Таманская амазо Таманская амазонка Приходько Тамар

Таманская  амазонка
Приходько  Тамара    Васильевна( Наумова)
Жёлто- бардовым  пламенем ,  высоко  вверх,   ровный  столб  искрящегося  сизова  дыма из  головы  рукотворного,  огромного,  человекоподобного гиганского   чучела,формы  человека с  драконьей  головой.  В  округлом,   открытом   зарешеченном     чреве,  заживо  горели пленные     воины  скифы,  ещё  недавно  ублажавшие   женщин- амазонок  для  продолжения  их  рода.   Жертвы  приносились  духам  Огня  и  света,  духам,  оберегавшим  Амазонию,   праздник  наступающего  лета.  Щербатый,  священный  холм риту3алов,  поднимался    в  центре  покатых  возвышений Цепочки   скальных  пород,  одетых  в  растительную   зелень,  плавно  переходящую  в  лексной  массив. Покатые  чклоны  служили  естественным  укрытием Амазонии,  страны  женщин,  от  чужого  взора,  обманным,  мирным  пейзажем.  По  терассам  священного  холма  вырублены крутые   узкие   ступени,  трудные  для  побъёма к  святилищю возведённому  на   плоской  вершине   священного  холма..  Полукруглые  терассы  холма  завивались  лабиринтом,  в  котором  находили  выход  только  воительницы  и  их  жрица  Филостимия,  обосновавшаяся  в  лесных  дебрях. Полуголая  жрица  неистовствовала  перед   пламенем,  пожирающим  живую  плоть.  На  ней  не  было   привычных  золотых   украшений  на   шее,  руках  и  ногах.   В  руках  бубен  серебряных  колокольчиков.  Отбрасывая  назад  голову,  ломая  руки,  раскрашенная  под  дракона,  она  кривлялась,  падала  ниц,  вскакивала,  вознося  руки  к  небу, падала  плашмя,  дрожа  всем  телом.,Э  к  подножию  жертвенной  фмгуры.,  вновь  вскакивала,  дико  хохоталаи  била  в  бубен,  вращая  глазами и  головой.  Звон  мелодичных  ко,локольчиков,  хрипловатый    Визжащий   хохот,  остриём  вонзался  в  уши  окружающих  жертвенную  фигуру,   приглушал  мужские  стоны.  Они  становились  всё.   тише  и    тише ,  глушимые  смертельной  болью.Проклятия  жертв   затихали.остриём  вонзался  в  уши   стоящих       вокруг   жертвенного  костра.  Неистовало  и  жаркое  бушующее  пламя,   выбрасывая  из     чрева  Плотный   запах   с  сапёкшихсяч  тел,        В  чувственном  безмолвии  напряжения  стояли   женщины,  ещё  совсем  не  остывшие  от  мужских  ласк. Среди  девушек,  юная,  прекрасная  Тармат,  дочь   царицы  амазонок,  самая  красивая  из  всех,  с  каменным  выражением  лица.  Только  глубокая  складка кожи  в  углах  губ, говорила  о  её  внутреннем  состоянии.  Все   амазонки  были  в  военных  доспехах,  обязательной  белой  рубашке,  расшитой  красными  нитками. Теснённый     золотыми  узорами драгоценными  камнями.  Золотоё  пояс,  усыпанный  алмазами и  бюрезой,  озватывал   тонкую  талию   Ювелирная  пряжка,  изображающая  голову   дракона   в  схватке  с  могучим  орлом,  скрепляля  пояс.  Тармат,  наследная  дочь  царицы  амазонок  и   царя  степного  Придонья  выделялась  особоё  храбростью  и  достоинством  воина. Чертой царя  Придонья,  не  знавшего  поражений  в  боях  и  набегах.  В  вечерней  прохладе  уходящего  дня,  к  нему,  в  царский  шатёр,  вошла  женщина недиданной  красоты  и  обояния.она  ловко  быбила  из  его  рук  короткий  меч,  которым  царь  был  наменен  защищаться  от   нежданного  проникновения  и  сказала:
«Я  доблестная   царица  храбрых  амазонок Хочу  родить  от  тебя   ребёнка  Ты  лучшиё  и  достойный  царь,  я -  Ипостасия,   достойная   царица  храбрых   амазонок.  Не  знавших  поражений  в  схватках  с     врагами.Ты  удивлён,  как  я  смогла  проникнуть  в  твой охраняемый  шатё,  окружённый  твоими  воинами..Амазонки часто  превосходят  хитростью самых  отважных  мужчин»
Поняв,  что  царь  заворожен  ею,  арица   вожделанно,  улыбнулась  и  продолжила:
 Если  родится  сын  --  отдам  его  тебе,  если   дочь,  она

а  станет  царицей  Амазонии»
Царь  благосклонно  слушал,  он  потонул  в  глубине  синих  глаз,,  протянул  ей  бокал  вина:
«Я  принимаю   твоё  предложение, с  одним  условием,  я   должен  видеть  своё  чадо  хотя  бы  изредка.»
«Ты  будешь  знать  о  ней  всё» Царь  не  мог  насмотреться  на   царственную  амазонку.  Привыкший  к  покорению  многих  племён,  он  видел  много   разных  красавиц,  но  такой  красоты  не  встретил  ни  разу.
Несколько  дней  прожила  царица  амазонок  в  шатре  царя.  Он  одарил  её  дарами,     прекрасный  золотой   пояс,  усыпанный  драгоценными  камнями,  на  случай  рождения  дочери.
Тормат  росла  в  одинаковых  условиях  с  остальными девочками, но  отличалась  неописуемой   красотой  и   доблестью.  На  страну  женщин  нападения  не  были  редкостью.  В  боях  амазонки  не  уступали  мужчинам  во  владении  мечом  и  стрелами, порой  превосходили   мужчин  в  ловкости  и  хитрости.  Сраженья  трудно  поддаются  описанию..  Жестокость  пораждала  жестокость  и  беспощадность.  Кровавая  пена  лошадей смешивалась  с  кровью  гибнущих..  Трупы  устилали поле  боя.  Стаи
Кровожадных  птиц   слетались  на  пиршество,  жадно  расклёвывая   лежащих мёртвыми  и  умирающими,  тех,  кого      неприятель  оставил  на   поле  боя.  Амазонки  своих  не  оставляли.
Сжимая  зубы,  цепенея  от  ужаса,  Тармат  не  отрывала  глаз  от  решётки  чрева,  откуда  любимый  смотрел  на  нёё  до  последнего  вздоха.Прощальный  поцелуй искривлённых  болью  губ,  незримо  упал  на  её  губы через  дымовое  дыхание  пожираюшей  пищу  фигуры  ритуала.  Тело  любимого  осело   в  пламени.  В  этот  миг  Тармат   почувствовала  лёгкий  толчок  в  животе,  разливающееся  тепло неозознанного,  любимый  откликнулся  ей,   ещё   состояния. Любимый  оставил  ей  частицу  себя,  которую  она  станет  бережно  хранить.   


Лёгкая  дрожь  прошла внутрни, немного  затошнило.Тармат   превозмогла  себя, каменная  маска  лица  не  изменилась.
Рожать  Тармат  пришла  к  подножию   огромного  чучела чрево  которого  всё ещё  было  наполнено  пеплом. Тармакт  взяла  горсть  пепла,  посыпала  его  на  льняную  рубашку с  красными  нитями,  положила  под  рубашку  короткий  меч.   Жрица  появилась  неожиданно.  Она  принимала  роды  амазонок,  тут  же  убивала   мужскую  плоть,  оставляя  только  девочек.  Тармат  молчала,  не  издавая  ни  звука  от  боли,  только  следила  за  жрицей,  чьи  когти  пальцев  могли  растерзать  новорождённую  душу.  Жрица  заглядывала  в  глаза будущей   царице,  не  то  заискивая,  не  то упивающейся  возможностью  испить  кровь  младенца.    Молчание  роженицы  ей  явно  не  нравилось. Показать  родившегося матери   показать  жрица  была  обязан..Жрица  начала   раздражаться.  В  глазах  Тармат  было  что-то  особое,  ей  не  знакомое   од







нак
   

о  попробовать подчинить  себе   будующую   царицу,  на    упускать   такую  возможность  не  хотела  и  опасалась,  чувствительная   наследница  может  разгадать  её   замысел. На  трон  уже  была  притендентка,  что  обещала  одарить дарами   жрицу  за  оказанную  услугу. Искося,  жрица  наблюдала  за  роженицей.    Тармат  молчала .  Схватки  роженицы  участились.  Жрица  тепреливо  ждала,  но  её  пальцы,  как  змейки вились на  белой  рубашке  Тармат,  словно,  она  уже  душила  рождённого  младенца   мужской  плоти. Вдруг,  между  схватками,  Тармат  вскочила,  выхватила  короткий  меч  и  ударила  им  по  рукам  жрицы.  Второй, молниеностный  удар пришёлся  по   шее,  чуть  ниже  основания  черепа.  Жрица  свалилась,  голова  её   покатилась  вниз  по  крутым  ступкням  терасс  ритуального   холма. Через  несколько  мгновений  Тармат  родила  мальчика. Роженица завеонула  его в  руьашку  и  ,  оперевшись на   палочку,  начала  спускаться  с  холма. У  реки,  её,  словно предчувствуя просьбу  хозяйка  её  ждал  верный  конь.  .Обмыв  себя  и  ребёнка  в  речной воде   реки  Дона,   Тармат  подошла  к  коню.   Подогнув  колени  передних  ног, верный  конь  подождал,  пока  Тармат  устроится  на  спине,  прижимая  к  себе  ребнка.   Проехав  планым  галопом   лес, конь  остановился.  Из  под  лесных  крон вышли  воины  Придонья  и  поклонились  Тармат:  Ваш  отец,  наш  господин,  ждут дочь  с  внуком.  Тармат  не  села  в  роскошную кабинку, которую  несли  на  руках  рабы  царя,  а  продолжила  на  верном  коне.