Кто мой друг? Глава седьмая

  Глава 6 http://proza.ru/2026/07/02/1507


                Глава 7.

    Пик Рассвета оказался не просто горой — он был словно вырезан из единого куска розового кварца. Лучи восходящего солнца пронизывали камень насквозь, и он светился изнутри, будто в его сердце билось собственное солнце. На самой вершине, точно корона, возвышалась башня — тонкая, изящная, с окнами, похожими на распахнутые глаза.

— Вот она, — выдохнул Лирин, указывая вверх. — Башня Кристалла Единства. Ещё немного — и мы у цели.

Василиса прищурилась, вглядываясь в силуэт башни:

— А почему так тихо? Как будто весь мир затаил дыхание.

Виталий нахмурился:

— Мне это не нравится. Обычно перед хорошим концом всегда бывает подвох.

Лирин кивнул, не споря:

— Здесь, у порога великой силы, мир ставит преграду. Не из камня и не из стали. Из смысла.

Они поднялись по узкой тропе, вырубленной прямо в кварце, и вышли на круглую площадку перед аркой входа. И тут Василиса резко остановилась.

— Виталий… — прошептала она. — Смотри.

Перед аркой, перекрывая путь, висело не полотно и не решётка — а зеркало. Огромное, от пола до потолка, но вместо отражения в нём клубилась густая, живая тьма. В этой тьме мелькали обрывки образов: Василиса, уходящая одна по пустой дороге; Виталий, стоящий на краю обрыва и не решающийся прыгнуть; их голоса, шепчущие друг другу горькие слова, которых они никогда не произносили вслух.

— Что это? — Василиса невольно отступила на шаг.

Лирин стоял неподвижно, его лицо стало серьёзным:

— Это Зеркало Вопроса. Оно не пускает тех, кто не готов ответить на самый важный вопрос. Оно показывает не то, что было, а то, что может стать, если мы ошибёмся.

— И какой вопрос? — Виталий сжал кулаки, стараясь не смотреть на мелькающие в зеркале картины.

— Тот, который каждый должен задать себе сам, — тихо ответил Лирин. — И ответить честно. Только тогда путь откроется.

Василиса нервно усмехнулась:

— То есть нам нужно… просто поговорить с собой?

— Не просто, — проводник покачал головой. — Зеркало слышит не слова. Оно слышит правду сердца. Если ты соврёшь себе — оно не пропустит.

Виталий шагнул ближе к зеркалу. Тьма в нём колыхнулась, словно хищник, почуявший добычу, и вытолкнула новый образ: он один, в чужом мире, без Василисы, и тяжесть одиночества давит на плечи так, что невозможно дышать.

— Нет, — прошептал он. — Это не мой путь. Я не хочу идти один.

Зеркало не шелохнулось.

Василиса подошла к нему, встала рядом:

— Ты не пойдёшь один. Даже если придётся спорить с каждым камнем на этой горе.

Она повернулась к зеркалу, посмотрела прямо в клубящуюся тьму:

— Я боюсь, — сказала она громко, так, что голос эхом прокатился по площадке. — Боюсь, что не справлюсь. Боюсь подвести. Но больше всего я боюсь бросить его. Потому что… потому что он мой человек. Мой друг. И я не оставлю его.

Тьма в зеркале дрогнула. Образы стали расплываться, терять чёткость.

Виталий глубоко вдохнул и тоже заговорил, глядя не на отражение, а в самую сердцевину зеркала:

— Я тоже боюсь. Боюсь, что моих сил не хватит. Но я знаю одно: без неё я бы сюда не добрался. Не потому, что она сильнее, а потому, что вместе мы видим то, чего не видит каждый по отдельности. И если есть хоть малейший шанс спасти этот мир — мы должны попробовать. Вместе.

На мгновение всё замерло. Даже ветер перестал шептать в расщелинах камня. А потом тьма в зеркале рассыпалась, как чёрный песок, и перед ними осталась лишь гладкая, прозрачная поверхность. В ней они увидели себя — усталых, перепачканных пылью дорог, но с глазами, в которых горела решимость.

— Вы прошли, — тихо сказал Лирин. — Зеркало увидело вашу правду.

Арка входа медленно раскрылась, словно вздохнула. За ней начиналась винтовая лестница, уходящая вверх, к самому небу.

Василиса перевела дух и криво улыбнулась:

— Знаешь, я думала, что самая страшная преграда — это тени. А оказалось, страшнее всего — честно сказать, чего ты боишься.

Виталий усмехнулся:

— Зато теперь мы знаем: если вдруг придётся снова выбирать между «я» и «мы», мы уже сделали этот выбор.

Лирин первым ступил на ступени:

— Тогда идём. Кристалл ждёт.

И они пошли вверх, туда, где свет был ярче тьмы, а надежда — крепче страха.

   Продолжение в работе

  Картинка И.И.