Глава II

      В своих предыдущих сборниках: ,, Собачья площадка'' и ,,Черная речка'', я нарисовал небольшие, запомнившиеся картинки из нашего с вами прошлого. В этом сборнике я продолжаю описывать дальнейшую свою историю уже сорокалетней давности. Может не все острые углы я сглаживаю, но именно так всё и происходило. После будет ещё одна часть, там я опишу свои воспоминания, из истории нашего города, бывшие на рубеже второго тысячелетия и его начала.
    Самолёт опустился на взлётно-посадочную полосу Франкфурта-на-Одере вечером 24 октября 1982 года. Всё наше залихватско-гусарское настроение с шутками друг над другом, пока мы ехали, ждали и летели прошло, как только мы ступили на землю незнакомой и чуждой ещё нам Германии. Первое впечатление - это жёлто-апельсиновый свет уличных фонарей, большая влажность и стелющийся над крышами дым с запахом сгоревшего угля. И молчаливая неприязнь немцев - это я увижу и почувствую немного позже. Представьте: ночь, по центру города идёт колонна шириной в пятнадцать человек, занимающая всю улицу без конца и края. Долго идут солдаты под окнами домов, гремя каблуками по булыжной мостовой, и только слышны команды: - Подтянись, не отставай! И так каждый год: осенью и весной, шли и шли молчаливые колонны в серых шинелях. Скорее всего страх и ужас тогда охватывал немцев, глядящих через занавески, перед русским солдатом, какая уж тут дружба и любовь. Наверно это была ещё одна плата детей, за грехи своих родителей, развязавших прошедшую войну.
    Высадившись на аэродроме мы были загружены в крытые тентом машины, которые никуда не спешили ехать. В это время к нам в темноте, стали залезать какие-то тёмные личности в солдатской форме и пользуясь нашей неопытностью и растерянностью, грабить, как настоящие разбойники, забирая консервы, сигареты, деньги и всё что имело какую-то ценность. Видимо эта дорога неплохо их кормила, особенно страдали те, кто сидел у заднего борта. Но всё-таки некоторые, кто посмелее, стали громко возмущаться их все поддержали, началась потасовка, и эти товарищи быстро исчезли получив хороших тумаков. И такое продолжалось на пути всего следования до своей части. Каждый мародёр подбирал свои крошки, иногда куски, начиная с аэродрома в Калинине. Последнее что у меня ещё оставалось, бритвенный станок в коробке, подаренный отцом и мамины шерстяные носки, украдены в учебке, как только нас туда привезли и запихнули мыться в холодную баню, не выпуская минут сорок. Наши пожитки в рюкзаках оказались окончательно перетрясены, а всё более менее ценное утащено. Это уже была любовь и благородство своих соотечественников.
    Несколько дней нас продержали на пересылке во Франкфурте, пока разбирали приехавшие ,,покупатели'' наши анкеты. Мой жребий пал на учебный полк связи в Вердере-на-Хафеле, в первую очередь спрашивали умеешь ли ты играть на гитаре, из-за того, что предстояло изучать азбуку Морзе, а гитара как ни странно этому способствовала, развивала чувство ритма. Очень много талантливых ребят, играющих на разных инструментах, таким путём, попали в нашу роту.
       Так я оказался на месте своей службы на ближайшие полгода. Назывались мы теперь: курсанты учебного полка связи, а по сути - простые ,,пираты''. Не знаю почему, но так нас, курсантов, величали на солдатском жаргоне не только старослужащие и гражданские, но и офицеры. Никто разумеется не обижался.