Кордон 5 Десница короля отрывок

Пролог
Дарий с трудом брёл по выжженной земле, опираясь на дубовый посох. От некогда неприступной крепости остались лишь проломленные стены, оплавившиеся ворота и воронки от взрывов.
Мёртвые защитники густо устилали землю, перемешавшись с волколаками в латах. Чем дальше юноша уходил от руин, тем чаще попадались ему растерзанные волки, засыпанные песком — останками песчаных воинов.
Несколько зелёных желудей с ветки поддерживали силы раненого парня, не давая ему свалиться в ров, кишащий невиданными змеями. Василиски из Зазеркалья, извиваясь кольцами, норовили ухватить его за ногу и задушить в смертельных объятиях. Но стоило им приблизиться, как нечто невидимое наносило глубокие раны, перемежая их ожогами: на радужной чешуе вздувались волдыри и лопались, причиняя тварям невыносимую боль.
Дарий не обращал на василисков внимания — его тревожили звуки схватки, нараставшие по мере подъёма на холм. Перед последними шагами он оглянулся, надеясь услышать окрик друзей: «Дарий, ты куда? А как же мы?»
Но вместо этого вдалеке рухнула последняя крепостная башня. Грохот напомнил небесные раскаты. Клубы пыли серым саваном накрыли долину, скрыв под собой армии враждующих: живых мертвецов, одноглазых великанов и непобедимое войско короля Казимира, павшее до последнего воина.
Парень глубоко вздохнул, шагнул вперёд — и увидел источник шума. Огромный волколак сжимал в пасти существо, отдалённо напоминавшее человека с головой цмока. Конечности твари болтались как верёвки и оканчивались змеиными головами вместо кистей. Те жалили хищника во всё, до чего могли дотянуться: в лапы, бока, морду.
Зверь неистово рычал, тряс головой, пытаясь перекусить жертву пополам, но яд делал своё дело. Силы покидали хищника, хватка слабела, челюсти разжались — и существо выскользнуло целым и невредимым, словно гнилой зуб из пасти. Дарий крепче сжал посох, оторвал от него жёлудь, но вместо меча в руке оказалась змея. Та, недолго думая, впилась ему в грудь.
Резкая боль пронзила тело. Парень попытался закричать, но из груди вырвался лишь предсмертный хрип.
— Дарий, Дарий, проснись!
Эрика изо всех сил трясла молодого человека, который хаотично размахивал руками и осыпал ругательствами невидимого врага. Дарий распахнул глаза. Эрика, Тая, Густлик и Даймонд смотрели на него так, будто видели впервые.
— С тобой всё хорошо? — Густлик протянул ему хлеб. — Съешь, легче станет. Я всегда заедаю волнение.
— Ещё бы, тебе только дай повод поесть, — глаза Дария изменили цвет, а знакомая интонация в голосе выдала Ромула. — Что на этот раз наше нежнейшество учудило?
Наши дни
За неделю до побега Дария из темницы крепости.
Глава 1
Черноух, сложив руки за спиной, неспешно вышагивал по комнате, то и дело поглядывая на портрет Виктории — дочери короля Гор. Чувства к ней по-прежнему жили в его сердце. И хотя женщины давно не было в живых, привязанность, рождённая много лет назад, не угасла, а лишь острее оттенила горечь утраты: друга, наставника и человека, обещавшего приоткрыть тайну его рождения. Виктория была убеждена, что Черноух — один из них, потомок первородных. Прямым доказательством служил самый обычный на вид жёлудь, принимавший форму любого предмета по желанию владельца.
Черноух остановился, коснулся левой рукой медальона, ловко извлёк подарок Виктории и, придерживая большим и указательным пальцами, поднёс к лицу.
— До сих пор не пойму, о чём важном ты хотела мне рассказать? Что могло зимой заставить тебя спуститься по простыне из окна и бежать ко мне на встречу?
Мужчина опустил руку. Пальцы крепко сжали меч — ту форму, что принял жёлудь, стоило Черноуху лишь подумать о клинке.
Он, грозный хозяин Кордона — неприступной крепости на перекрёстке всех дорог, — так и не смог смириться с её гибелью. День за днём он прокручивал в памяти тот роковой вечер, когда они должны были встретиться, но не смогли. Накануне ничто не предвещало беды. Виктория уже больше года была женой короля Казимира и со дня на день должна была подарить ему наследника. Дела в королевстве Литвиния с появлением молодой королевы наладились, а семейные узы с королевством Гор открыли невероятные торговые возможности.
Черноух вставил жёлудь обратно в медальон, вплотную подошёл к портрету, склонил голову и коснулся полотна лбом.
«Чего бы мне это ни стоило, я докопаюсь до истины!»
Внезапно в дверь постучали. Мужчина отпрянул от портрета, кашлянул в кулак и привычным повелительным тоном произнёс:
— Входите!
Несколько старых ведьм осторожно заглянули в покои, словно оценивая опасность, но, увидев господина в добром расположении духа, довольно закивали.
— Мы привели её, ваша светлость. Господин желает, чтобы мы за ней приглядывали?
Черноух улыбнулся:
— С девушкой я уж как-нибудь справлюсь и без вас!
— Будьте осторожны, ваша светлость. Разрушительная сила, что скрывается за её хрупкостью, пока ещё спит. Но если пробудится — мы будем бессильны вам помочь.
Черноух недовольно сощурился, но стоило девушке войти, как он, мельком взглянув на неё, чуть не лишился дара речи.
— Я к вашим услугам, мой господин, — произнесла вошедшая, как две капли воды похожая на женщину с портрета. Почтительно склонив голову, она добавила: — Сёстры сказали, что у вас для меня есть задание.
Черноух сглотнул — ком в горле будто мешал говорить. Он опустился в кресло и, переводя взгляд с портрета на девушку, процедил сквозь зубы:
— Как твоё имя, милое создание?
— Эрика, — не поднимая головы, ответила та.
— А кто твоя мать, Эрика?
Черноух почесал лоб железной перчаткой с негнущимися пальцами правой руки.
— Я не помню матери. Она умерла, когда я родилась. Меня воспитали две старые женщины, обучив своему ремеслу.
— Ведьмы?
— Как вам угодно, мой господин. Пусть будут ведьмы.
Черноух приблизился к Эрике и слегка приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Перед его взором предстал перекошенный временем дом — с паутиной, грудой старых вещей, дюжиной чёрных котов и детской кроваткой, где лежал младенец. Рядом сидели две старухи и поочерёдно качали колыбель.
— Кажется, показалось, — прошептал Черноух и глубоко вздохнул. — Но сходство невероятное...
Глава 2
Черноух сделал едва заметный знак. Ведьмы поклонились и, не поворачиваясь к господину спиной, безмолвно вышли, притворив дверь. Эрика продолжала стоять, не смея поднять головы, и нервно теребила руки.
— Что ты знаешь о некроманте? — Черноух подошёл к окну и, не дожидаясь ответа, заговорил тем тоном, каким мастер выговаривает нерадивому подмастерью. — Мне однажды довелось сойтись с ним в битве. Не будь рядом Виктории — не стоять бы мне сейчас здесь и не вести с тобой беседу.
— Ваша светлость, вы сражались с некромантом? — Глаза Эрики засверкали, она превратилась в слух, мысленно перебирая каждое слово, словно жемчужины на нитке.
— Его нельзя победить в честном бою. Он мгновенно меняет обличье: может стать стариком, юной девой, рыцарем, ребёнком, тобой, мной — кем угодно. Некроманту подвластно повторять лицо, одежду и голос каждого, с кем довелось соприкоснуться. Даже родная мать не обнаружит подлога, не говоря уже о ведьмах или чаровниках. Я уже молчу о способности обращать людей в волколаков, поднимать мертвецов из могил и повелевать чудовищами, о которых никто прежде не слыхал. Представляешь, с кем придётся столкнуться?
— Неужели нет способа его одолеть? — У Эрики закружилась голова, она едва не упала, потеряв равновесие.
Черноух подхватил девушку и усадил в кресло.
— Для всякого яда найдётся противоядие — таков закон мироздания. Тот, кто попытается нарушить равновесие, должен знать: рано или поздно отыщется его слабое место, и когда наступит момент истины — оно обернётся против него.
— Тогда и у некроманта есть слабое место? — Эрика нахмурилась, задумавшись.
Черноух утвердительно кивнул, подошёл к двери, резко распахнул её, желая убедиться в отсутствии лишних ушей.
— Именно для этого я тебя и позвал. Сейчас я расскажу то, о чём не должна знать ни одна душа. От этого зависят не только наши с тобой жизни, но и судьба всего мира. Он изменится навсегда и больше никогда не будет прежним...
Глава 3
— Несколько дней назад, — Черноух сидел за столом напротив Эрики, — я бродил по рыночной площади и заметил горбуна-птицелова с большим чёрным вороном на плече. Мне показалось, они переговаривались как два старых приятеля, стоило им остаться наедине. «Игра продолжается!» — сказал ворон, а старик довольно кивал.
Представляешь? Горбун так ловко торговал птицами, что от покупателей не было отбоя. Вернее, от покупательниц. Птицы, надо признать, были необычные. Стоило им запеть, женщины, затаив дыхание, начинали меняться на глазах: седина исчезала, морщины разглаживались без видимых причин, тела обретали прежнюю стать. Даже у самых дряхлых старух грудь наливалась, как у девушек на выданье. Ни за что не поверил бы, не увидь я это сам.
Черноух постепенно выуживал из памяти подробности встречи, раскрывая детали задачи, ради которой пригласил Эрику. Девушка слушала внимательно, стараясь лишний раз не перебивать: он долго вспоминал, на чём остановился, и, слегка заикаясь, начинал сначала.
— Мои слуги спросили горбуна, кто он, откуда и что забыл в наших землях. Каково же было их удивление, когда птицелов поинтересовался, храню ли я жёлудь королевы Виктории. Откуда ему стало известно о тайне, которую я берегу много лет?
— Жёлудь королевы Виктории? — Эрика удивлённо хлопнула глазами.
— Давным-давно, когда мне было столько зим, сколько тебе сейчас, Виктория подарила его мне. Но об этом не знает ни одна живая душа.
Черноух достал из медальона жёлудь и положил на стол. Предмет неуклюже покатился к Эрике, и она вскочила от неожиданности.
— Не бойся, он не причинит вреда. Можешь даже взять в руки. Для тебя эта вещь — самый заурядный дубовый орешек.
Эрика взяла плод, который столько лет Черноух берёг как зеницу ока, и начала с удивлением разглядывать.
— Если честно, ничего не понимаю. При чём здесь жёлудь, старик-птицелов, я и некромант?
Глава 4
Черноух протянул Эрике левую руку с раскрытой ладонью. Девушка на мгновение задумалась, но по выражению его лица быстро догадалась и незамедлительно вернула вещь. Не успел мужчина сжать пальцы, как жёлудь бесшумно начал преображение. Осветив всё вокруг яркой вспышкой, он изогнулся, словно молния, приняв очертания клинка. Вот уже в руке Черноуха покоился меч — обоюдоострый, опасный, готовый сразить любого, кто посмеет посягнуть на жизнь хозяина.
— Как я и говорил, для тебя он просто орех, — сказал Черноух и положил меч на стол. На глазах изумлённой девушки клинок вновь превратился в жёлудь, который, как и в прошлый раз, медленно покатился в её сторону.
— Я никогда не видела такого чуда, — Эрика задышала чаще от волнения. — Как такое возможно?
— Точно не знаю. Виктория так и не успела открыть мне тайну первородных. Только часто повторяла, что я один из них и не должен быть в услужении у короля Казимира.
Немного отдышавшись, девушка начала что-то шептать, глядя на Черноуха стеклянным взглядом, словно сплетала озвученные события-нити в единый клубок. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, присела за стол и как ни в чём не бывало продолжила:
— Значит, старик с вороном знает про жёлудь и про вашу способность им повелевать?
— Да, — мужчина занял своё место напротив и несколькими ловкими движениями начал отстёгивать железную перчатку на правой руке. Звук хитроумных застёжек напоминал поворот ключа в замке, к неприятному скрежету добавились щелчки невидимых шестерёнок — механизм скрывал ещё один секрет.
Кисть отсутствовала. Вместо неё был обрубок с изогнутым полумесяцем рубца. И хотя шрам был старым, он появился уже после того, как мужчина впервые сжал в кулаке жёлудь Виктории.
— Это плата короля Казимира за мою преданность, — с горечью произнёс Черноух, глядя на конечность. — Теперь понимаешь, почему мы никогда не уживёмся вместе на одной земле?
Он снова надел перчатку и под округлившийся взгляд Эрики сжал металлические пальцы в кулак. Рычаги и пружины негромко затрещали внутри.
— Механизм изготовил инженер Нихтштьяк, славный малый. Он, кстати, здесь занят укреплениями: усиливает стены, меняет ворота. Думаю, осада крепости королём Казимиром — вопрос времени...
Глава 5
Черноух какое-то время молча стоял у портрета Виктории, глубоко погружённый в раздумья, словно спрашивая у изображения совета. Эрике показалось, что он забыл о её присутствии.
— Господин, — робко кашлянула девушка.
Черноух, не оборачиваясь, глубоко вздохнул и, собравшись с мыслями, продолжил разговор, который только начал подбираться к сути.
— Я приказал очистить площадь — мне захотелось поговорить с птицеловом с глазу на глаз. Слуги быстро исполнили просьбу: вытолкали нерасторопных торговцев пинками, и к полудню на рынке остались только я и он. Не считая ворона, который всё это время как-то странно на меня смотрел. Я сразу поставил условия: либо ты говоришь правду, откуда тебе известна моя тайна про жёлудь, либо я прикажу тебя повесить здесь же, на площади. Знаешь, что он ответил?
— Что? — Эрика, подперев голову руками, слушала с таким интересом, что напрочь забыла, кто перед ней стоит, зачем она здесь и что за задание приготовил хозяин Кордона. Голос с хрипотцой казался ей таким родным, что она невольно представила: это её отец, которого она никогда не знала, вернувшись из странствий, рассказывает очередную историю.
— Ничего, — выдавил мужчина, сморщив от негодования лоб. — Признаюсь, я не ожидал такой наглости. Вместо того чтобы приказать слугам схватить старика, я без сил опустился на бочку рядом с повозкой. Думаю, это проклятый ворон как-то на меня подействовал. Мне даже почудилось, будто я услышал его птичий голос, очень похожий на человеческий, у себя в голове: «Сиди и смотри, сиди и смотри» — эти слова буквально пригвоздили меня к месту невидимым гвоздём, обездвижили тело и наложили печать молчания на уста.
Глава 6
Старик долго рыскал по повозке, громко ругаясь на свою забывчивость и безжалостно выбрасывая попавшие под руку вещи на землю, пока наконец в дальнем углу под кучей тряпья не нашёл искомое — золотую птичью клетку. Выглянув с довольной улыбкой, он торжествующе махнул ворону, тряся находкой. Птица к тому времени уже взгромоздилась на плечо Черноуха, сделала несколько взмахов и исчезла в повозке. Мгновение — и старик поставил накрытую шёлком клетку прямо перед лицом хозяина крепости. Он стянул ткань — и взору Черноуха предстала птица невиданной красоты с длинным хвостом, украшенным светящимися огненно-рыжими перьями.
— Королевская певунья, — старик поднёс клетку вплотную к мужчине, чтобы тот лучше её рассмотрел, и как-то странно закашлялся. — Спой, птичка, покажи, что умеешь...
Глава 7
Стоило птице вывести несколько трелей, как тепло разлилось по телу Черноуха. Глаза непроизвольно закрылись, дыхание выровнялось, руки безвольно повисли, а сам он закачался из стороны в сторону, словно спелый колос, — подобно марионетке, подвешенной невидимым кукольником за нити.
Женские руки нежно обняли его за шею со спины. Прикосновение было таким родным, что Черноух невольно открыл глаза. Объятия стали крепче.
— Виктория? Это ты? — Всё ещё не веря себе, он положил ладонь поверх женских и медленно обернулся, боясь спугнуть видение. Виктория улыбалась ему так, как могла улыбаться только женщина любимому мужчине, завидев его взгляд.
— Я так по тебе скучаю!
Черноух протянул ей правую руку и с удивлением обнаружил, что вместо железной перчатки с хитроумным механизмом он протягивает настоящую кисть, давно утерянную.
— Всё понятно, я умер, вот почему мы встретились...
Виктория приложила указательный палец к губам. Черноух кивнул и не вымолвил больше ни слова.
Женщина развернулась, не отпуская его руки, и повела за собой в туман, возникший из ниоткуда. Мужчина шагнул — и очутился в крепости, где они с Викторией много лет назад прятались от волколаков.
Она остановилась, опустила глаза и произнесла:
— Теперь я рядом с тобой. Настолько близко, насколько ты можешь представить. Ты скоро будешь смотреть в мои глаза, слушать мой голос, говорить со мной — но не поймёшь, что это я.
— Постой, как это — не смогу узнать?
— Я попробую помочь тебе, — Виктория сняла с пальца перстень, когда-то подаренный Черноухом, и положила ему в правую ладонь.
Мужчина опустил взгляд, чтобы рассмотреть свой подарок, затем сильно сжал кулак, чтобы не потерять кольцо. Но когда он вновь посмотрел на Викторию, на её месте стоял старик-птицелов и хитро улыбался:
— Как тебе понравилось? Правда, здорово?
Черноух быстро разжал металлическую перчатку — железная ладонь была пуста.
— Что со мной? Разум помутился, и я теперь могу видеть мёртвых?
— Нет, — горбун накрыл клетку, и пение смолкло. — Королевские певуньи не умеют воскрешать, только омолаживать. Но если ты окажешь мне одну услугу, я помогу тебе вернуть утерянное много лет назад.
— Викторию?
— Кто знает, кто знает...
Старик, кряхтя, забрался в повозку и небрежно швырнул клетку внутрь. Через некоторое время оттуда вылетел ворон и принялся недовольно кружить над горбуном, каркая и пытаясь клюнуть его в голову.
Глава 8
— Ты можешь воскресить Викторию? — Черноух смотрел на горбуна иначе. — Я дам тебе всё, что у меня есть, только верни её живой!
Старик довольно улыбнулся — он наконец услышал то, чего добивался.
— Ты теперь знаешь, на что способна Королевская певунья: возвращать утраченные части тела и облик. Пусть ненадолго, но этого хватит с лихвой, чтобы, к примеру, увядающая красота обрела второй шанс, а её владелица успела выйти замуж. Но чтобы оживить мёртвого, силы певунии недостаточно. Для этого понадобится «Латере универси» — Ларец Бессмертия. Давно у меня был такой, но, к сожалению, сейчас я им не владею.
— Только намекни, где ларец, — Черноух неожиданно воспрял духом, схватился за рукоять меча и чуть вытянул клинок из ножен, словно собирался дать бой невидимому похитителю. — И я тотчас отправлюсь на поиски.
— Не всё так просто. Его нынешний владелец либо не знает о существовании ларца, либо уже давно использует его в своих целях. И главное — он должен сам мне его отдать. Таковы условия. Иначе Латере универси потеряет силу и станет обычной шкатулкой.
— Кто этот человек? Я уверен, что смогу с ним договориться!
Черноух ходил кругами вокруг горбуна, поглядывая то на него, то на ворона, который внезапно перестал каркать, сложил крылья и пристально вглядывался в лицо хозяина.
— Что ты знаешь о некроманте? — птицелов скрестил руки на груди и нахмурился.
Глава 9
— Сын? У некроманта есть сын? — Эрика долго смотрела немигающим взглядом на Черноуха, пытаясь переварить тайну, поведанную ему горбуном на рынке. Она никак не могла понять, зачем всесильному существу, способному управлять жизнью и смертью, нужен наследник.
— Я думала, чернокнижникам не нужна пара. Меня растили ведьмы — с рождения в нашем доме никогда не бывало гостей, точнее людей. Мои старушки на дух не переносили человеческий запах, особенно мужской: от него у них сводило скулы и болели кости.
— Это ещё полбеды, — стальная перчатка заскрипела, пальцы сжались в кулак. — Сегодня на рынке мои люди схватили парня, по наущению старика. Похоже, это и есть наследник некроманта.
— Сын некроманта — в крепости? — Эрика несколько раз от волнения завязала и развязала узел на поясе.
— Это твоё задание: ты должна точно узнать.
Черноух снял с себя медальон с дубовым орехом и протянул девушке.
— А как я пойму?
— Просто дай ему жёлудь. В наших землях я не встречал никого, кто смог бы его пробудить. И если он окажется тем, кто нам нужен, — лестью, обманом, не важно, — постарайся всегда быть рядом. А когда придёт время, с его помощью мы сможем повлиять не только на короля Казимира.
Эрика покорно склонила голову, а хозяин крепости после недолгого раздумья бережно надел на неё медальон, ни разу не упомянув об истинной цели — Латере универси, с помощью которого старик-птицелов пообещал воскресить Викторию, давно потерянную, но не забытую любовь всей его жизни.