Благодарность

Это весьма интересная тема для анализа и обсуждения, поскольку в ответ на оказанную помощь можно получить не благодарность, а неприязнь, отчуждение и даже враждебность — то, что не вполне укладывается в привычные нормы морали. Примеров тому сколько угодно. Вот один реальный случай, который мне известен лично и который закончился трагически.

Я знал этого молодого человека — одноклассника моего сына. Его отец в последние годы Советской власти и после развала Союза занимал очень высокую должность, но через какое-то время был смещён из-за разногласий с первым лицом.

Получилось так, что этот молодой человек, назовём его Мурат, ссудил одному лицу на определённый срок двадцать тысяч долларов. Срок закончился, однако должник под разными предлогами деньги не возвращал. Более того, стал грубить и требовать, чтобы его оставили в покое: «Верну долг, как появятся деньги. Не надоедай, сам сообщу, когда буду готов вернуть».

Время шло, ситуация между должником и Муратом накалялась и постепенно переросла во враждебность. Терпение ждать возврата денег закончилось. Будучи в лёгком подпитии, Мурат приехал вечером к должнику и вызвал его на улицу. В ходе разговора начались угрозы и оскорбления, перешедшие в рукоприкладство. Во время драки должник получил тяжёлое ранение и через несколько дней скончался.

Мурат был арестован и приговорён судом к высшей мере — расстрелу. Отец Мурата обратился с просьбой о помиловании сына к первому лицу. Тот ответил, что не имеет ничего против: пусть судьбу Мурата решат родственники должника. Будут согласны на помилование — помилует и он. Не будут согласны — приговор приведут в исполнение. Попытки отца достучаться до родственников должника успеха не имели. Ни деньги, ни просьбы, ни всевозможные обещания — ничто не помогло. Был дан жёсткий отказ. Мурат был расстрелян и похоронен в безымянной могиле. Отцу выдали лишь одежду сына.

Вывод из этой печальной истории подтверждает мудрость таких народных поговорок, как: «Хочешь приобрести врага — дай ему взаймы; в долг давать — дружбу терять; благими намерениями вымощена дорога в ад; при одалживании — друг, при отдаче — враг».

Мне не раз приходилось давать в долг небольшие суммы в студенчестве и позднее разного рода просителям. Долг возвращали редко, но поскольку сумма была небольшой, просто махал рукой на потерю и начинал холодно относиться к должнику.

Со временем сделал для себя вывод: отдай столько, сколько не жалко, и забудь о долге. Вернет должник долг — хорошо; не вернёт — в будущем ему дорога ко мне будет закрыта. Так и поступал.

Но бывали эпизоды, когда проситель ссылался на болезнь ребёнка и нехватку денег на лекарства. В этих случаях одалживал запрошенную сумму. Позднее выяснялось, что это был обман. Долг не возвращался, а занятые деньги использовались для увеселений. Вообще ссылаться на болезнь своего ребёнка, чтобы получить деньги, — опасное занятие. С этим лучше не шутить, можно и в самом деле беду накликать на свое чадо.

Много было разных эпизодов, связанных со взятием денег в долг и странной забывчивостью некоторых должников о возврате одолженной суммы.

Помнится, был случай. Постучался сосед и сообщил, что завтра он продаёт свой автомобиль, а сегодня ему позарез нужна сумма — чуть ли не в треть стоимости машины. Клялся, что завтра после продажи автомобиля тут же вернёт долг.

— У меня в наличии всего один доллар, могу его отдать в долг, — ответил я.

— Ну как так? — разочарованно произнёс сосед. — Я ведь завтра продаю автомобиль и сразу же верну долг.

— Продаёшь ты автомобиль или нет, меня не волнует. Денег у меня ровно столько, сколько сказал. Ну так как: берёшь эти деньги или нет?

— Ну делать нечего, возьму хоть эти деньги, — произнёс сосед. — Пойду к другим, может быть, удастся раздобыть нужную сумму.

Доллар был отдан, сосед, естественно, о долге забыл, а мне было, по сути, безразлично. Невелика потеря, зато сосед будет меня обходить стороной.

Мне лишь один раз в жизни пришлось побывать в положении должника, когда потребовались деньги на покупку автомобиля «Жигули». В те годы мне выделили его  за успехи в работе. Я имел приличную зарплату, зарплата жены тоже была существенным подспорьем. Но то, что было у нас на «чёрный день», составляло сущую мелочь. С ней о покупке автомобиля нельзя было и мечтать.

На семейном совете решили: тёща будет кормить нас, а мы всю получаемую зарплату будем откладывать на покупку автомобиля. Так и поступили. В дополнение продали более-менее ценное в квартире, но небольшой суммы всё равно не хватило.
Несколько хорошо знающих меня сослуживцев помогли добрать недостающую сумму. Со всеми рассчитался в обещанный срок, и автомобиль был куплен. С тех пор ни у кого деньги не занимал и, за редким исключением, отдавал взаймы столько, чтобы не думать о возврате долга.

В общем, в отношении финансов нужно быть предельно осторожным, особенно если речь идёт о значительной сумме — более тысячи долларов США. Выдав её взаймы, в жизнь будет внесен элемент совершенно ненужного беспокойства. Поэтому лучше отказать даже другу: охлаждение отношений с ним будет временным, тогда как друг может быть потерян навсегда. Если же запрашиваемая сумма не столь велика — до тысячи долларов, тогда лучше трижды проанализировать сведения о просителе и принять правильное решение. В большинстве случаев лучше отказать. Если же по каким-либо причинам это неприемлемо, выдать запрошенную сумму и забыть об этом. Элемент беспокойства нужно убрать из своей жизни.

Наконец, если некто, с которым общение ограничивается лишь обменом приветствиями, попросит взаймы более-менее значительную сумму - отказать в категоричной форме либо сообщить, что  в наличии всего двадцать копеек или один рубль, которые готовы отдать ему в долг.

Но не только в финансовой сфере, но и в других сферах можно столкнуться с той же проблемой. Поэтому стоит поговорить о просьбах, не связанных с деньгами, но за выполнение которых отдельные личности проявляют позже отчуждение и даже враждебность в отношении своего благодетеля. Пословица «Просьба всегда горяча, а благодарность холодна» очень точно отражает это явление.

К числу таких просьб относится, например, помощь в написании дипломной работы, включение в качестве соавтора в статью или в заявку на изобретение, рекомендации для принятия на работу и тому подобное. Особенно это относится к тем, кто со временем взлетает вверх по карьерной лестнице.

Приведу один из таких примеров.

Заявился как-то ко мне в лабораторию один деятель, с которым мне приходилось иногда сталкиваться по совместной работе. Когда-то он защитил кандидатскую диссертацию, а спустя порядочное время решил, что пора перейти к защите докторской.

Заявился и с места в карьер: «Чем занимаются сотрудники в вашем институте? Вы, похоже, один работаете, изобретаете, внедряете, статьи пишете, научные достижения пропагандируете, сотрудникам своим в проведении исследований, в работе над диссертациями, в публикации статей помогаете, в соавторы их включаете. А в других лабораториях ничего этого нет, похоже, там просто штаны протирают».

— Да нет, — говорю, — все работают, где-то лучше, где-то хуже. И у них есть успехи. Изобретения, статьи, внедрения тоже есть. Зря вы так считаете.

— Это не я один считаю, это многие в самом вашем институте так считают. Все с работы уходят, а вы в лаборатории до 11–12 часов ночи продолжаете работать. В других лабораториях — максимум несколько изобретений, а у вас их десятками считать надо. Но я пришёл к вам с личной просьбой. Хочу защитить докторскую диссертацию, но очень было бы желательно украсить её двумя-тремя изобретениями. Вы плодовитый изобретатель. Надеюсь на вашу помощь. Век буду вам благодарен.

Честно говоря, особого желания вникать в его диссертацию и разрабатывать соответствующие ей технические решения на уровне изобретения у меня не было. Своих дел хватало. Но он так горячо уговаривал, что в конце концов прищлось уступить. Позднее удовлетворил ещё одну его просьбу — указал себя вторым, а его первым в двух заявках.

Свою просьбу он аргументировал тем, что это придаст больший вес докторской диссертации и будет способствовать её успешной защите.

Это был единственный случай, когда я так поступил. Ранее мне и в голову не приходило указывать себя вторым в заявке, поскольку все они были результатом моего личного творчества. Соавторов же в изобретения включал по разным причинам. Один из сотрудников хорошо чертил по моим эскизам и потому указывался мной в качестве соавтора изобретений. Других включал для пробуждения в них творческого энтузиазма. В качестве соавторов включал иногда и начальствующих лиц, которым льстил статус изобретателя. Это помогало заключать хоздоговорные работы на приличные суммы.

Примерно треть моих изобретений не содержала соавторов. Это позволяло снять подозрения сторонних лиц в том, что мной используется административный ресурс, благодаря чему подчинённые мне сотрудники включают меня в создаваемые ими изобретения. В случае чего можно было обратить внимание подозревающих, что в отличие от меня мои соавторы не имеют ни одного изобретения, в которых являются единственными авторами. То, что подозрения такого рода имеют основания, подтвердил конкретный случай моей встречи с одним из журналистов.

Подозрения, что истинным автором изобретений являюсь не я, а мои соавторы, зародились у этого журналиста в ходе нашей достаточно длительной беседы. Ничем в течение разговора он своей подозрительности не выдал. Но как-то раз позвонил и принёс извинения в том, что ошибался, посчитав, что истинными авторами изобретений являются мои сотрудники. Оказывается, он был в нашем институте, где ему доходчиво разъяснили, что дело обстоит в точности наоборот. В качестве компенсации журналист обещал опубликовать статью в газете обо мне и моих изобретениях и своё обещание сдержал.

Но вернёмся, однако, к соискателю учёной степени доктора наук. На обе поданные мной заявки были получены положительные решения ВНИИГПЭ и выданы авторские свидетельства на изобретения. В качестве дополнительной помощи диссертанту опубликовал по его просьбе в экспресс-информации ЦБНТИ за своим и его авторством несколько статей в развитие признанных изобретениями технических решений. Это помогло. Соискатель успешно защитил докторскую.

Но некоторое время спустя стали доходить от различных лиц слухи, что, находясь в Москве, новоиспечённый доктор наук стал заявлять в различных местах, что единственным автором изобретений и статей является он, а я включён им в качестве благодарности за оказанные советы и консультации. Пришлось поговорить с ним на эту тему.

— Слушай, мы ведь не в лесу живём, многие специалисты в нашем деле хорошо знают, кто есть кто. В ответ на мою помощь ты распускаешь лживые слухи. Знал бы, что так ответишь на мою помощь, близко не подпустил бы тебя к себе.

— Да не говорил я нигде того, в чём ты меня обвиняешь, — заявил доктор наук. — Не слушай всякую болтовню. Это нас специально хотят поссорить.

В общем, он наотрез отказался признать свою вину. Но я-то знал, по информации, известной только мне и ему, что слухи не беспочвенны. С тех пор и до настоящего времени исчезло между нами тепло прежних отношений.

Был, правда, случай, когда он вновь обратился ко мне за помощью. Понадобилось ему для чего-то ещё одно изобретение.

— Ты ведь доктор наук, — ответил я, — чего обращаешься ко мне по таким пустяковым вопросам? Садись за письменный стол и оформляй заявку, если тебя озарил свет нового изобретения. Подтверждай делом свой статус.

Долго уговаривал меня доктор наук, но бесполезно. Прежний опыт общения с ним не прошёл даром. С тем в конце концов и расстались. Он — с глубоким разочарованием и возникшей ко мне враждебностью. Мне же это было, по сути, безразлично. Я просто сделал то, что должен был сделать.

Нужно сказать, что не только деньги, но зачастую и взятые на минутку или на несколько дней инструменты и различного рода вещи получают иногда постоянную прописку у их просителя. Бывает и так, что взятые на время вещи возвращают в непригодном или сильно повреждённом виде. Что интересно, в ответ на замечания по данному поводу можно услышать: эта вещь сама сломалась, мы с ней ничего не успели сделать, или: разве вам некий «Игорь Николаевич» не вернул «гитару», «дрель», «стремянку»? Вас дома не оказалось, поэтому мы ему их отдали, чтобы вам вернул.

Может быть, мне везло на таких людей, которые свою горячую благодарность выражали до оказания помощи. Затем очень скоро всё забывалось; те же, кто поднимались по административной карьерной лестнице, даже начинали неприязненно относиться. Некоторые же из них почему-то полагали, что занимаемая ими должность обязывает остальных, пусть даже мало-мальски зависимых от них людей, выполнять их просьбы, и выказывали враждебность при невыполнении просьб.

Один из таких, которого я включил соавтором за хорошее исполнение чертежей почти в треть изобретений, получил по моей рекомендации административную должность и дослужился до начальника учреждения. Находясь в этом статусе, он напрочь забыл обо всём, что когда-то было сделано для него, и в косвенных со мной взаимоотношениях перешёл постепенно от неприязненности до плохо скрываемой враждебности. Интересно и то, что за упомянутые изобретения им была получена достаточно престижная международная награда.

Черчение чертежей — это, как известно, не творческий вклад, а техническая работа, но формально, раз указан соавтором, значит изобретатель, и можешь быть удостоен награды. Но есть одна тонкость. Состоит она в том, что награда выдана изобретателю, указанному в изобретениях вторым или третьим, а на указанного первым, похоже, махнули рукой. Здесь, видимо, произошло то же самое, что и с пресловутым доктором наук. Возможно, мой бывший подчинённый разъяснял, что настоящий автор — он, а начальника вынужден был включать в созданные им изобретения. Не исключаю и другую причину, по которой организации иногда награждают начальственных лиц, чтобы легче было продвигать в жизнь свои интересы. Такое достаточно часто практикуется. Я ведь тоже включал в соавторы некоторых лиц из желания беспроблемно заключать хозяйственные договоры.

Задаю себе вопрос — с чем связана метаморфоза, при которой благодетелю отвечают подобным образом. Наиболее верным представляется следующее: облагодетельствованному неприятно сознавать, что те или иные блага и возможности появились у него благодаря этому конкретному человеку. Ему бы хотелось вообще удалить этот факт из своей жизни, который может всплыть наружу и повредить его авторитету. В этом, видимо, и состоит вся беда благодетелей.

Из уст одной женщины, научного руководителя одного из аспирантов, достоверно знаю: в обмен на некоторые обещанные любезности она полностью обобщила материал, написала своему аспиранту диссертацию и помогла в публикации статей. Аспирант диссертацию защитил, удостоился степени кандидата наук и, остепенившись, стал сторониться своего научного руководителя. Вызвав его на откровенный разговор по данному поводу, услышала:

— Моя жена ревнует меня к Вам. Грозит развестись, если буду с Вами общаться. Поэтому, пожалуйста, извините, но у меня нет другого выхода, как избегать общения с Вами.

Между тем научный руководитель годилась аспиранту в матери, а может, и еще выше, и потому возмущению у неё от услышанного не было предела.

— На жену сослался подлец, — говорила она мне. — Как у него язык повернулся на такое?

Само собой разумеется, что никаких обещанных любезностей научный руководитель от аспиранта не получила, неприязненностью же была награждена щедро.

История человеческих взаимоотношений знает достаточно много примеров подобного рода, происходивших на самом разном, в том числе на государственном уровне самого различного масштаба. На моих глазах менялась вереница начальствующих лиц с подмеченной мной закономерностью. Заместители проявляли усердие в служебных и бытовых проблемах, полностью удовлетворяя указания начальников. Со стороны можно было думать об их «душа в душу» взаимоотношениях. Но когда заместители сами становились начальниками, то в этом качестве почему-то проявляли крайнее недружелюбие к своим прежним, потерявшим авторитет и влияние начальникам. На нашем постсоветском пространстве пример Казахстана в этом отношении является особенно впечатляющим.

Хорошо известно, что все мы стараемся выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Никому из нас не хочется, чтобы что-то напоминало о невыполненных обещаниях, о недостойном поведении, пережитом позоре, лицемерии, трусости, жестокости, нанесённых обидах и тому подобном. Но убрать и вымести всё это из своей жизни не удастся никому ни при каких условиях. Они намертво припечатаны к каждому из нас, независимо от того, есть или нет знающие о них свидетели.

Поэтому остаётся одно — либо постараться жить чище, либо закончить жизнь в духовном смраде дурной репутации и безнравственных поступков. Но ещё лучше просто делать то, что по совести: тогда ни благодарность, ни её отсутствие не смогут разрушить ваш внутренний покой. Просьбы о помощи выполняются не из желания получить благодарность, а исходя из сложившихся с просителем взаимоотношений, не выходя за пределы допустимого риска и имеющихся возможностей.