О штейгере Михаиле Тетерине

Роль штейгера в работах по поиску золота трудно переоценить. Опытный штейгер — не только мастер, гарантирующий качество проходки шурфов и промывки «песков». Руководитель работ может поручить ему провести поиски самостоятельно, в конкретном районе. Между тем, авторы публикаций о поисках золотоносных россыпей далеко не всегда пишут о работе штейгера. В этом отношении штейгер Тетерин стоит особняком. Горные инженеры Н. П. Аносов, И. В. Баснин, А. А. Черкасов, в поисковых партиях которых он служил, упоминают имя Тетерина и приводят в своих отчётах сведения о работе его самостоятельных отрядов.

Сам факт, что Тетерин работал в партиях Н. П. Аносова, выдающегося геолога, первооткрывателя многочисленных золотосодержащих россыпей, делает его фигуру особенно интересной. 

В январе 1855 года поручик Николай Аносов был командирован в Нерчинский горный округ для исследования уже открытых и поиска новых золотоносных россыпей. Это были его первые шаги в золотопоисковом деле [7]. Горному инженеру-офицеру полагался денщик, в каковой роли Тетерин и должен был сопровождать Аносова. Партия начала работы 1 марта в восточной части округа.

О Тетерине в этот начальный период совместной работы Аносов в своих воспоминаниях писал: «В переездах я знакомил его, от скуки, с разными приметами поисков золота. Заметив в нём смекалку, честность и рвение, начал ему поручать выбор места в долине и пробивку шурфа. Он исполнял это добросовестно, и ему потом я поручал передовые отряды» [4]. Так, под руководством образованного горного инженера, Тетерин овладевал знаниями и навыками штейгера.

Через два месяца партия переместилась на запад, и Аносов приступил к поискам новых россыпей по своей методике. Эта методика требовала «беглого» осмотра множества речных систем с проходкой единичных шурфов. Партии предстояло пройти маршрутами большую территорию. В результате Аносов открыл две россыпи, значительно удалённые одна от другой — на левобережье р. Шилки выше устья р. Нерчи и в верховьях реки Или системы р. Онона. По предварительной оценке, эти россыпи заключали в себе, соответственно, до 35 и до 6 пудов золота [1; 12].

Затем Аносов направил партию в самую удалённую юго-западную часть горного округа, на притоки Онона в его пограничной с Китаем части. Здесь, по речке Безымянной, впадающей в Ашингу, уже была известна россыпь. По притокам соседней реки Бальджа шурфы Тетерина вскрыли золотоносные пласты. По предварительной оценке запасы россыпи Нижнего Бальджира составили 20 пудов, россыпь по Среднему Бальджиру заключала 40 пудов золота [12]. Это был огромный успех.

Всё лето 1856 года партия Аносова провела на Бальдже, но из-за притока воды пробивку шурфов пришлось приостановить с тем, чтобы продолжить серьёзные разведочные работы с наступлением зимы. С этой целью была сформирована партия А. Черкасова, приступившая к разведке Бальджийской россыпи 1 ноября того же года [15]. Тетерин продолжил поиски самостоятельным отрядом на Ашинге. Его работы там завершились в марте 1857 года, не дав положительного результата.

Н. П. Аносов представил отчёт о своих работах в октябре 1856 года, а 31 января 1857 получил предписание отправиться на поиски золота в Приморскую область, в приустьевую часть Амура. 18 мая 1857 года Аносов отплыл из Шилкинского завода. Штейгером в свою партию он взял Тетерина [2; 3; 10]. Тетерин вернётся в Забайкалье лишь зимой 1863 года.

К 1863 году относится единственное описание внешности штейгера Тетерина. Мы обязаны этим горному инженеру А. А. Черкасову, разведчику Бальджи, первооткрывателю Урюмской россыпи, писателю и страстному охотнику. В очерке «Урюм» он описывает Тетерина так: «…с нами ехали штейгер Тетерин и унтер-штейгер Коперский. Первый очень маленький, но плотный и крепкий человек, всю свою жизнь шляющийся по тайгам, переходя из партии в партию… Оба они были крайне весёлого характера и остряки на слово, за которым в карман не лазали, а на всякую неожиданность были готовы — на серьезные вопросы отвечали толково, а на шутку платили часто такой же шуткой и метким юмором» [16].

Партия Аносова, в которую входил штейгер Тетерин, сплавлялась по Амуру, останавливаясь ненадолго для обследования устьев левых притоков Верхнего Амура. Этого было достаточно, чтобы убедиться в золотоносности левобережья. Основательные поисковые работы инструкция, данная Аносову, запрещала, так как переговоры с Китаем о передаче Приамурья России ещё не были завершены. Только пройдя ущелье Хингана, Аносов решил провести более подробные исследования. Партия прошла вверх по Биджану около 150 вёрст, но не обнаружила признаков золотоносности.

Разочарование ожидало Аносова и в приустьевой части Амура, где, как оказалось, были широко развиты вулканические породы. Задавали шурфы по берегам озера Кизи, по долинам рек Мео и Искай, но золота не нашли. Аносов решил продолжать поиски на севере, в горной местности, где в 1851 году действовала Забайкальская экспедиция под руководством Н. Х. Агте [9].

Кроме составления топографической карты Забайкальская экспедиция проводила геологические исследования и горно-поисковые работы. Базой экспедиции был Удской острог — российский пограничный форпост.

В Удское из Николаевского поста в начале сентября и отправилась партия Аносова, разместившаяся на небольшом паруснике «Камчадал». Тендер «Камчадал» вёз продовольствие для немногочисленных жителей Удского и команда Аносова прибыла на нём к устью Уды. До Удского острога оставалось всего 90 вёрст.

В конце ноября 1857 года Тетерин приступил к шурфовке в долине р. Маи (Половинной) — большого левого притока Уды. Поиски на Мае показали очень слабую золотоносность, что подтверждало отрицательные результаты, полученные здесь горным отрядом Забайкальской экспедиции. Пора было переходить в более перспективную местность.

В начале февраля 1858 года караван Аносова начал подниматься вверх по долине Бол. Чайдаха к перевалу в долину р. Купури, левом притоке р. Зеи, впадающей в Амур. Присутствие золота в этом районе было выявлено отрядом П. Аргунова, участника Забайкальской экспедиции. Партия Аносова двигалась вниз по долине Купури, всюду обнаруживая ясные признаки золотоносности.

Россыпь золота Аносов обнаружил в действительно благонадёжном по геологическим поисковым признакам месте [4]. После пробивки первых двух шурфов, вскрывших золотоносный пласт с хорошим содержанием, Аносов приступил к прослеживанию россыпи и дальнейшим поискам.

Открытием россыпи на Кинлянжаке, притоке р. Купури, Аносов не ограничился. Взяв с собой Тетерина и часть рабочих он в первых числах октября отправился на поиски золота в верховья Зеи к северо-западу от Купури. Тетерин должен был пройти южнее. Аносов рассчитывал подойти как можно ближе к Становому хребту и, если удастся, даже перевалить его.

Перейдя вброд Зею и продвигаясь дальше, Аносов пришёл к выводу, что показания карты не соответствуют местности. Судя по размерам долины крупной реки, которую он увидел перед собой, до её истоков и, соответственно, южных склонов Становика было ещё очень далеко. Снег становился всё глубже, и Аносов повернул на юг, пошёл на соединение с отрядом Тетерина. В итоге командир и его верный штейгер оказались, наконец, в благонадёжной местности. Развитые здесь горные породы были аналогичны золотоносным породам Купури, а небольшие долины выглядели вполне благоприятными для накопления россыпей. Аносов и Тетерин задали по одному шурфу в соседних долинах. Оба шурфа вскрыли золотоносные пласты. Но нужно было возвращаться на базу, на Кинлянжак. Кончался второй год командировки. До Амура было очень далеко, и нужно было заканчивать работы.

У Аносова созрел план: он решил совместить возвращение партии на Амур с обследованием найденной золотоносной местности. Тетерина он отправил с Кинлянжака в Удской острог с поручением для исправника купить оленей и заданием подготовить всё с расчётом на четыре месяца пути и доставить на Кинлянжак. Аносов предполагал до прихода Тетерина провести исследование новой многообещающей местности. Но осуществиться этому замыслу было не суждено. Накануне выхода на новый участок сгорели в пожаре на зимовье почти все заготовленные для похода продукты. Аносову в последний момент удалось выхватить из огня уже собранный портфель и икону, лежавшие на столе возле окна полыхавшего домика. Аносов получил при этом сильный ожог. Пришлось всем уходить в Удской острог [4].

Трёхмесячный переход из Удского на Амур прошёл без приключений. В конце марта 1859 года партия благополучно достигла Албазинской станицы. Левобережное Приамурье уже отошло к России. Надеясь на отпуск, Аносов поспешил в Иркутск, но в Верхнеудинске неожиданно получил распоряжение генерал-губернатора Муравьёва возвращаться на Амур и продолжать поисковую работу вместе с уже находившимся там горным инженером И. В. Басниным.

Не удалось отдохнуть и штейгеру Тетерину. Аносов сформировал партию для золотопоисковых работ по Селемдже, крупному притоку Зеи, а отдельный Албазинский отряд поручил Тетерину [3]. Под началом Тетерина находились: промывальщик, два горных служителя (с Нерчинских заводов), двое вольнонаёмных рабочих и проводник-тунгус (c 21 оленем).

Зейская партия вернулась в Благовещенск в середине сентября, так и не дойдя до гор правобережья Селемджи, где, по предположениям Аносова, могли быть россыпи золота. А в Благовещенске Аносова ждали вести от Тетерина, который нашёл хорошие знаки золота по реке Модолан, притоку Ольдоя, и по соседним речкам. Генерал-губернатор Муравьёв, возвращавшийся с низовьев Амура, разрешил продолжить поиски, и Аносов перевёл Зейскую партию на устье Ольдоя в станицу Свербееву. Отсюда до золотоносных речек Тетерина было сравнительно недалеко, и можно было провести поисковые работы. К 1 мая 1860 года были открыты две россыпи, по Модолану и его притоку Ульдегиту. Золотоносность Верхнего Приамурья была доказана.
Весной 1861 года Аносов был откомандирован за границу для ознакомления с постановкой добычи угля и техникой железного производства в Германии, Бельгии, Франции и Англии.

В это же время новое задание получил И. В. Баснин, которому поручалось провести поиски золотоносных россыпей в Уссурийском крае. 30 марта 1861 г. Аносов выехал из Иркутска в Забайкалье для подготовки к экспедиции, и в начале мая, со вскрытием рек, отправился на Амур. В станице Свербеевой он забрал отряд Тетерина, завершив этим формирование Уссурийской партии [5]. Штейгер Тетерин снова плыл с рабочей командой вниз по Амуру.

Партии И. В. Баснина предстояло провести поиски на правобережье Уссури, вплоть до пограничной станицы Буссе. Отсюда пройти перевалом через хребет Сихотэ-Алинь на юг к берегам Японского моря. Из станицы Казакевичевой, что на устье Уссури, доплыли до станицы Буссе на пароходе «Онон». Лошадей пришлось перегонять берегом. В результате они были истощены, и от бескормицы становились всё хуже.

В это время среди казаков распространялся слух, что недалеко в хребте китайцы добывают золото. Снарядив поисковый отряд, Баснин отправился 8 июня в указанное место. Ни китайцев, ни золота не оказалось. Как отмечал затем Баснин, «первая попытка, основанная на нелепо преувеличенных слухах, была совершенно неудачна» [5].

Состояние лошадей и разлив рек не позволяли идти в тайгу вплоть до конца августа. И. В. Баснин решил провести исследование приуссурийских гор осенью, а переход в Южное Приморье отложить до следующего года.  Местом для работы он избрал хребет, идущий вдоль реки Има (р. Иман, в настоящее время — р. Большая Уссурка — прим. авт.), но внезапная болезнь заставила Баснина уехать лечиться в Казакевичево. Он возложил выполнение намеченного плана на штейгера Тетерина.

Баснин писал: «Путешествие штейгера Тетерина продолжалось до 20 октября; в это время он употребил собственно на переходы 24 дня и 22 дня на пробивку 8 шурфов... Вообще путешествие его в результате было безуспешно. Из 8 пробитых шурфов в одном из них он вымыл ничтожную золотинку, которую с трудом можно было снять с головки вашгерда» [5]. Следует отметить, что этот поход Тетерина осенью 1861 года можно считать первым в истории горно-геологического изучения Российского Приморья.

В феврале 1862 года, после получения денег, началась подготовка к продолжению работ. 13 мая 1862 года партия Баснина двинулась к перевалу через Сихотэ-Алинь в верховья р. Сучан. Слухи о былом богатстве этих мест золотом подтвердились, но поиски положительных результатов не дали. Убедившись в бесполезности дальнейших поисков, Баснин повёл партию обратно. В станице Михайло-Семёновской в ноябре 1862 года, получив расчёт, команда отправилась в Забайкалье.

Дальнейшие сведения о штейгере Тетерине относятся к осени 1863 года, когда он уже находился в Восточном Забайкалье. По рассказу горного инженера Черкасова, Тетерин ехал с ним к месту разведочных работ на Урюмской россыпи [16]. Сведений о работе Тетерина Черкасов не приводит.

Позднее, в 1866 году, Тетерин стал непосредственным участником открытия Н. П. Аносовым крупнейшей Джалиндинской россыпи. К этому открытию Аносов шёл больше 10 лет. Он вложил в него весь свой огромный опыт, свои уникальные знания геологии золотоносных россыпей.

Годом раньше, в 1865 году, Аносов обратился к своему ученику и деятельному помощнику. Позже в своих мемуарах он написал об этом так: «Выписал к себе из заводов моего бывшего штейгера Тетерина, проживающего в отставке и давно на отдыхе, и велел ему прибыть в Свербееву…» [4].

Тетерину было поручено пройти с передовым отрядом в местность, которую Аносов считал узлом золотоносности и «опробовать» единичными шурфами долины речек от Янкана до Джалинды, обрамляющих поднятие Джалиндинского гольца. Тетерин всё сделал грамотно. Предположения Аносова подтвердились, пробы ясно указывали на золотоносность долин и наличие золотоносной системы. В этой системе и были открыты богатые россыпи.

Спустя несколько лет, в 1871 году, Тетерин снова получил приглашение от Аносова. На этот раз Н. П. Аносов решил послать золотопоисковую партию под руководством П. П. Аносова в верховья Селемджи. Как следует из текста мемуаров Аносова, результаты работ партии брата его разочаровали [4].

Н. П. Аносов решил продолжать поиски далее на восток, в верховья р. Буреи. С этой целью он составил собственную золотопромышленную компанию и пригласил для проведения работ горного инженера В. И. Набокова. Партия с Селемджи поступила в распоряжение Набокова и в 1874 году открыла богатые россыпи по р. Ниману, притоку Буреи. Известно, что штейгерами у Набокова были Михневич и Марков [14]. Перешёл ли Тетерин к Набокову, остался ли на разведке россыпи на Малом Мыне или вернулся в Забайкалье, достоверно не установлено, но есть неподтверждённые документами литературные сведения, что он всё же был на Бурее [13]. То есть, если так, то и с его участием были открыты на Бурее богатые золотоносные россыпи, на эксплуатации которых поднялась Ниманская золотопромышленная компания, созданная Аносовым.
Тетерин — достойный ученик Н. П. Аносова: «Тетерину я обыкновенно давал карту, мною составленную для него понятно, назначал ему речки, которые следовало попробовать. Ему давались самые трудные отряды…» [4]. Его фамилия встречается во многих документах. Однако имя оставалось до сих пор оставалось не известным. И лишь совсем недавно нам по документам госархива Забайкальского края удалось установить имя нашего героя: Михаил [6].


Источники:

1. Аносов Н. П. Характер золотоносности Нерчинского округа // Записки Сиб. Отд. РГО, 1856. Кн. 2. Отд. 1. С. 145–150.

2. Аносов Н. П. Отчёт о действии Амурской поисковой партии в Приморской области за 1857 г. и 1858 г. Ст. 1–6. — Иркутские губернские ведомости, 1860, №№ 7,8,12,14,16,17.

3. Аносов Н. П. Отчёт о действии поисковой партии в Амурской области // Горный журнал, 1861, ч. 2, кн. 4, с. 1–31.

4. Аносов Н. П. Записки, писанные на даче в Павловске в 1880 году / Частн. архив А. В. Гавриной. Рукопись. Кн. 1–2.

5. Баснин И. В. О действии Уссурийской золотопоисковой партии // Горный журнал. 1863. Кн. 7. С. 129–140.

6. Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК) Ф. 31. Оп. 2. Д. 287. Отчёт о действии золотоискательных партий в Нерчинском горном округе за 1856 г. Л. 27.

7. Заблоцкий Е. М. Аносов в Забайкалье // Слово Забайкалья: альманах. 2016. № 2. С. 205–212.

8. Заблоцкий Е. М. О личном составе, ходе и результатах Забайкальской экспедиции Генерального штаба 1849–1852 гг. — Актуальные вопросы истории Сибири. Пятые научные чтения памяти профессора А. П. Бородавкина. Сб. научн. тр. Барнаул: «АзБука», 2005, с. 267–269.

9. Заблоцкий Е. М. Нить Ариадны, или сухопутное звено Амурской эпопеи: К 165-летию секретной Забайкальской экспедиции // Забайкальский Рабочий, 2014.

10. Заблоцкий Е. М. Николай Павлович Аносов на Дальнем Востоке: Амурская золотопоисковая партия (1857–1860 гг.).

11. Михайлов П. И. О золотых россыпях р. Амура // Горный журнал. 1875. Т. 4. № 11. С. 191¬–197.

12. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 468. Оп. 21.

13. Рогозин В. Г. Золото Эгора: Документальная повесть // Дальний Восток. 2002. №11–12.

14. Чаплеевский К. Б. Тайга и золото. СПб. 1899. 112 с.

15. Черкасов А. А. Описание действий золотоискательской партии в конце 1856 и в начале 1857 в западной части Нерчинского горного округа, в приононской формации сланцев. — Горный журнал, 1858, № 10, с. 27–62.

16. Черкасов А. А. Из записок Сибирского охотника. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство. 1987. 576 с. Серия «Литературные памятники Сибири».


Примечание

Статья написана совместно с Е. М. Заблоцким. Опубликована в сборнике материалов XVIII Всероссийской конференции "География и геоэкология на службе науки и инновационного образования (Красноярск, 17 ноября 1923 г.).