В граните

Не пишите про них в граните...
Гранит — он холодный, как чужая беда.
Вы про них на простой гармони,
Знаете... растяните меха.
Не про подвиг, не про знамёна —
Врать легко, когда пуля не по тебе.
А про то, как дымит вагонный,
Тамбур, на непривычной к войне земле.


Помнишь, Серёга, ты в третьем вагоне
Всё шутил, что гражданка — блажь?
Что вернёшься, и мы на перроне
Встретим так, что заплачет даже багаж.
Ты привёз в вещмешке гитару,
Без двух струн, но живая, звенит...
Я теперь на твоём переборе
Разучил этот странный пунктир.


А на земле, где теперь тишина,
Ветер колючий гудит в проводах.
Спи спокойно, родная страна, —
Ваши мальчики встали в дозор навсегда.
Не в бетонных гробах — в небесах,
Не по форме — по сердцу равняя шаг.
Этот строй — он из света и рос,
Им не нужен ни орден, ни пост...


А Саня, комбат, говорил нам: «Ребята,
Кто с душой — тот уже живой.
Здесь не важно, какие зарплаты,
Важно — кто ты под этой бронёй».
Он любил повторять, словно мантру,
Уходя в гарь и черную взвесь:
«Мы вернёмся, но главное — правда,
Чтобы те, кто остались, вошли не в жесть, а в честь».




А живым... Им труднее стократно,
Им молчать, когда память болит.
Им стоять на ветру непонятном,
Где душа — как зашитый наживую гранит.
Вы простите нас, те, кто вернулся
Без руки, без ноги, но с войной внутри...
Этот бой ещё не захлопнулся,
Он у каждого здесь, у тебя и внутри.


А на земле, где теперь тишина,
Дождь идёт, как седая вдова, по щекам.
Спи спокойно, родная страна, —
Твои дети остались в цепи по векам.
И пока на селе по весне
Тянет трактор свой первый тяжелый гужок,
Ваша кровь на багровой стерне
Прорастает не в камень, а в колос и рожь.


Знаете... а я вот что думаю, братцы...
Они же не в небе. Они здесь.
Вот ветер подул — это Сашка смеётся.
Вот колос упал — это Серый присел.
Не надо им кресел в граните,
Им, живым и павшим, — покой.
Просто жить, просто помнить их имя,
И дышать... дышать за них, за той чертой.
Просто жить. Просто помнить. И дышать...