Сказка о волшебной стране и её короле

Давно это было. В одной волшебной стране жили-были король с королевой и их сын-наследник.

Страна та была волшебной, потому что спрятана за невидимыми границами, её окружающими. И пройти через те границы мог только тот, кто их открывать умел. А это не каждому колдуну или ведьме по силам. В королевской семье этот дар по наследству передавался.

Иногда, правда, те границы сами открывались и людей пропускали. Говорят, уж совсем в старые времена так целая армия пропала. Зашла и не вернулась.

Меж собой люди в той стране жили мирно. А чего не жить, когда и делить нечего. Всего вдоволь: и земли, и зверья, и солнца с дождичком.

Правил там король. По правде сказать, работы у него немного было. Границы хранить, чтобы пришлые с дурными намерениями не прошли, да мелкие споры, какие у подданных появятся, решать. Страна не то чтобы большая, все друг друга знают, все соседи.

Правили себе король с королевой, сына растили. Баррет его звали.

Хороший он у них получился. Может, и не красавец писаный, а телом ладный, лицом приятный и манерами обходительный. Умный, читал много. Верхом умел, на мечах легко с тремя справлялся. Но то у него как развлечение было. Воинственности в Баррете ни на грош. А что всей душой любил — так это кузнечные меха ворочать. Страсть его в этом была, из металла разные предметы создавать.

Вроде и королевич, а как коня подковать или решётку кружевную для беседки сделать — к нему шли.

Так и жили, не тужили, пока как с неба беда на порог не грянула. Заболел король. К вечеру и королева занемогла. А к утру оба и умерли. С чего, что за хворь такая, никто не знал.
Кроме них больных не было.

Зашептались о разном жители, и Баррет о том же подумал, с чародеем-лекарем поделился.

Чародей его родителей лечил, тоже понять пытался. Сказал:
— Ни колдовства, ни умысла не вижу. Только болезнь из чужого мира. Король как раз на границе был накануне, вот и подхватил. А почему только он и его жена пострадали, этого не знаю. Что ж поделать. Есть жизнь, а в ней есть смерть.

Погоревал Баррет, да и сел править.
Опять потекли спокойные дни. В годы сложились. Четыре их прошло, когда заметили люди, что стал Баррет странным. Вроде и как обычный, а взгляд когда тревожный, а когда — задумчивый.

С расспросами не полезли. Ждали, когда сам скажет. И чародей не удивился, когда тот его утром в тронный зал вызвал. Сидит король на бархатных полушках, руки на колени положил, виском к холодному мрамору трона прижался.

— Я, — говорит, — не знаю, что и думать. Может, ты, друг мой, разберёшься. Сны я видеть стал. Каждую ночь приходят. Странные. Девушку в них вижу. Вроде и одну, а всегда — разную. То в короне и мантии на троне сидит, то в кольчуге армией командует. А то у костра лук правит. И как я к ней во сне подходить начинаю, она мне в глаза смотрит и по имени называет. «Найди меня!» — просит.
Задумался чародей:
— Прав ты, король. Не простые это сны. Из мира, что за нашими границами, приходят. Но не помощник я тебе. И над снами у меня власти нет, чтобы с тобой в них пойти, и сила, что за ними стоит, моей выше.
— Что за сила хоть, знаешь?
— Назвать не назову, но где ответ искать, пожалуй, знаю. В пустыне, что на краю нашего мира, есть старый храм.
— Заброшенный. Раньше там боги жили, но давно ушли.
— Постоянно не живут. Если же позвать — иногда приходят. Иди туда и проси саму Судьбу помочь. Только ей границ нет, и все дороги богов и людей известны.

Отправился Баррет к храму. Стоит тот в центре пустыни, крыльцо каменное песком замело. Колонны высокие, ветрами сухими выщербленные, крыша солнцем обожжённая, стены сплошные без окон и дверь огромная, двустворчатая — единственный вход. Из камень-дерева дверь, в две створки, железом особым обита.

Слева от неё висит огромный, тяжёлый блестящий диск, а у стены молот в половину человеческого роста.

Взял Баррет тот молот, еле-еле поднял. Как смог замахнулся и в диск ударил. Гул такой пошёл, земля задрожала. А потом опять тишина. Подёргал дверь — закрыта.
Три раза бил молотом Баррет. Никто ему не ответил, дверь не открыл.

Сел на крыльцо, с силами собраться. Думал домой возвращаться. И вдруг голос рядом слышит:
— Ты чего это здесь расселся?
Оглянулся, а рядом на ступеньках — ласка. Шубка сверху коричневая, на солнце блестит, снизу белая — аж светится.
— Вот в храм пришёл. Хотел с Судьбой поговорить. В гонг бил, но дверь так и не открыли. Видно, ошибся чародей, совсем отсюда боги ушли.
Ласка хвостом вильнула.
— Так если тебе в храм надо, в храмовую дверь и стучи. В гонг-то зачем?
Растерялся Баррет, что ответить не знает.
Ласка на него смотрит, как насмехается:
— Ну и долго ещё ждать будешь?

Поднялся Баррет к двери, постучал в неё.
Тихо вроде. За ручку потянул — скрипнула дверная створка, чуть-чуть приоткрылась. С силой потянул ручку королевич, полностью створку открыл.

Зашёл. Странно всё в том храме устроено. Окон нет, а свет дневной есть. И один коридор от входа вдаль тянется. Пошёл по нему, пару шагов сделал, а тот раз — и закончился.

Стоит Баррет на пороге залы. У стен по кругу колонны розового мрамора, пол из красного гранита, а в центре камень щербатый, серый, по пояс высотой.
На камне девчушка лет десяти сидит, русая коса на спину спускается. Рядом тарелка с ягодами. Она те ягоды ест, ногами болтает.

Гостя заметила — нахмурилась:
— Так вот что за дурень в гонг лупил. Чуть не оглохла из-за тебя! Зачем пришёл?
Баррет поклонился.
— Прости меня, звонил, чтобы в храме услышали, что проситель пришёл.
— По-твоему, у богов ушей нет? Ты бы ещё барабанщиков с собой привёл... Ну ладно. На первый раз прощаю. Хоть дурной, а всё-таки король. Зачем в храм пришёл?
— Судьбу позвать и о помощи просить.
Девчонка вздохнула, ягоду побольше выбрала, кивнула:
— Будем считать, что алтарь нашёл, слова призыва правильно произнёс и почтительно на коленях замер. Некогда мне ждать, пока ты правила вспомнишь и как надо всё сделаешь. Вот тебе я — Судьба. Что надо?
Рассказал ей Баррет про свои сны. И добавил:
— Из другого мира они приходят. Мне предназначены. Чувствую, должен я эту девушку найти. Подскажи, где искать?
— А зачем эта девица ищет именно Баррета, Баррету не интересно? — ухмыльнулась Судьба.
Покраснел король, но ответил:
— Думаю, она моя невеста. У моих предков жёны всегда с той стороны границ были. Отец с матерью рассказать не успели, как мне мою найти. Кроме них, никто не знал, как всё происходит. Даже чародей. Так что на тебя одна надежда.
— Ну, ту дорогу найти — дело нехитрое. Идёшь на горный перевал, там от него каменная тропка вдоль скалы вьётся, пока змеиным языком не раздвоится. Твоя — правая. Проход через границу сам откроешь. А дальше — можешь напрямки, не сворачивая. А можешь у старого дерева свернуть, до постоялого двора дойти и умных людей послушать. Тебе решать.

Девчонка с камня соскочила, тарелку свою подхватила и мимо Баррета к двери пошла. На пороге обернулась:
— И вот ещё: ласку с собой возьми. Лишней не будет.
Шаг за дверь сделала и исчезла.

Выбрался король из храма, на крыльце ласка его ждёт. Он ей руку протянул, она ловко по ней забралась и за пазуху юркнула.

Сел Баррет на коня и отправился через всю свою страну на другую её сторону — в горы.
Там всё, как Судьба сказала, сделал. И тропинку нашёл, и в чужой мир вышел.
Пока ехал, всё думал: не зря ему Судьба про постоялый двор говорила, ох не зря. Поэтому, как до старого дерева доехал, не колебался, свернул.

Стоял тот постоялый двор на перекрёстке трёх дорог. Народу — не протолкнуться. Тут и караваны с купцами, и повозки с путешественниками, и путники одинокие.

Хозяин двора — трактирщик шустрый, всех успевал встретить, угостить и расспросить.
До Баррета с обедом дошёл, тот ему и говорит:
— Я по разным странам путешествую, в вашей стране впервые. Не подскажешь ли, как у вас тут всё устроено?
— Это мы с превеликим удовольствием. И правда, уж у нас не как у других, у нас есть на что смотреть да удивляться. Если бы ваша милость пару лет назад приехала, то и вовсе уезжать не захотела. Сейчас-то не так, а всё одно — лучше, чем у других.

Рассказал трактирщик, что раньше их страна целой была. От отца к сыну корона переходила. Но у нынешнего короля сыновей не было. Вместо того жена ему трёх дочерей-погодков родила. Смотрел на них король, пока они росли, думал, думал, да и решил, чтобы понять, кто из дочерей лучшим правителем будет, разделил королевство на три части: горную, лесную и пустынную. В каждой замок поставил и, как дочь в возраст входила, назначал правительницей. Но не получилось у короля план до конца довести, одну дочь королевой выбрать. Вместе с женой и близкими советниками погиб зимой, через год как самая младшая в правление лес получила. Ехали в гости, карету на льду в горах повело, в ущелье и рухнула. Так страна поделённой и осталась.

Понял Баррет, не зря сюда заехал. Он думал, ему одна девица в разных образах видится, а их три. И все разные.

— Так, и кого первой выберешь? — это ласка из-за пазухи на плечо вылезла. — Какую из трёх в жены звать будешь?
— Мы сейчас в горной стране, к её правительнице первой и поедем, пока от гор недалеко уехали.

Поднялись они снова в горы, и к вечеру доехали до тихой долины, где у скалы тянулся вверх башнями прекрасный замок.

Остановились в городке рядом, а утром Баррет уже явился к замковой охране и встречи с Правительницей Горной Страны потребовал.

Приняла она его в главном зале. Сама в золотом платье на троне сидит. С плеч белая мантия спадает. На голове корона горным хрусталем сверкает. Перед троном, на скамьях, советники, по бокам королевская стража.

Поклонился ей Баррет, представился:
— Я король той страны, что волшебные границы прячут. Сон мне о тебе был. Вот и приехал просить тебя моей женой стать.
Правительница ему улыбнулась:
— А как ты докажешь, что действительно король Баррет? Простолюдину, да к тому же чужаку, я женой не буду. Не для того меня отец с матерью растили. На мне за страну и народ ответственность. Мне рядом только ровня нужна.
— Выйдем во двор, я тебе коня в королевской упряжи покажу и корону из седельной сумки достану.
Пожала плечами правительница.
— Королевскую упряжь и корону украсть можно. Или чарами наколдовать. Это не доказательство. А ты садись рядом. Сегодня как раз приемный день, когда ко мне подданные приходят, чтобы я их рассудила и проблемы решила. Вот ты вместо меня их дела и разбирай. Если ты действительно король, тебе это легко будет.

Сел рядом с девушкой на трон Баррет и до вечера дела просящих решал. Когда сразу решение выносил, а когда сначала у советников поспрашивает или у правительницы уточнит. А как последний проситель ушел, пригласила его она на ужин.

Опять рядом с собой посадила.
— Посмотрела я, как ты дела решал, с советниками своими посоветовалась. Вижу, правду сказал. Настоящий ты король. И умный, и справедливый. О людях думаешь, но и об интересах страны не забываешь. Понравился ты мне, Баррет. Мне такой соправитель и нужен. Я согласна быть твоей женой. А ты будь моим мужем. Вместе будем править.
Покачал головой Баррет.
— У меня свое королевство есть. Чужое мне не надо. Моя жена в моей стране править будет.

Попрощался, во двор вышел, на коня сел и дальше под луной поехал.
Вылезла ласка ему на плечо.
— Что ж, уговаривать не стал? Дева-то, настоящая королева и есть.
— Так не только она меня проверяла. Я к ней тоже присматривался. Слишком уж умная. Всё-то у неё с дальней целью и не просто так. Без расчета и шага не сделает.
— Ну так когда своего ума нема, чужой только в подмогу, — смеется ласка.
Но Баррет лишь знай коня подгоняет.

На третий день приехали к пустыне. Куда дальше — не понятно. Хорошо, караван с купцами подошел, дальше с ним пошли.
Смотрит Баррет — по всему горизонту шатры цветные раскинулись. Лагерь военный. В центре самый большой и яркий шатер, над ним знамя Правительницы Пустынной Страны развевается.

Вышла она ему навстречу, гибкая, стройная, меч на поясе, кольчуга серебром блестит, сапфиры в короне холодом брызжут.

Представился Баррет. Всё как есть про себя и сны рассказал, в жены позвал.
Подняла бровь воительница:
— А как докажешь, что ты и правда король Баррет? Мне равный муж нужен. За простого не пойду.
— Вот корона на мне, вот королевская сбруя на моем коне.
— Корону и сбрую можно украсть или магией наколдовать. Я в поход на лагерь разбойников иду, веди мою армию, бой выиграй, тогда поверю, что ты король.

Повел Баррет её армию, разгромил разбойников. И своих солдат сохранил, и разбойников больше в плен взял, чем убил.

Поклонилась ему правительница.
— Ты и правда настоящий король, Баррет. Будь моим мужем, и мы сделаем страну сильной и безопасной.
Покачал головой Баррет.
— У меня своё королевство есть. Чужое мне не надо. Моя жена мою страну защищать будет.

Поехал Баррет дальше. Снова ласка спрашивает:
— Эту почему уговаривать не стал? Видела же, как глаза у тебя на неё горели.
— Не люблю я оружием дела решать. А ей мирная жизнь в тягость будет.
— Сам тюфяк, так хоть жена бы чужаков от границ отвадила, — смеётся ласка.

Свернули в лесную страну. Мягкий мох под копытами, деревья к небу тянутся, между ними речка быстрая бежит. По её берегу к поляне выехали. Стоит там дворец, как вместе с дубами из желудей вырос. И не разберешь, где стены с крышей, а где стволы с кронами.

Из дворцовых ворот свора псов охотничьих выскочила, а за ними охотники на быстрых скакунах. Впереди Правительница Лесной Страны. Изумруды в короне листвой зеленеют, тисовый лук за плечом упругие бока выгнул.

Перегородил Баррет дорогу охоте. Правительнице поклонился, представился. Про себя и про сны свои рассказал. В жёны позвал.

Рассмеялась Лесная Правительница.
— Что же ты, Баррет, ко мне первой не пришёл? Может, и согласилась бы. А сейчас не стану. Ты король, так и я королева. Это я мужа выбирать буду, а не он меня с другими сравнивать.
Свистнула собак и умчалась со своими охотниками.

Слез Баррет с коня, на берегу реки сел, как дальше быть задумался. Ласка на травке рядом улеглась, посмеивается:
— Что, король, упустил свою судьбу? Та ему не та, эта не эта. А как нужную встретил, сам не достоин оказался.
Покачал Баррет головой.
— Не моя она судьба. Даже к первой к ней приедь — она волю любит. Тронный зал ей тесен будет.
— Уверен? А если я хвостом махну и та, кого назовёшь, с тобой пойдёт?
— Ну уж нет! Ни жену себе, ни королеву стране я против её воли вести не буду.
— Тогда и делать нам здесь больше нечего!

Ласка хвостом махнула, глядь — ни реки, ни леса, ни коня. Стоит Баррет в зале. По кругу колонны розовые, в центре камень щербатый, на нём девчонка ягоды ест.

— Как я здесь очутился?
— Смотри-ка, а король наш так и не понял? Не ты себе жену искал, а я тебя испытывала. Кузнец-то ты хороший, а вот каким королём будешь, узнать надо было.
— И как, прошёл я испытание?
— Не прошёл бы, не вернулся. Теперь ступай.
— Так а жену мне где искать?
— Вот дурак ты, Баррет. Хоть и король. Всему своё время. Твоё придёт — искать не потребуется. Иди и дверь храмовую закрой. А то песку наметёт, выметать замучаемся.

Вышел Баррет из храма, дверь закрыл. Ласку звал, не откликнулась. На коня сел да и домой поехал.

А когда время пришло, как Судьба обещала, королева его сама нашла. Но то уже другая история.