Персональный буй глава 12

К ЧЕМУ ПРИВОДИТ РАЗВРАТ.
Как-то после рыбалки речь зашла об интимных болезнях. Самсон сперва нахмурился, затем пробормотал:
– Ещё в университете преподаватель нам говорил, что в пятидесятые годы в СССР была такая обстановка, что студентам сифилис не могли показать, потому что его практически не существовало. Однако потом, уже после Московского фестиваля, в смысле венерической обстановки, всё встало на свои места.
- Да тогда всё что угодно не могли показать! Хранили в тайне… а сифилис, между прочим, уже рука об руку шагал по планете с атомной бомбой! – возмутился Спартак Василич и налил себе ещё чаю. Все переглянулись, Самсон высморкался и продолжал.
- Ну, не было сифилиса у нас в 50е годы. Зато я вспомнил одну историю, как в новостройках Ленинграда жил один паренёк. Имя и фамилию носил столь типичные, что не имеет никакого смысла упоминать их вообще.
- Ну, так и не упоминай… - фыркнул Балтазар.
- Ну, так я и не упоминаю. Да…но  фамилия здесь играет важную роль, Так вот, тривиальной, до поры до времени, была биография этого паренька…
- «Тривиальной» - это когда много травят? – опять перебил Спартак Василич.
- Послушайте, если этот Зенит Петрович ещё раз высунется, я его отвезу во-он на тот остров, да там и оставлю.
- А вот мой зять…
- Да твой зять нам только спасибо скажет, что его избавили от такого Робинзона Карузо!
- Робендраната Кагора! – уточнил Балтазар, открывая коньяк.
- В общем, закончил паренёк школу и поступил в институт. После первой сессии из института вылетел и загремел в армию. Отслужив, не стал испытывать судьбу вторично, а устроился развозить продукты на грузовике, потому что в армии получил  права. Вскоре познакомился с хорошенькой продавщицей. Смеялась звонко и в глаза заглядывала как-то особенно, не как остальные.
- Знал одну такую, Агнессой звали, слесарем у нас была...
- Красивая фамилия: Агнесса Слесарь! – присвистнул Балтазар.
Самсон двинул усами, но ничего не сказал, и продолжал:
- А круглые её коленки обещали такое, от чего дыхание перехватывало, и становились тесными широкие рабочие брюки. Паренёк этого стеснялся и всегда перед входом в магазин надевал длинную демисезонную куртку.
«Чего это ты, как зима-лето попугай?» - удивлялись грузчики, - «Жара ведь?!»
«Знобит что-то…» - краснея, отвечал паренёк.
«Да уж, догадываемся, от чего тебя знобит».
- Ещё бы не зазнобило от такой зазнобы?! – хохотнул Спартак Василич и подставил стакан.
- Стали они встречаться. То есть, вместе ходить в кино и на танцы. А куда же ещё? Не дома ведь сидеть с предками возле телевизора? Проходит месяц, а может, и больше. Отношения паренька и девушки вот-вот должны достигнуть кульминации, о которой не принято было рассказывать в книжках, а тем более показывать эти кульминации в кино. А как всё это происходит – ни он, ни она не знают. Так уж получилось, что опыта не было.
- Что ни говори, а советское воспитание было самым последовательным! – обрадовался Балтазар. – Ибо, только следуя великим заветам, можно было создать заметную общность людей…
- Ну, да, пожалуй… – удивившись, согласился Самсон.  – Короче, казалось бы, всё к лучшему. Оба сохранили себя для главного, и остальное, как ни цинично это звучит, дело техники. Однако эта пресловутая техника и подводит их в самый решающий момент. А задавать вопросы друзьям и подругам стесняются, ведь засмеют.
- Плохому танцору завсегда мешают ритмы совремённой эстрады! – пенсионер зашёлся коротким смехом.
- Ты это уже говорил, - пожал плечами Балтазар.
- Всё разрешилось однажды, – продолжал Самсон, - Вмешались силы природы. Им, этим силам, похоже, надоели дурацкие комплексы паренька. И какие только условия им не предоставляли друзья и подруги – всё никак. А тут, на каком-то пыльном чердаке…Всё это им вначале не понравилось. Но проходит ещё какое-то время, и опять вмешиваются силы природы.
«Давай, ещё раз попробуем…» - говорит девушка, - «Тогда я ничего не поняла, а от этого должно быть удовольствие».
«Может, опять на чердак?» –  спрашивает паренёк.
«Нет уж! Я на этом чердаке тогда обо что-то оцарапалась. Лучше в лесок пойдём…»
– В лесочке, это, конечно, не на чердаке… - Спартак Василич потупил взгляд.
- Тёплой майской ночью их вспугнули в кустах подвыпившие мужики. «Я больше так не могу!» – заплакала девушка, - «Или мы женимся, или…»
Решили подать заявление в Загс. Но до свадьбы надо ждать три месяца, а предки у обоих за абсолютную чистоту нравов. Чтобы никаких, понимаешь, ненужных действий до свадьбы! И чего только будущие молодожёны не придумывали?! Надоели всем друзьям и подругам. Как-то ухитрялись встречаться по утрам.
- И правильно! Нечего, понимаешь… - словно котелок на костре, закипел Спартак Василич.
- Однажды раньше времени явился с работы будущий тесть, и паренёк пролежал под кроватью абсолютно голым. А папаша девушки уселся перед телевизором, и  стал смотреть передачу «В мире животных». Ведущий мягким и доверительным голосом рассказывал о зимних гнездовьях каких-то диковинных птиц, а наш герой едва сдерживался, чтоб не чихнуть, или не надуть под кроватью от переизбытка чувств. Затем папаша всё же куда-то ушёл.
- Знамо дело, куда он ушёл, понятное дело, за бутылкой!
- В конце концов, родители над ними сжалились. За месяц до бракосочетания разрешили жить вместе. Недели за две до события жених и невеста уходят в отпуск, а сразу же после регистрации планируют уплыть на белоснежном лайнере в свадебное путешествие. Остаётся до свадьбы дней десять. Как-то утром паренёк отправляется в туалет. Обычная, казалось бы, ситуация. Но вдруг он замечает, что на его инструменте любовных утех, саксофоне, так сказать, текущих гамм и будущих импровизаций обнаруживается…в общем, обнаруживаются какие-то непонятные вещи.
- Что ещё за вещи?!
- Ну и что? Поделись сомнениями со своей подругой жизни,
открой её весь спектр переживаний до конца. Если оба придурки – обратитесь к старшим, они поймут, примут участие и меры…
- Ага, верёвкой по спине!
- Да я тебя самого сейчас этой верёвкой к дереву привяжу, если ещё раз встрянешь! Да…так вот, после принятого душа его подозрения усиливаются, а он ведь догадывался! Наступившее хмурое утро и явившийся вслед за ним такой же полдень привносят некую новизну отношений. Невеста в недоумении, то скакал словно бычок, а теперь ходит насупленный, то и дело носится в уборную, а затем в ванную? К вечеру он принимает решение идти к доктору, потому что об этом везде написано, и доктор знает, что в таких случаях надо делать. Паренёк является к участковому врачу.
«Видите ли…»
«Ничего не вижу...»
«У меня непонятные вещи…»
«Да уж, я вам напишу направление на обследование…»
И идёт, дурачок, словно мышь в змеиную пасть, в квд с направлением, в котором сказано: «люэс?» Только ведь, как же это?! Накануне свадьбы – и такой диагноз, и знак вопроса в конце…Участковая врачиха штаны с пациента не сняла? А не обязана. Да и что о ней подумают, если она ко всякому молодому мужику начнёт лезть в интимную область?!
- Вот, и у меня тоже был случай, и как раз в медсанчасти нашего завода! – снова не выдержал Спартак Василич, - Прихожу это я на приём к одной фельдшерице, потому как у меня тоже были непонятные вещи… но уже на спине, а она и говорит, снимай штаны! Какая связь?
- Слушай, пенсионер! Ещё одно слово, и я тебе больше не налью. Ни-ко-гда!
А вот это уже не по  правилам, типа, запрещённый приём!
В общем, приходит паренёк в КВД. Так, мол, и так, у меня непонятные вещи…
«И давно?» – спрашивает дежурная медсестра, а сама читает, что написано в направлении. Паренёк пожимает плечами: «Вроде недавно, а может, давно».
«Тогда всё понятно», - отвечает медсестра и достаёт чистую, но потрёпанную пижаму. Был бы в тот момент в диспансере хоть какой-нибудь венеролог, он бы уж непременно заставил паренька раздеться, и всё бы разрешилось в ту же секунду. Бывает, перестарался по молодости лет, вот мазь, через день всё пройдёт. Но венеролога не было, вечер уже, а затем три дня праздников. Короче, берут у паренька анализ крови и отправляют в палату к сифилитикам.
«Ещё чего?! Никуда не пойду. Я пришёл показаться доктору, а меня под замок?!»
«Будешь хамить, милицию вызовем! Ну-ка, живо переодевайся в казённое!»
Проходит ночь. Затем день и опять ночь. Наш герой не ест, почти не пьёт, а только курит. Сифилитики посмеиваются: «Ишь, брезгует нас! Ничего-ничего, и не таких здесь обламывали».
После праздников появляется сердитый доктор, который осматривает паренька и ничего, естественно, у него не находит. Все непонятные вещи уже прошли сами по себе. Но анализы где-то затерялись. Берут кровь по новой…
Под окнами диспансера бродит печальная невеста. До свадьбы – всего ничего. Кольца надо ехать покупать, а жених у себя болезни выдумывает! А жених ничего уже и не выдумывает. Опять изюбром подскакивает, потому что доктор его обнадёжил, сказав, что никакого люэса, или как того, перерастак, у него и в помине не было. Надо только дождаться анализов. Приходит результат анализа, а там Вассерман весь в крестах, словно свадебный генерал. Дождались…
«Ну вот, а ты переживал!» - хохочут сифилитики. - «Нашего полку прибыло!»
Паренёк присматривает подходящий крюк и отправляется на поиски верёвки. Невеста падает в обморок прямо под окнами диспансера. Ещё бы не упасть, ведь ниточка тянется к ней…но берут анализ у невесты, и на удивление быстро приходит ответ: «Нет ничего».
- Вот те на?! Живут вместе несколько месяцев, а у неё тихо? Так не бывает! Наконец, в чьей-то мудрой голове является идея – перепроверить все анализы, сопоставить, так сказать, оригинал с копией. И открывается сенсационная вещь: фамилия, которую носит паренёк, оказывается до смешного распространённой. Однофамильцев в диспансере целых четверо, а на последнем этаже, в специально оборудованной палате-камере, вообще обитает его полный тёзка! Короче, звучит Свадебный марш Мендельсона и молодожёны уплывают на белоснежном лайнере в новую жизнь.
- Вот к чему приводит разврат! – после паузы сказал Спартак Василич, и залпом выпил полстакана коньяку.
- А фельдшерица из медсанчасти, а слесарь Агнесса, а нормировщица Фаина?!! – робко спросил Балтазар, посыпая лимон сахарным песком.