобы долго решала вопрос, поэтому получен повторный запрос, и нет смысла отвечать отдельно на каждый. Я понимаю его нежелание являться к начальнику с моим косяком за пазухой. Обещаю тут же подойти, если возникнут вопросы у полковника. И Влад, нехотя, сдаётся.
      Минуты три жду с напряжением. Этот порядок, без крайней надобности общаться только со своими подчинёнными, завёл очередной новый начальник. Раньше мы пёрлись в кабинет под светлые очи самостоятельно. Наконец, входит довольный Влад, и тревога моя благополучно испаряется.
      Что осталось сказать в оправдание. Я работал более пятидесяти лет с закрытыми документами разной степени серьёзности вплоть до самой высокой. С последними, правда, без выноса их из особой комнаты. И не смотря на мою забывчивость, невнимательность, расхлябанность и что ещё в арсенале моей любящей жены, это единственный мой прокол, о котором к тому же никто не узнал.

      P.S. Все имена, фамилия заменены вымышленными.