Миниатюрист6 Способны200лет состарить русский язык

Слева направо: Федор Тютчев, Иван Козлов, картина Левитана «Вчерний звон».
***

Замечательная поэтическая миниатюра двухсотлетней давности, состоящая из двух четверостиший (частей), начинающихся с союза «как», связывающих «колокольный звон» с разлившимся «морем», которые «тихо», «неторопливо распространяются «над долиной»:

«Как тихо веет над долиной
Далекий колокольный звон,
Как шум от стаи журавлиной, –
И в звучных листьях замер он.

Как море вешнее в разливе,
Светлея, не колыхнет день, –
И торопливей, молчаливей
Ложится по долине тень».

Этим словам более 200 лет, а они не состарились. Как получилось, что над ними время не властно? Почему слова не исказились, образы не истлели? Всё ожидал — но чтобы время так дерзко надругалось над самим собой — неожиданно! Всё вокруг рвануло вперед, ломая, уничтожая старое, а строчки русской поэзии остались молодыми, свежими, желанными. Однако Хронос все же оставил, как напоминания о себе, еле заметные морщинки, словно кракелюры на красочном слое старинных, завораживающих, бесценных картин. Современное ухо на мгновение упёрлось в слово «вешнее», преобразованное ныне в «весеннее». Что ещё ушло, потерялось, состарилось? Редко употребляемая форма слова «колыхнет»? Эти морщинки на лике стихов Тютчева есть, но они нисколько не искажают глубину эмоциональности современного восприятия.

Между тем некоторые архаические образы, увы, исчезают за 200 лет из сознания горожанина. Клёкот журавлиной стаи стал большой редкостью. Многие перестали слышать колокольный звон, и этот образ выпадает из жизни мегаполисов, замещаясь шумами города, машин и толпы.

У поэта миниатюра «Вечер» (1825) накрепко связана с колокольным звоном. Этот образ через два года после Тютчева на долгие годы закрепит в сознании народа другой поэт. Помните: «Вечерний звон, как много дум наводит он», «Вечерний звон в долине ветер разнесёт» – у Козлова (1827), как бы повторяя Тютчева: «Как тихо веет над долиной далёкий колокольный звон». Обратим внимание и на связующее звено —  долину, как равнину вдоль полноводных рек, столь характерную для России.

Знаем ли мы, о чём думал 22-летний Фёдор Тютчев, внештатный атташе России в Мюнхене, написавший эту миниатюру? «Как сердцу высказать себя? Другому как понять тебя?», утверждал он позже. В это время Тютчев знакомится с поэтом Гейне. И сразу вспоминаются строчки: «Горные вершины спят во тьме ночной, тихие долины полны свежей мглой. Не пылит дорога, не дрожат листы. Подожди немного, отдохнешь и ты» (в переводе Михаила Лермонтова), и в не худшем переводе Инокентия Анненкова: «Над высью горной / Тишь. / В листве, уж чёрной, / Не ощутишь / Ни дуновенья, / В чаще затих полёт.../ О, подожди! Мгновенье — / Тишь и тебя ... возьмет». А через десять лет у Тютчева появятся стихи, раскрывающие содержания и дополняющий миниатюру «Вечер».

«Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не воздушный лик...
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык».

С несомненным миниатюристом Тютчевым (им написано более 180 коротких произведений) мы полностью согласны: окружающий нас  русский мир (!) наделён душой, свободой и любовью и одухотворён образным и многогранным, в том числе и аллегорическим, русским языком, — добавим от себя, лучшей части этого мира, к которой относится Фёдор Иванович Тютчев.