Поворот

– Саш, ну куда ты? Вот же главная дорога! – жена всегда корректировала Сашины действия, которые казались ей неправильными. – Вон, видишь, на карте Р-228! А ты куда? Ну какие Осинники?
– Майя, здесь можно срезать. У меня навигатор показывает.
– Какой навигатор, Саш? Ты зачем скачал такую ерунду? Да ещё платную!
Факт, что «неправильный» навигатор к тому же и платный, особенно раздражал Майю. Они ехали в отпуск. В Волгоград. У неё в планах было загорать на берегу Ахтубы и фотографироваться в глэмпинге, где был заказан домик с мансардой и балконом «за нереальные деньги».  В кои-то веки и его, и её отпуска совпали, да ещё и пришлись на июль – середину лета!

Несмотря на возражения жены, Саша повернул. Дорога была неплохой для периферии: довольно ровный асфальт, ухоженная обочина. Единственное – узковата. «А если встречная?» – подумал Саша. Но встречных не было. По краям мелькали зелёные, пушистые ёлки, как на картинке.  Через километров сорок асфальт закончился, дальше пошла «грунтовка».
– Ну вот! Дорога кончилась! Говорила тебе! – Майя обиженно надула красивые губки. – Никогда ты меня не слушаешь!

Доехали до небольшой деревушки, видимо, тех самых Осинников. На главной улице пришлось пропустить тощую корову. У закрытого магазина на табуретке сидел дед с папиросой. Саша притормозил. Вышел из машины.
– Дедушка! Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, мы проедем здесь обратно на Р-228?
Дедушка затянулся, выпустил клуб белого, едкого дыма, сочно кашлянул и наконец ответил:
– Тута вообще мало кто ездит. Автобус вон, и тот уже лет пять не ходит. Говорят, нерентабельные мы! До трассы добираемся, как можем, а там уже на остановку. А вы куда едете?
– В Волгоград.
– Это у вас Волгоград. А мы по-старому называем – Сталинград, стало быть. За него отцы наши воевали! Ну чего… Может проедете. Полагаю… – дед почесал седую макушку. – А чё не по трассе-то?
– Так тут вроде ближе – навигатор показывает.
– Навигатор? Наверное, ближе, раз так, коли техника показывает-то, – пожал дед плечами. – А близко – это понятие такое, у каждого своё. Вон, пока деревня Берёзовка была жива, так они ближе к нам за грибами ходили. Мол, у нас грибов больше! А наши, стало быть, к ним! По тому же убеждению. Кому так ближе, а кому сяк…
– Спасибо, отец! – поблагодарил Саша, вернулся в авто и снова вырулил на дорогу.
 
За Осинниками дорога оказалась ещё хуже. Никакие грейдеры её явно не проходили. Просто две колеи с грязными лужами в низинах. Цвет дороги в навигаторе сменился на серый, а потом вдруг и этой серой полоски не стало. Проехали ещё около часа. Ям и рытвин становилось всё больше. Саша аккуратно вёл новый «Москвич». На приборной доске загорелся значок топлива.
– Вот блин! Майя, представляешь, я заправиться забыл…
– Ты шутишь что ли? Саша!
– Я думал хватит до заправки. По навигатору должны были уже приехать.
– По навигатору! Он у тебя погоду показывает! Майя фыркнула.
– Впереди вроде деревня, названья только нет почему-то, – сказал Саша.
Машина закашляла, несколько раз дернулась и заглохла.
– Ну вот! Так я и знала, Саша! Ты меня никогда не слушаешь! Что теперь делать-то?
– Ничего страшного! Деревня вон, рядом. Дойдём, а там у кого-то должен быть бензин. Ну, заплачу побольше, если что!
Саша оттолкал машину к обочине под ольховый куст. До деревни дошли минут за двадцать. На окраине навстречу им вышли два мужичка с топорами, в холщовых рубахах и штанах, оба бородатые. Длинные волосы разделены на пробор. 
– Извините, уважаемые! День добрый! А как ваша деревня называется?
– И вам добра! – мужички поклонились. – Известно как, барин, – Боголюбово. Токмо не деревня, а село. У нас церква имеется! На холме, в той стороне, барин, – один из мужичков указал топором в сторону деревянного креста, видневшегося из-за елей.
– Ну до барина-то мне далеко. А заправка у вас тут есть?
– Какая такая заправка? Чаво заправлять-то?
– Да хоть какая-нибудь! Машину заправить! Бензин у нас кончился.
– Извини, барин! Не разумеем мы нужду твою. Грамотам не обученные мы!
Лес валить умеем токмо.
Мужики ещё раз поклонились и пошли в сторону леса.
– Саша, это что за ряженые? Староверы, что ли? Я читала вроде они ещё есть в глухих деревнях. А здесь точно глухомань. Смотри, вон у них улица начинается. Ничего не заметил?
– Нет. А что?
– Ну посмотри внимательнее!
– Линии электропередач нет.
– Именно! Ни столбов, ни проводов! Здесь нет электричества. Каменный век! Приехали называется! А у меня ещё и телефон сел.
– А мой не ловит. Ни одного деления. Может у них топливные генераторы? Тогда всё равно бензин должен быть. Речка рядом. Моторные лодки всегда у деревенских есть. Пойдём, поищем кого-то поадекватнее.

Двинулись в сторону домов. Майя крепко вцепилась в Сашину левую руку. Возле колодца им встретилась пожилая женщина в простой, но опрятной крестьянской одежде. Волосы закрыты линялой косынкой. Она удивлённо уставилась на незваных гостей, забыв про вёдра с водой:
– Ой! Что ж вы такое носите-то, дочка? Исподнее, что ли? Ты ж просто голая-то!
– Так это шорты…
– Шорты? Не слыхала. У нас это — непристойность зовётся.
– Но жарко же, бабушка!
– Жарко, так сиди в тени. А не совайся в глаза людям, как летняя мошка. Срам, да и только!
– Вы нас, извините, пожалуйста! – включился Саша. – Мы не местные! Туристы. На Ахтубу едем в отпуск! Из Самары мы!
– Вона откудова! Но у нас-то нельзя от так. На вот, замотайси! – она сняла с плеч широкий платок. Майя взяла, обернула его вокруг талии, подоткнув угол. Получилась вполне симпатичная юбка-макси.
– Спасибо вам большое! – поблагодарил Саша. – А кто у вас тут в селе старший?
– Староста у нас Трифон Миронов. Кузнец. Там кузня его, где дымок поднимаитси!

Саша с Майей пошли на дымок. Из кузницы стали слышны ритмичные, мощные удары молота по металлу. Заглянув внутрь, они увидели статного бородатого силача, охаживавшего тяжёлым инструментом тонкую, раскаленную до красна полоску железа.
– Здравствуйте! Простите, вы Трифон? Я – Александр, а это моя супруга, Майя!
Кузнец остановился, сунул металл в бадью с водой, отложил молот и начал изучать цепким, уверенным взглядом непрошенных гостей.
– Здравия и вам! Я Трифон. Вы, вижу, люди не здешние. Заблудились чай?
– Да. Заплутали немного. Нам бы транспорт какой. С бензином, вижу, у вас никак. Может лошадь найдётся? Нам только на дорогу выбраться. Там мы сами дальше.
– Вечереет уже. Сёдни куда вам идти? По утру подсобим.
– Ерёмка! – крикнул он парняге-подмастерью. – Приготовь к утру Белянку, дашь, вона, людям. Она крепкая, обоих упрёт, – пояснил он, повернувшись к гостям. – А вы здесь ночуйте! Не бойтесь. Мы – люди добрыя, пока нас не тронешь. Ерёма, проводи их к Акулине, скажи, я велел.

Акулиной оказалась та самая женщина, что встретилась у колодца и дала Майе платок. Жила она в небольшой курной избе, рубленой из брёвен в «чашку». Печь топилась без дымохода, и дым выходил через небольшое волоковое окно. Акулина накрыла стол: ржаной хлеб, белёные щи со сметаной, пшённая каша с льняным маслом, квашеная капуста, солёные грузди. Перед трапезой прочла молитву, перекрестила снедь на столе:
– Ну, давайте, робяты! Чем Бог послал!
Еда показалась гостям на удивление вкусной. Саша наворачивал щи, бойко работая деревянной ложкой. Майя тоже не отставала.
– Акулина, вы такая хорошая хозяйка! – прокомментировала она.
– Спаси Христос! – ответила та.
После ужина сидели на завалинке. Сбежалась посмотреть на пришлых босая местная детвора. Иногда проходили и взрослые. Вели толки, строили предположения откуда взялись странные гости. Ребятишки стеснялись, прятались друг за друга. Наконец, к Майе подошла маленькая зеленоглазая девочка и, улыбаясь, сунула ей в руку полевой цветок. Майя взяла его, и у неё вдруг ком подкатил к горлу:
– Ты кто такая, а, малюська? Как зовут?
– Лукерьей, – ответила та, и хихикнув, убежала.

Позже вечером Трифон навестил их в Акулининой избе.
– Ну, как разместилися? Я, Ляксандр, сначала подумал вы лазутчики какие. Уж больно вид у вас чудной, не наш. А потом смекаю, не похоже. Подико, лазутчиков бы ловчее подготовили, а тебе с твоей жёнкой в этих лесах не выжить. Видать, и в правду заблудились. Веры-то нашей, христианской?
– Да! Саша нащупал на груди крестик. Никакие мы не лазутчики! Свои мы!
– Ну и слава Богу! Хотя к нам и татары заезжали. Ничаво, среди них есть люди хорошие, хочь и дикие, канешна. А татей разбойных и меж нашего брата хватает. Ладно! Почивайте! Пойду. Завтра мне с утра сабельки доковать надо.
– До завтра, Трифон! Спасибо вам большое! – сказал в ответ Саша.

Акулина постелила им на сеновале:
– Я вам на повети обустроила!  Там сподручнее будет, чем со мной-то, старой, в избе. Просторно, да и пахнет душисто! Одеялу вона вам положила, укройтеся ночью, коли холодно станет. Да нынче ночи-то теплыя. Всё. Добрых снов!
Внутри ароматно пахло сеном, а через окошко под крышей виднелись мерцающие звёзды.
– Саша, ты прости меня, я дура такая была сегодня! Не знаю, что меня так тригернуло!
– Ладно. Проехали.
– Слушай, а еда какая! Я как будто двести лет не ела! А молоко невероятное просто И никакой тяжести в животе нет. Как ты думаешь, Акулина совсем одна? Жалко её. Она добрая очень.
– Трифон сказал вдова. Дочь есть, замуж вышла, в другую деревню.
– Мне кажется одиноко ей. Саша, ты почувствовал, какой здесь воздух чудесный? Чем он пахнет?
– Хвоей, наверное. Она выделяет аэрофолины.  Это летучие эфирные масла, терпеноиды там, и другие соединения…
– Ну, в общем, от этих всех «терпиноидов» мне нестерпимо хорошо, Саша.
– Знаешь, и мне тоже! Смотри, звёзды какие! Я последний раз их так близко видел в детстве только. У деда в деревне.
Майя подошла к нему и положила руки на плечи. Он поцеловал её, они сплели объятия и рухнули в сенную постель, как в омут.

Утром во дворе закричал петух. Солнце уже вовсю пробивалось лучами сквозь небольшое оконце и щели между досками.  Саша с Майей умылись из деревянной бочки с дождевой водой.
– Нате рушник вам! – приветствовала их Акулина.
Вскоре подошли Трифон и Ерёма, ведущий под уздцы невысокую, коренастую лошадку.
– Верхом-то умеешь? – спросил Трифон Сашу.
– Постараюсь! – ответил тот.
– Жану с передка посади. Держи крепко! Там доберётесь до кудова надо, шлёпнешь Белянку по заду. Она дорогу обратно сама найдёт! Здеся, – он сунул Саше холщовый мешок, перевязанный верёвкой. – хлебца чуток и вода в бутылке.
– Спасибо вам за помощь, Трифон! Хорошие вы люди, душевные!
– А куда деваться? У нас окромя души и нету больше ничего! Счастливо вам обернуться! С Богом!

 Белянка медленно, но, верно вывезла их обратно к Осинникам. Там Саша нашёл мужичка с «нивой», на которой они сгоняли до заправки на трассе. Вернувшись к машине, Саша перелил бензин из канистры в бак, завёл автомобиль. Рассчитываясь, он спросил у мужика:
– А ты село тут, дальше по дороге, не знаешь? Боголюбово?
– Дальше-то? Да, кажись, нету там ничего.
– Как это нет?
– Да вот так. А я и не ездил в ту сторону-то. И оттуда не знаю, чтобы приезжали. Спасибо! Много дал чё-то.
– Нормально. Бери! Выручил нас!

Ехали молча. Несколько часов спустя прибыли на базу отдыха.
 – А мы вас ждали всё время! Сдавать ваш коттедж не стали. Ведь оплачен же! – Дружелюбно объявил молодой крупный детина в домике, где располагался рецепшн. – Николай! Я здесь управляющий! Будем знакомы!

Майя потащила Сашу на пляж, где тут же попросила его натереть её кремом для загара. Саша тщательно и не без удовольствия выполнил задание, сделал пару заплывов, полюбовался на море, на жену и пошёл в коттедж за книжкой. Но читать не получалось. Мысли всё время возвращались к странному селу.

На следующий день вечером в ресторане им встретился Николай.
– Я хотел спросить вас, – обратился к нему Саша. – Вы не знаете, здесь село есть староверское – Боголюбово называется. Не слыхали?
– Не, я не знаю, извините! Я вообще-то в Москве живу. Сюда на лето приезжаю к себе на базу. Люблю это местечко! Икра, арбузы! Заодно и управляю сам. У меня тут, как раз, мама на выходные приехала. Она из этих краёв, коренная. Учительницей работала! Вот у неё надо спросить! Мам! Ма-ам! Тут гости из Самары спрашивают про какое-то Боголюбово. Ты не знаешь?
– Боголюбово? А зачем вам, молодые люди? Историей интересуетесь?
– Да, слыхали… Мол, есть такое.
– Было. Было такое село. В восемнадцатом веке. Во время восстания Пугачёва его жители поддержали бунтовщиков. После того, как Пугачёва взяли, туда пришёл карательный отряд. Так они всех его жителей и перевешали, включая женщин и детей…
– Как это всех? – губы Майи задрожали.
– Вот так. Не церемонились тогда. Пугачёвцы ведь тоже никого не жалели! Вы книжки-то почитайте!
– А само село? – спросил Саша.
– Село сожгли. Там сейчас только холм на месте церкви остался. Больше ничего. Говорят, там иногда звон колоколов слышат.

Наутро Майя объявила:
– Всё! Нет у меня настроения отдыхать. Не могу я. Смысл во всём этом отдыхе гламурном пропал. Места себе найти не могу. Я постоянно про них думаю, Саша. Поедем отсюда. Давай, собираться.
– Точно? Ведь это была твоя идея… Ты ведь так хотела сюда в отпуск, столько готовилась.
Когда вещи были собраны, Саше пришлось сказать управляющему, что его срочно вызывают на работу, что им очень здесь понравилось, но приходится срочно уезжать. Помня про свою оплошность, он остановился на первой же заправке и залил полный бак. Когда выехали на трассу, Майя сказала:
– Саша?
– Да, дорогая.
– Включи свой навигатор. Мы должны туда вернуться!
– Куда вернуться? Ты же слышала – нет их давно! Я когда был там, потихоньку пофотал немного на телефон, чтобы не заметили. А сейчас проверил, фотографий нет. На всех кадрах чернота. Ничего нет. Вот селфи сделал, я есть, а вокруг всё чёрное!
– Но ведь мешок и бутылка остались! Кто нас тогда приютил? Привидения что ли? Трифон, Еремей, Акулина. Лукерья! Все остальные. Мы обязаны их предупредить!
– Ты уверена?
– Конечно! Мы не можем поступить по-другому! Мы просто обязаны всех их спасти!

Машина развернулась на пыльном пятачке. Саша покосился на жену, потом на дорогу. Он тыкнул пальцем в экран телефона, зажатого в держателе на приборной панели. Зеленая линия устремилась вверх. Туда, где на карте было пусто.
– Маршрут построен! – объявил навигатор приятным женским голосом. Саша нажал на газ.