Три родные души. Второй шанс капитана Иванченко

                Глава 6

Игорь Петрович проводил Наталью до машины.

— Серёжа, покажи Наталье город, — сказал он водителю. — Погуляйте, а потом доставь её домой в целости и сохранности.

Последние слова он произнёс уже в шутку, но в глазах была тревога. Сам генерал вернулся в дом. Зашёл к внукам — проверить, чем они занимаются. Антошка собирал конструктор самолёта, клеил детали, трудился усердно. А маленькая Ариша рисовала на альбомных листах цветочки и бабочек — и у неё неплохо получалось.

Игорь Петрович ушёл в свою комнату, прилёг на кровать. Что-то беспокоило его. Он прикрыл глаза. Вошла жена, увидела его бледным и встревожилась:

— Что с тобой? Может, врача вызвать?

— Да... что-то мне нехорошо, — признался он.

— Я сейчас позвоню.

Приехал семейный доктор. Осмотрел пациента, прослушал сердце и сказал:

— По-хорошему, вам надо лечь в больницу.

— Мы сначала должны проводить дочь в последний путь, — твёрдо ответил Игорь Петрович. — А потом я уже в твоих руках буду, под твоим присмотром.

— Я всё понимаю, — настаивал доктор. — Но завтра ты можешь не подняться. Мне не нравится твоё состояние. Ты можешь не дожить до завтра.

Ольга Ивановна побледнела:

— Валера, это срочно?

— Да. Я здесь бессилен. Нужно собирать консилиум.

— Но, Валера... у нас завтра похороны дочери, — голос Ольги Ивановны дрогнул. — Как же так? Она у нас одна, мы должны её проводить. Сделайте что-нибудь: лекарства, уколы, вызовите бригаду на дом, но завтра он обязан быть на похоронах собственной дочери.

— Ольга Ивановна, это абсурд, — жёстко сказал доктор. — Завтра вы можете проститься сразу с двумя: с мужем и с дочерью.

— Нет! — воскликнула она. — Я вызываю скорую и везу его на операционный стол!

Игорь Петрович взял жену за руку:

— Оленька... раз нужно, так значит — вези, доктор, меня в больницу. С тобой побудет Наталья и Серёжа. Вызови Тоню, пусть с детьми посидит завтра. На время похорон.

Скорая увезла Игоря Петровича в частную клинику кардиологии.

Ольга Ивановна осталась в доме одна с детьми. Она взяла телефон, набрала знакомый номер и тихо сказала:

— Антонина, приезжай. Ты нам нужна.

Тоня когда-то жила у них, присматривала за домом, была гувернанткой. Трудилась честно, хозяева её любили. Но потом она вышла замуж и ушла. Муж оказался простым работягой с завода, детей у них не было, не сложилось. Он развёлся с ней, и Тоня осталась одна. Частенько навещала Ольгу Ивановну, помогала по дому, они ей исправно платили.

Тоня приехала быстро. Зашла в дом, в большой комнате увидела детей и удивилась:

— А это кто к нам приехал? Какие милые детишки!

Ариша подошла к Тоне и что-то пролепетала на своём детском языке.

— Ну давай знакомиться, — улыбнулась Тоня. — Я Тоня. А вы кто?

Антошка поднялся и ответил чётко:

— Мы внуки дедушки с бабушкой.

— Ого! — удивилась Тоня. — А я и не знала, что у вас есть внуки.

— Да, Тонечка, есть, — с болью в голосе сказала Ольга Ивановна. — И завтра у нас похороны нашей единственной дочери. А Игорешу увезли на скорой в больницу...

Она не выдержала и заплакала:

— Как я завтра буду одна провожать дочь без него?

— Ольга Ивановна, не плачьте, — обняла её Тоня. — Здесь же детки, они испугаются. Держитесь, милая. Я побуду с вами. Вы не одни, у вас есть помощники, которые приехали с вами.

Ночь прошла спокойно. Но Ольга Ивановна не выпускала телефон из рук — то и дело звонила в клинику, узнавала о состоянии мужа.

— Не волнуйтесь, — ответили ей на том конце. — Завтра мы привезём Игоря Петровича проститься с дочерью, а потом снова увезём обратно в стационар. Ему необходимо полежать и понаблюдать за ним.

Ольга Ивановна выдохнула с облегчением и стала собираться. Сложила в сумочку документы, надела чёрное платье, повязала на голову траурную ленту. Приготовила для Натальи такое же платье и ленту. Срезала любимые цветы дочери — белые лилии.

Утром все спустились в столовую. Подъехал Сергей, коротко сигналом оповестил о своём прибытии, зашёл в дом.

— Серёжа, идите позавтракайте с нами, — предложила Ольга Ивановна.

— Спасибо, Ольга Ивановна, — вежливо отказался он. — Я дома позавтракал. Я подожду вас в машине.

Наталья и Ольга Ивановна вышли из дома, сели в машину, и они тронулись в сторону морга. Ехали молча. Каждый думал о своём.



У входа в траурный зал Наталья взяла Ольгу Ивановну под руку. Они вошли. Гроб с дочерью стоял в центре, накрытый белой шёлковой простынёй. Они подошли ближе.

— Я хочу взглянуть на дочь, — твёрдо произнесла Ольга Ивановна.

— Вам не стоит смотреть, — попытался остановить её работник морга. — Там... лица нет. Это ужасно.

— Но я хочу с ней проститься, — не отступала она. — Я мать. Я не видела её несколько лет, только голос по телефону. Ну как же так? Дайте мне взглянуть!

— Мы переживаем за ваше состояние...

— Я справлюсь. У меня здоровое сердце, — отрезала она.

Рядом стояли семейный доктор и Сергей. Ритуальный работник медленно снял простынку с лица.

То, что они увидели, было обезображено: отсутствовали части лица. Но косметика была наложена искусно, волосы распущены — дочь лежала словно живая.

Ольга Ивановна стояла как каменная. Ни слезинки. Но руки сжались в кулаки, и дрогнула скула на щеке — единственное движение, выдавшее её боль.

Потихоньку все собрались. Началось отпевание.

Привезли Игоря Петровича — его вели под руки два доктора. Подвели к жене. Он обнял её, и тут Ольга Ивановна разрыдалась. Не смогла больше сдерживаться. Он держал её, гладил по спине, а потом подошёл к гробу, наклонился и поцеловал дочь в лоб.

— Прощай, Лизонька, — прошептал он.

Следом подошла жена, поцеловала дочь и отошла в сторону.

Отпевание закончилось. Люди потоком клали цветы и выходили на улицу. Гроб закрыли крышкой.


Все сели по машинам и в автобус. До кладбища ехали долго — целых два часа. Оно находилось за чертой города.

Могила была уже подготовлена. В стороне стояли кладбищенские работники. Гроб вынесли, поставили на табуреты, сняли крышку. Мать с отцом последний раз взглянули на дочь.

Крышку заколотили и стали опускать гроб.

Ольга Ивановна медленно осела на колени. Ребята подхватили её под руки, подняли. Доктор поднёс к носу ватку с нашатырём. Она вдохнула и пришла в себя.

Игорь Петрович стоял бледный, смотрел, как гроб опускается в землю. Они прощались с единственной своей кровиночкой.

Он пригласил всех на поминки — помянуть дочь в кафе. А самого тут же увезли назад в клинику.



На поминках все присутствующие говорили только хорошее. Вспоминали дочку генерала такой, какой запомнили: весёлой, общительной, красивой. Она закончила институт, встретила парня, и он увёз её в Россию. Больше родители её не видели, только говорили по телефону.

Когда все разошлись, Сергей отвёз Ольгу Ивановну и Наталью домой. Немного помог по хозяйству, сделал мужскую работу по дому и во дворе, попрощался и уехал на работу.

Наталья присматривала за Ольгой Ивановной и детьми. С работой уже было улажено: как только Игорь Петрович выйдет из клиники, она приступит к обязанностям в полиции.

Антонина осталась в доме как гувернантка и помогала воспитывать внуков. Наталья заботилась о хозяйке. Они гуляли по саду, и Ольга Ивановна потихоньку стала приходить в себя.


Зазвонил телефон.

Ольга Ивановна сняла трубку:

— Алло, я слушаю.

Телефон был междугородний. Хозяйка не сразу поняла, кто звонит. Она передала трубку Наталье. Та чётко и ясно спросила:

— Кто звонит и по какому поводу?

На том конце ответили:

— Приговор приведён в исполнение. Расстрел. Передайте, пожалуйста, генералу. Всё сделано.

— Есть, передать, — ответила Наталья. — Спасибо. До свидания.

Она передала Ольге Ивановне всё слово в слово.

Некоторое время стояла тишина. Потом Ольга Ивановна медленно подошла к портрету дочери, зажгла свечу и тихо произнесла:

— Ну вот, доченька... твоего мерзавца уже нет. Туда ему и дорога. Только легко он отделался...

Она стояла у портрета, разговаривала с дочерью, и слёзы катились по её щекам.

— Лизонька, наша милая девочка... ты в наших сердцах навечно. Спи спокойно. Светлая память тебе...