Три родные души. Второй шанс капитана Иванченко

                Глава 7

А тем временем в клинике шёл консилиум по поводу болезни генерала. Обсуждали возможную пересадку сердца. Лечащий семейный доктор заявил:

— Его организм не выдержит. Пусть будет как есть. Я буду рядом постоянно, буду поддерживать его, лечить, но в домашних условиях. Там, где все близкие рядом, ему будет легче. А с пересадкой сердца мы не знаем: приживётся или начнётся отторжение. Давайте не будем рисковать. Оставим всё как есть. Нужно учитывать его возраст.

— Кто за то, чтобы не оперировать? — спросил председатель консилиума. — Кто против?

Голосовали. Большинство было "за".

— Хорошо, — подвёл итог доктор. — Пусть наблюдается в домашних условиях.

Генералу сообщили о результатах. Он улыбнулся, поблагодарил всех и стал собираться домой. Тут же позвонил жене, обрадовал её.

За ним приехал Сергей. Забрал генерала и доктора и отвёз домой.

---

Едва машина въехала во двор, внуки подбежали к деду, обняли его и долго не отпускали.

— Деда, деда! — кричал Антошка. — Мы так скучали без тебя!

— Деда, идём в дом! — вторила Ариша.

Игорь Петрович подошёл к жене, обнял её и произнёс:

— Ну вот я и дома. С вами, мои любимые родные.

Весь вечер внуки не отходили от деда. Они показывали свои рисунки, игрушки, просили почитать книжки. Дед был в восторге от детей.

К ужину накрыли стол. Собрались все: семейный доктор, водитель Сергей, Наталья, Тоня и супруги-хозяева дома. Решили помянуть дочку Лизоньку.

На тумбочке стоял портрет в чёрной рамочке. С него смотрела на всех красивая светловолосая девушка с улыбкой на лице — их дочь Лиза.

Игорь Петрович начал рассказывать, какой она была при жизни. Все слушали молча. Иногда жена добавляла что-то о её достоинствах.

— В школе её любили, — говорила Ольга Ивановна. — Учителя хвалили. Была отзывчивой, помогала отстающим ученикам. По дому помогала во всём, никогда не перечила родителям. У неё было всё, что бы она ни пожелала.

Игорь Петрович тяжело вздохнул:

— Но вот когда познакомилась после института с парнем... Он нам показался не тем, кем она его считала. Что-то было в нём такое, что нам не нравилось. Но дочь была безумно влюблена. И мы отступили. Отпустили её с ним в чужой город — Сызрань. Парень был оттуда. Сыграли свадьбу здесь, народу было немного — так они захотели. Только подружки и друзья. А после свадьбы они улетели в Сызрань.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Первое время дочь звонила, делилась новостями. Потом звонки стали реже. Приходили письма. Она писала, что родила сына, назвала Антошкой. Присылала фотографии. А потом... всё стихло. Ни писем, ни звонков.

— Я позвонил другу в Сызрань, — продолжил Игорь Петрович. — Попросил его узнать о дочери, навестить её. Он разыскал её, поговорил наедине, дал телефон. Она позвонила нам. Но разговора толком не получилось: запиналась, путалась в словах, плакала. Мы поняли — с ней там неладное. Я сказал: «Раз тебе плохо живётся — забирай сына и приезжай домой». Но всей сути она нам так и не сказала. Только сказала: «Мамочка, папочка, я вас очень люблю. Может, скоро я приеду к вам в гости».

— Друг отца, — добавила Ольга Ивановна, — сказал, что во всех семьях бывают разногласия, помирятся — и всё будет хорошо. Надо было нам пробить этого парня, узнать его хорошо, а потом дочь замуж отдавать. Но мы проглядели. В этом и наша вина есть.

Наступила тяжёлая тишина. Все сидели молча, глядя на портрет Лизы.



После ужина все разошлись по комнатам. Игорь Петрович пошёл провожать Сергея.

— Как дела на работе? — спросил генерал. — Кабинет Натальи подготовлен?

— Всё готово, — улыбнулся Сергей. — Пусть выходит на работу, босс.

— Ну как она тебе? — неожиданно спросил Игорь Петрович. — Не приглянулась ещё? Девушка видная, серьёзная, красивая...

— А вы к чему клоните? — смутился Сергей. — Думаете я влюбился в неё!


— Я вижу, сынок, по твоим глазам, — хитро прищурился генерал. — Я наблюдательный. Ты с неё глаз не сводишь.

— Какой вы однако босс... — Сергей опустил глаза, потом поднял и признался: — Да. Она мне нравится. Даже больше чем. Я с первого взгляда влюбился в неё. Только вот она... что-то совсем серьёзная в этом плане. Держит меня на расстоянии.

— Ничего, — успокоил его Игорь Петрович. — Вы на работе напарниками будете, в одном отделе. Так что у вас всё впереди.

Генерал похлопал парня по плечу:

— Ну давай, езжай домой. Утром заедешь за ней.

Проводив Сергея, Игорь Петрович посидел немного в беседке — на свежем воздухе. Затем вошёл в дом. Жена сидела за столом на кухне, пила чай. Дети уже спали. Наталья тоже рано легла. Только Тоня убирала со стола, мыла посуду и тихо напевала любимую песенку, которую любила вся их семья. Голос у Тони был приятный — когда-то она пела в хоре.

— Пойдём, дорогая, в спальню, — сказал Игорь Петрович жене. — Я что-то устал. Пора ложиться. День был тяжёлый.


Утром рано просигналил водитель. Наталья позавтракала, спустилась к машине. Она была в форме полицейского — стройная, красивая, волосы уложены в тугой пучок.

Сергей застыл на месте, разглядывая её.

— Ну и что ты разглядываешь меня, — усмехнулась Наталья, — словно инопланетянку увидел? Поехали, нас ждут дела.

Сергей тронулся с места. По дороге ехали молча. Иногда он поворачивался и смотрел на неё.

— Следи за дорогой, — смеясь, говорила Наталья, — а то разобьёмся.

Она помолчала, потом, собравшись с духом, спросила в лоб:

— Сергей... я вам нравлюсь?

Он помолчал. Потом ответил тихо, но твёрдо:

— Не то что нравлюсь... Я тебя люблю. С первого взгляда влюбился.

Наталья замерла. Сердце стучало так сильно, что казалось — вот-вот выпрыгнет из груди.

Парень тоже сразу ей понравился. Но она решила — пусть помучается.

— Ясно, — сказала она с напускной серьёзностью. — Знаешь, я пока ни о какой любви не думаю. Мне нужно встать на ноги, поработать, заслужить доверие в коллективе. Да и вообще... я хочу быть похожей на генерала. Он сильный, волевой, стойкий. Самый лучший из всех. Он мне сейчас как отец, и я должна быть рядом с ним. Я полюбила их всех душой. Тем более что они теперь считают меня своей второй дочерью.

Сергей внимательно слушал, не перебивая. В глазах его читалась лёгкая грусть, но он улыбнулся и сказал:

— Я подожду. Сколько понадобится. Потому что ты — единственная, кого я хочу видеть рядом.

Наталья отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку. Но в душе у неё цвела весна.