Сад между небом и землёй ч4

"Сад между небом и землёй" - это продолжение истории под названием "Дом между небом и землёй", которую можно найти на моей странице, а также на Литрес и на других книжных площадках в Интернете. (Книга бесплатна)

Итак - с того места, где я прервался.

 Мы сели ужинать.

 - Оо-оо-оочень вкусно пахнет!.. - заметил я и улыбнулся Але как-то, наверное, виновато немного, склонясь над своей дымящейся тарелкой и раскинув руки сзади, согнутые в локтях, как цыпленок, пытающийся раскрыть неоперившиеся крылья. - Вы чудный кулинар! Я это ещё в том Вашем доме заметил!

- И ничего подобного… - сконфужено покрутила головой Аля, усаживаясь за стол напротив. - Спасибо Вам, конечно… но печь десерты в моём доме - совсем не то же, что стряпать какую-нибудь реальную еду. Я в этом, к сожалению, ещё не очень уж большой мастер. Внутри можешь создать всё что угодно и в самом наилучшем виде - вкуснейшее, сочное, замечательное… Всегда с пылу с жару и первой свежести. Не пересоленное, не переперченное, не пережаренное… А вот когда берёшься создавать что-нибудь руками - так они всегда оказываются куда менее умелыми, чем твои фантазии, чувства, стремления. Твои руки не смогут ни в жизнь создать ни такого рисунка, как чувство, ни такой поделки, ни такой музыки, ни даже такого жареного лука с картошкой, какие легко получаются у тебя внутри. Они никогда не сравнятся с нашими настоящими - эти руки. Они - всего-только наши немощные протезы на земле. Всего только неуклюжие устройства, которыми мы кое-как учимся управлять изнутри… Но ведь и их, с Божьей помощью, мы можем сделать весьма умелыми в чём-то, а в чем-нибудь - даже искусными… Поэтому тело - земное - хорошее испытание для души: насколько способна она сильно стараться и вкладывать все свои усилия в управление этим большим механизмом, который устроен так чудно и здорово!.. Бог создал нас здесь - наши тела - очень и очень мудро. Они чудесны. В них столько возможностей!.. Но и они меркнут в сравнении с возможностями души. Душа без тела - способна, на мой взгляд, ещё на очень и очень многое… на гораздо большее, чем может наше тело. Слушайте…

- Уммм?.. - вопросительно кивнул я, уже жевавший обжигающую десна картошку. Откуда во мне появился опять этот слегка ироничный тон - всё такой же, как был в её доме тогда?.. Наверное я снова почувствовал своё собственное ничтожество в сравнении с миром куда большим, слушая Алины размышления, и снова стал пытаться его чуточку сделать более мелким - хотя бы в своих только собственных глазах. Приземлить своей же реакцией что-то уж слишком высокое для меня. Я тут же и осознал, что веду себя как-то не очень уж подобающе - пусть даже ещё не сказал и слова, но ведь я почувствовал…

- Слушайте… - Аля никак не бралась за еду. - Мне кажется - стоит немножко всё это нам прояснить. Вы… Вы понимаете, я бы не хотела сейчас говорить о сложном и о насущном, но… раз уж недавно зашла у нас речь - так давайте пожалуйста мы проясним все нюансы… или почти все… чтобы никто ничего не упустил и точно уж не обиделся. Ладно?..

- Конечно ладно. - кивнул я слегка иронично, чуть скорчившись от внутреннего стыда за себя.

- Смотрите… Я потому Вам сказала что так хотела бы, чтоб… ну… чтоб мы с Вами, всё же, остались лишь только друзьями… не больше… что… нет - не от того что Вы мне, там, не нрави… что я на Вас, вроде, обиделась, или… что-то. Нет. Всё абсолютно нормально. Всё хорошо. Если было на что обижаться - то Вы уже извинились и я всё простила. Да и саму меня будет за что тоже прощать… Не в том суть. Во всяком случае - без обид… с моей стороны. Но - дело только в том, что, получается - у Вас уже есть человек, которого Вы выбрали… однажды… когда-то. И пусть он уже теперь не рядом - но всё же… Вы связаны с ним. Связаны с Вашей Татьяной своим обязательством. Даже если она и решила ничем себя больше не связывать с Вами… Но это - с её стороны. А с Вашей… всё, можно сказать, в силе ещё. Да и с её стороны - она, на самом деле, связана тоже. Хоть и считает иначе. А я… Я ведь тоже однажды связала себя с одним человеком…

- И это тот, что… что - дырка в стене?.. - шутливо заметил я зачем-то и внутренне дал себе сразу штук пять увесистых пощечин за это.

- Да… - тихо ответила Аля и опустила глаза. - Он. Ну, в общем - нам никак нельзя с Вами быть больше, чем просто друзьями… надеюсь что Вы понимаете. Хотя, собственно - что же ещё может быть больше, чем если мы с Вами будем друзьями?.. Если бы мы были с Вами, к примеру, женою и мужем, но не были бы при этом друзьями - то грош цена была бы нашим с Вами отношениям. Мы, в любом случае, должны с Вами дружить - тогда это лишь хорошо. А без дружбы… Вы обещаете, в общем, не обижаться?

- Конечно. - кивнул я опять слегка иронично.

- Ну и хорошо. Тогда я согласна на время к Вам переехать, но только квартплату мы будем делить пополам. Если, конечно же, Вас не уволят. А если уволят - то я могу всё оплатить… постараюсь.

- Меня уже в жизни тянула однажды хорошая добрая женщина - мама… И Вы хотите, чтоб снова я стал у кого-то нахлебником?.. - сказал я уже, непонятно мне самому даже, шутливо или вызывающе. - Мне кажется - это совсем непорядок. Я оплачу всё, пока не уволили, а уж там…

- Нет. - спокойно отрезала Аля, - Тогда это уж не совсем хорошо получается. Давайте пока пополам. А уж после решим. Во всяком случае - я тоже, знаете, не хотела бы становиться нахлебницей у кого-то. Надеюсь, что Вы меня в этом поймете.

- Ну хорошо… Вы простите меня, Аля... - я наконец перестал есть, жевать очень громко, что делал последние пару минут. Перестал, потому что уж очень я сильно внутренне психанул на себя. Что со мной происходит?.. Совсем неприятное что-то... Что - трудно сказать. - Я что-то совсем начинаю разыгрываться и просто вести себя как-то… ну, нагло, одним словом. Мне самому это очень не нравится. Очень-очень, поверьте мне… но… Что-то такое каждый раз происходит во мне, что… Что, знаете… мне… мне становится слишком…

- Больно. - спокойно кивнула девушка, - Слишком больно когда кто-то рядом находится с Вашим жилищем. И страшно. Вы слишком боитесь и гоните от себя посетителей. Это естественно. У всех периодически срабатывает эта глупая защитная реакция - я Вас прекрасно понимаю. Не знаю ещё, как в этот раз не сработала на полную во мне. Я обычно и на километр к себе не подпускаю. Вы просто пришли неожиданно и затарабанили сразу в дверь… тогда. Я и не ожидала. И… Вы тогда слишком уж были замерзшим и жалким, чтоб Вас не впустить. От этого Вы и проникли в мой дом так легко. А уж если б не все эти обстоятельства - так, поверьте: Вы были бы не в восторге и от моих манер и от страшного негостеприимства.

- А сейчас?.. - задумался Женька, который я, и почувствовал от этого себя совсем неловко, - Сейчас Вы тоже согласны переехать сюда только из-за того что… что я замёрз?..

- Не знаю… - поразмыслив ответила Аля, - Возможно. Если честно - возможно. Я вижу что Вам нужен друг. Вам нужен кто-то, кто чуточку вникнет, поможет и… Я не знаю, правда - из-за этого ли только. Возможно - я тоже замёрзла. Возможно - и мне тоже хочется иметь друга и среди людей… Да, возможно. Хотя… но ничего ведь, наверное, в этом плохого нет?.. Бог - несравненно хороший Друг. Но ведь друзей может быть в жизни хоть сколько угодно много. И чем больше - тем лучше. Конечно же - лучший Друг только  Один. И на Его место никто, никогда уже точно не станет. Но можно иметь ведь и сколько угодно других, просто очень хороших друзей. И даже желательно. Мне кажется - Богу хотелось бы чтобы мы все здесь  дружили друг с другом, на этой земле - как, конечно, и с Ним тоже. Возможно - да…  Может быть, что не только лишь из-за Вас я хочу переехать. Возможно - и из-за себя тоже… Ну…

 Аля немножечко помолчала.Тот Женька, что я - тоже чуть помолчал. Он даже не знал, что сказать ему, толком, узнав теперь, что для него кто-то может готов быть сменить место жительства. Это главное было для Женьки - не важно, что Аля и для себя может быть тоже хочет того: просто факт, что с ним кто-то делить захотел его дом (дом того, о ком знает, что Женька с домами никак управляться ещё не умеет) - каким бы он ни был простым, потряс до глубины.   И даже к картошке с луком теперь притрагиваться было как-то неловко. И не до того. Показалось, что я где-то выше, чем эта, мирская, еда. Что меня только что удостоили честью быть тем существом, что питается не едою с тарелки, а чувствами прямо из сердца, открытого мне. Мне казалось теперь их одних предостаточно, чтоб прожить. Так зачем же ещё и картошка?..
 Но скоро Аля заговорила опять, и мне снова пришлось поначалу отвлечься от счастья, мне выпавшего, но потом… да, потом - погрузиться в него ещё глубже. Ведь это счастье умножилось. Счастья стало так много, что можно не просто в нём выжить, как рыбе в кулёчке с водой, но и плавать свободно и радостно, плавать многие дни - бесконечно - и всё не исплавать никак до конца. Только счастье солёным немножечко было… Наверное потому, что не может быть на земле океанов с водой несолёной. Речушка - да, может быть пресной. Какое-то озерце, прудик - конечно же. Море - нет. Океан - уж тем более.
 Капля первая океана солёного капнула с Алиных глаз, на мою недоскатерть - протёртую не до дыр, но до полностью неподобающего для клеёнки, достойной стола, состояния, и она начала пропускать меня в свой океан, что мне был очень нужен. Он был нужен мне, он плескался под боком - огромный - так много лет, а я даже не знал, что мне шаг до него. Искал рядом воду в безводной пустыне, ловил дождевые редчайшие капли, хранил их как дивный запас, столь живительный, что держал меня наплаву кое-как, сколь бы малым он ни был - а вот… рядом был океан…

- Я… нет, я не могу Вам вот так отвечать. Не должна. Это правда всё, что я сказала - но правда неполная… а поэтому… Правда неполная - что недоделанная ложь. Почти равноценно. Я не хочу отвечать Вам правдиво… и…  очень хочу… Я сама, понимаете, не ответила толком себе ещё - почему… - больше, больше закапало, - Почему я… хочу здесь… здесь быть… Жень, простите… Здесь сложно всё. Очень сложно… Боюсь - мне придётся сказать Вам… пока я ещё сама толком не всё поняла… так, как есть - так, как знаю. Попробуйте вместе со мной разобраться и так же понять, как я пробую… Я должна Вам сказать - кто был тот человек. - неуверенно Аля глаза подняла - по чуть-чуть, зубчатым, как у какой-нибудь шестерёнки - несмазанной, заржавевшей - движением - но всё равно ещё не на меня. Зато я мог смотреть без неловкости в эти глаза - это лучше, чем если посмотрят в твои прямо-прямо, а ты и не сможешь принять прямоты этой, как вспышки света слепящей. Пусть абажур из ресниц на ней будет - зато ты сумеешь смотреть.

- Кто?.. - я это спросил мягким голосом. Столь успокаивающим, насколько лишь мог. Пусть она знает - я хочу знать. Я хочу, чтобы мне говорили. Мне интересно. Я слушаю. Так всегда легче чуть говорить то, что высказать нелегко.

- Это… Вы. - Аня спрятала взгляд под склоненную голову и, вдохнув тяжело, перестав даже капли на время ронять, зажмурилась от стыда и… не знал я ещё тогда - от чего толком. Взгляда ведь не было видно.

- Я?.. - переспросил я ещё даже более мягко, участливо, понимающе, хотя самому показалось, что это нелепица. Да, моё “Я?..” звучало тогда, в ту секунду, как слово врача пациенту психической клиники. Ведь и больные нуждаются в жалости тоже?..

- Да. Вы. - наконец Аля выдохнула - долго, сложно, - И я должна Вам сказать сразу, что та дыра - не по Вашей вине. Нет - по Вашей… Но Вы невиновны. - её взгляд, что бегал повсюду, прошёл наконец по лицу моему и, хотя убежать поначалу хотел, всё же тотчас вернулся и остановился на мне. Может быть - уловил недоверчивое состояние лица. - Вы готовы послушать то, что я хочу рассказать?.. - поглядела так Аля, как будто отчаялась в мысли найти здесь сочувствие или просто доверие, и вопрошает так строго, серьёзно, почти возмущённо (на плане переднем в глазах её), так оскорблённо, униженно, потрясённо (на плане втором) - так, как будто последний даёт шанс и мне и себе.

- Да… я… - я растерялся под взглядом таким и кивнул, свои спрятав глаза, что пристыжены были, растоплены, как лёд насмешливый раскалёнными до отчаяния углями, но вернул их на место сквозь силу - в подтверждение, что буду слушать, и слушать не просто, а пить из её глаз историю, а не только ушами отделываться.

- Хорошо. - угли чуть пригасила вода от ледышки подтаявшей. - Только чаю ещё подолью нам сначала… - Аля встала, к плите пошла. Затормозила. Обернулась. - Я обещала быть честной… Не обещала, но… Но так решила. Я не за чаем - за силами. Силы тоже кончаются - а не только чай в чашках. Сейчас соберусь и скажу… Просто я очень глупая в этой истории. Просто очень… Я показалась Вам сумасшедшей сейчас, когда каплю лишь только сказала… не говорите, не надо… я видела. Я не сержусь. И сама понимаю - как это звучит. Так вот… это была только капля. Но уж скоро накроет Вас океан настоящий моих дивных бредней!.. Ха-ха-ха… И Вы… нет, Вы, конечно, не выгоните меня первым отсюда и не измените предложения своего - Вы, мне кажется, не такой человек… но… засомневаетесь в том, что Вы правильно поступили, меня пригласив. И не надо пока отрицать этого - это сейчас очень просто. Послушайте лучше сначала…

 Аля вернулась к столу с полным чайником и ухмылкою горькой, к себе обращённой, на тихом лице. Я не стал спорить, как и просили. Я и сам ещё в том сомневался, что не посчитаю её сумасшедшей после того, что услышу. Поэтому просто молчал и готовился к неизвестному мне океану, который мне Аля пообещала с иронией мрачной, как лужу мазута, но даже не представляла наверное - что для меня может он, такой, значить.