Его выбор

«Качество человека определяется
не его интеллектом, а его душой»
Генерал-майор Б. К. Ратников

«Фронтовая заповедь
“ Никогда не сдавайся!”»
Борис Васильев «Неопалимая купина»

Алексей, как и все его сослуживцы, отдыхал в душном помещении мед-группы в ожидании приказа. Готовилось очередное наступление, и по всем, независящим от людей, беспощадным законам войны, как всегда, будут ране-ные и убитые. И должен был поступить приказ о выдвижении медгруппы для их эвакуации с поля боя — из «красной зоны».
Алексей, с позывным Демьян (Дёма), что означало — целитель, ещё в недавнее время — студент третьего курса медицинского университета в Ро-стове, мечтавший стать хирургом. Когда началась «ковидная» пандемия, он в одночасье оставил все свои дела и пошёл помогать санитаром в ковидный госпиталь.
Увидев, что творили ярые «бандерлоги» не только в близком Донбассе, но и в родном Ростове, увидев несчастные жертвы жестоких обстрелов и по-дорвавшихся на разбрасываемых тут и там коварных «лепестках» и других мини взрывных устройствах, и особенно узнав, что укронацисты собираются «ядерной грязью» заразить земли России, Демьяну сделалось так тяжело на душе, как не было ещё никогда. Он сразу же определился тогда — решил пойти на СВО, чтобы принять посильное участие в защите людей. Алексей ясно осознавал, что может погибнуть или получить тяжкие увечья. Кроме то-го, у него мать и любимая жена (он рано, на первом курсе женился), двое чу-десных близняшек, мечты, множество задумок и незаконченных дел. Но в итоге он, ни одного дня не служивший в армии, стал добровольцем, зная, что на фронте всегда требуются медики разного уровня квалификации.
Далее всё шло по обычной схеме — военкомат, распределение и обучение боевому взаимодействию, после чего их отправили поездом на передовую. Вначале Алексей воспринимал всё, будто он с группой ребят находится в туристическом походе или едет со студенческим строительным отрядом (успел побывать в этой роли после первого курса). Но он быстро огляделся и, войдя в курс дела, полностью отдался службе на своём участке в медицинском взводе — спасать раненых и возвращать их к жизни. Хотя и восприятие войны у него было не таким, какое он ожидал. Зная по книгам и фильмам о Великой войне, Лёша думал услышать громовые раскаты тяжёлых орудий, вздымающиеся то тут, то там к небу столбы огня и земли от мощных взрывов, бегущие после артподготовки сквозь непрерывные автоматные очереди, и са-ми стреляющие,  цепи своих и чужих солдат… Всё носило иной, более ка-мерный что ли характер — были, конечно и артиллерийские выстрелы и взрывы, но, по преимуществу, звучали выстрелы миномётов, шипение ракет и жужжание и стрекот дронов.
В вузе, помимо навыков первой помощи, Демьян самостоятельно приоб-ретал знания и умения по тактике, по огневой подготовке и по медицине ка-тастроф. Потому здесь он добровольно, в свободное время, по велению не-спокойной души, проводил с санитарами занятия, передавая свои знания, в том числе, как преодолеть страх и научиться засыпать в любой обстановке и едва лишь представится случай. Ведь тут, в условиях фронта, всё должно де-латься оперативно, правильно и не подвергая опасности ни себя, ни других. А при нападения на медгруппу, быть способным защитить жизнь раненого и свою.

За окном моросил мелкий навязчивый дождь. Погода сегодня не благо-приятствовала не только работе санитара, но и, вообще, выходу из сухого и тёплого дома.
Рядом на койке завозился сосед — новобранец Сашка. Он заметно вол-новался. В недавнем бою Алексей отметил, что тот старался нянчиться и утешать пострадавшего.
— Саш, не переживай, всё будет нормально. Главное, нужно раненого подхватить и вывести из-под огня, а если тот не в силах идти, то вытащить его, ведь каждая минута дорога. У тяжело раненого необходимо перетянуть жгутом конечность, если она поражена, обезболить, поставить на лбу марке-ром время, ибо жгут на одном месте ставиться на не более чем определённое количество времени. И затем быстро на волокуше или на квадрике вывезти к точке эвакуации,  где раненых заберёт машина, в которой будет далее оказы-ваться помощь. Понял? Извини, что я рассказываю тебе то, что ты, может быть, уже слышал, но повторение, как говорится, мать учения.
— Понятно, Дёма.
— Какой позывной-то у тебя?
— Пока не придумал…
— А откуда ты?
— Из Орла.
— Вот и будешь «Орлом»! И в прямом и в переносном смысле, понял?
— Ладно, Демьян!
— Ты думаешь, мы не боимся? Честно говоря, бывает страшно. Нет, мы не какие-то бесстрашные герои, не супермены. И хоть тебе сейчас боязно, но там ранен боец, и коль ты не подсобишь, а станешь, укрывшись, трястись от страха, то он помрёт! Санитару нужно быстро исполнять свои обязанности, ведь от этого зависят жизни людей, которых надо спасти. И здесь требуются холодная, ясная голова и твои верные действия, потому страх неоходимо пре-одолеть. И ещё помни, попадутся мирные жители, мы им тоже должны по-мочь, даже если у них и обычные болезни.
— Матери-то давно писал?— спросил Алексей, глядя на молчащего пар-ня.
— Давненько…
— Плохо! Напиши, что у тебя всё хорошо, что рядом надёжные друзья.

Первый, самый запомнившийся ему бой у Алексея состоялся в ночь под Рождество, когда украинцы открыли огонь в нарушение объявленного нами перемирия. И первый, кому он помог, был солдат, легкораненый осколком.
Но тогда он понял, точнее, почувствовал, что в сражении нужно суметь выжить. Иначе и сам сгинешь, и людей не спасёшь. В том боестолкновении он почти сутки без сна и отдыха эвакуировал раненых из «красной зоны» под непрерывным обстрелом миномётов, настырных дронов, под взрывы ракет и свист пуль. И опаснее всего оказывалось перемещение по открытому месту. Однажды его легко контузило от близкого взрыва. Однако он продолжал спа-сать постадавших.

Сегодня Алексей стал санинструктором с богатым опытом санитарной работы. Сколько спас жизней он не знал — вначале помнил каждого бойца, потом сбился со счёта.
Попервости, видя нечеловеческие мучения и тяжёлые увечья, ему было не по себе, несколько раз его буквально рвало, когда у одного нога отделена от тела, у другого внутренности наружу, у третьего полчерепа отсутствовало. Но постепенно Лёша привык и к этому. Привык и к тому, что эвакогруппа от-чётливо видна на передовой противнику, кому медики всегда — плотоядная цель.
Медгруппа размещалась в пустующих строениях и старалась оставаться незаметной, не собирая вокруг себя больших скоплений населения, так как среди жителей могли оказаться наводчики, указывающие врагу мишень для обстрела. Потому они иногда переходили с места на место, меняя помещения.

Размышления Алексея прервал сигнал к выдвижению на поле боя, чтобы помогать раненым. Он быстро собрался и вместе с другими вышел из дома. Стоял ранний май, и кое-где на уцелевших кустах бушевала кипевшая много-цветьем сирень. Захотелось отрешиться от всего и окунуться в эту красу, как в детстве, зарывшись лицом в её благоухающие ветви. Но война сурово вернула его к реальности…
Бой был очень тяжёлым. Одному бойцу осколки пробили оба лёгких, и человек мог легко захлебнуться кровью, заполнившей всю грудную клетку. Алексей быстро наложил ему окклюзионную повязку, которая полностью изолирует рану от воздуха, влаги и внешних микроорганизмов, и в положении на боку перевёз раненого к машине эвакуации. Там ему меж ребер вставили специальную иглу, чтобы человек мог дышать, и далее — в ПМГ;, где делают срочные операции.
Когда он возвратился, то увидел, что упал санитар. Осколок повредил бронежилет, край его согнулся и вонзился в позвоночник, защемив нерв так, что тот не был в состоянии передвигаться. А над ними повис вездесущий дрон. Пришлось лечь рядом с напарником и шепнуть ему, чтобы обоим притвориться мёртвыми. Дрон улетел, и он, вызвав квадрик, перевёз товарища к машине.
«Бандерлоги» безжалостно били противотанковыми управляемыми раке-тами, и не только по медицинскому автомобилю, но и по людям.
Дождь стал уже лить напропалую. Было много пострадавших бойцов. Легкораненые, после перевязки, шли до эвакомашины сами, а тяжёлых выно-сили на носилках, волокушах и вывозили на квадроциклах. Делать это в за-щитной экипировке, честно говоря, нелегко. К тому же летали дроны и вокруг раздавались взрывы, свистели пули. И не оставалось времени думать о себе и беречь себя, хотя то и было необходимо.
Видимо, противник намеревался уничтожить медгруппу и бил прицельно, в том числе кассетниками. Двое медиков — Сашка-Орёл и ещё один из их группы — получили ранения. Огонь стал интенсивнее. Вс; происходило мол-ниеносно, нельзя было медлить, и Алексей решил перетащить пострадавших под подбитый танк, куда скрылись и трое штурмовиков.
Но внезапно послышался усиливающийся звук приближающегося FPV-дрона;;. Сразу стало понятно — это вражеский дрон. Если спрятаться под танком, то конец всем. Оставался единственный выход, и Демьян решительно повернулся лицом к врагу и прикрыл собой проход между траками. В созна-нии ясно возникли образы матери, жены и детей – малюток-сыновей. Но мысли об изменении положения он отбросил прочь и удар боеприпаса принял своим телом, спасая ребят.
Бойцы выжили. Когда обстрел немного затих, они эвакуировали из «красной зоны» его, критически тяжелораненого, но ещё живого.

Началось длительное лечение в госпитале. Алексей перенёс несколько тяжелейших операций. Самочувствие его колебалось от плохого к очень пло-хому и обратно, но, в конце концов, стало относительно удовлетворительным.
«Война — экстремальный вызов для любого,— думал Алексей в переры-вах меж лечебными процедурами — теперь времени для неспешных размыш-лений у него было предостаточно.— Она заставляет многих пересмотреть свои взгляды на жизнь, или убедиться в верности их. И ещё, в каждой, пусть и бесчеловечной, обстановке нужно оставаться человеком. Потому, несмотря на то, что состояние пострадавшего может быть на грани жизни и смерти, необходимо продолжать делать всё возможное, ибо всегда есть шанс спасти!»
Война положим и поутишила эмоции Демьяна, но не сделала того безжа-лостным и бессердечным. Даже сейчас — в нынешней ситуации. А укрепляли и поддерживали мысли о близких. Он знал, что дома его возвращения ждут мама, жена и дети, и беспокоятся о нём так же, как и он о них. Во сне Алексей часто видел дом, родных, видел исстрадавшуюся за него мать, добрые, довер-чиво открытые ему, васильковые глаза жены Светланы и обнимающих его за шею, всем своим преданным тельцем прижимающихся к нему малышей. А ещё ему снилась повседневность своей службы, боевые товарищи и раненые, которых он спасал.
Соседи по палате для тяжёлых больных, когда чувствовали себя более-менее хорошо, зачастую говорили на темы СВО. Многие соглашались, что с противоположной стороны передовой встречаются разные люди: как фана-тичные нацисты, так и те, кого «тцкисты» отправляли на фронт насильно. По-следние воевать не хотели, но, как правило, подчинялись общему оборони-тельному настрою. А были и наёмники, большей частью отличавшиеся изощ-рённой жестокостью. Среди которых, поляки являлись самыми злобными. Сплошь и рядом слышалось: «курва» и «пся крэв», видно, польское чванство за века не выветрилось у них...
Нередко раненые зло говорили о «комдивах»;, тех, кто, не желая или не имея возможности участвовать в СВО, энергично управляет «диванными подразделениями», поучая при этом, конечно на словах, людей, которые ре-ально находятся в теме.
— Мои друзья, на самом деле, проживали по обе стороны ленточки. С ними я в прошлом совершал пешие туристические походы в Карпатах, в Крыму и на байдарках по Днепру и Днесту, мы спали в одних палатках, укрываясь одним одеялом, готовили еду в одном котле,— вспоминал один из них.— И у меня вызывало удивление и недоумение, когда мой товарищ из Одессы собирал деньги для ВСУ в то время как те обстреливали Луганск, где жили наши общие друзья,— возмущался он.— Я пытался разубеждать того, но это ни к чему не привело. А многие приятели отказались от дружбы со мной после событий тринадцатого года на Украине и в Новороссии. 

Алексей душой рвался на фронт. Внутренне он совершенно не воспри-нимал себя инвалидом, хотя был им, и непросто был, а очень высокой степени инвалидности. Его, естественно, комиссовали. В семье встретили Лёшу тепло, с чуткой заботой. Он восстанавливался, залечивая глубокие душевные раны, полученные на войне. Ему повезло, потому что потом пришлось узнать о случаях, впрочем редких, противоположного отношения к инвалиду…
Шло время, но Алексей не терял ни минуты. В ожидании поступления протезов, он перерабатывал свой опыт медика на передовой. И когда, пусть даже с помощью физических приспособлений, Демьян обрёл возможность ак-тивно действовать, он восстановился на третьем курсе медуниверситета и при поддержке местных властей организовал центр обучения тактической меди-цине, в котором заниматься могли все желающие.
Так воин-медик продолжил сражаться с врагом своей Родины. Ибо настоящие русские никогда не сдаются!

май-июнь 2026 г.

© Шафран Яков Наумович, 2026