Архитектура после падения АПП, гл. 1 Маркел

Глава 1: МАРКЕЛ

Если капнУть, это была его идея. Он всегда стремился к высоте, во всем и везде. Это была его суть, точнее привязанность к некоей Сути, вероятно рожденной вместе с ним.
Маркел - высокий, красивый парень с неимоверными бицепсами, что с первого раза бросались в глаза.
Ивлине - девушке Маркела, как раз это сразу и не понравилось. Она определяла: в нем было что-то несуразным, "несовместимым" с обычной, нормальной внешностью, жизнью.
И первой идеей ее - расстаться с ним, как можно скорее и безболезненнее, "чтобы не вляпаться".
И идея эта, отнюдь, не требовала никаких  подтверждений сверх. Она явилась естественно, -  "сама собою" и безусловно, и именно здесь сыграла злая шутка.
Маркелу, по сути, ничего не стоило (с его же взгляда) заслужить внимание девушки, она ведь никак не сопротивлялась и прочее, он не понимал пустоты ее чувств к нему. Он не мог это понимать, он не видел.
Он хотел, он только подумал лишь, а она...
Их чем-то, что-то тянуло друг к другу.
Если не идеально - материалистически - обоим им хотелось бы знать, насколько истинны были эти, возникшие ниоткуда ( и куда же?) чувства эти, этот роман.
Вспомнить: действительно, именно в то самое время Маркел впервые заговорил о строительном объекте "Деггрэ", находящимся в полуста километрах от их города.
Будто нечем было бы заняться в полумиллионной населенной среде...
Нет, им нужно было данное приключение. И еще: им нужно было найти дополнительных путешественников.
Иву, например, тревожило, что они (Маркел и она)  отправятся только вдвоем, куда - неизвестно.
Ее не отпускали сомнения насчет собственной автономии чувств (да-да, так она определяла), влечения к избраннику (насколько все искренне, чисто), который слишком был навязчив или крут (на самом ли деле) ...
Ей нужно было в том разобраться.
Она не хотела приумножить себе того, что было ею уже усвоено наперед.
Подруге Полине Ива так и говорила:
- Я жду, сама не знаю что. Не знаю. Как-будто в нем все и хорошо, но я чувствую или даже знаю: где-то вот наверняка - откуда-то могут быть большие проблемы... Большие.
- Ну, знаешь, ты переоцениваешь, как всегда парней, - отметила Полина, - у тебя это есть. Твое недоверие - твоя бывшая семья. Как отец-то, не вернулся еще?
- О, нет-нет, - отрицательно покачала головой Ивлина, - после того, что он натворил, это невозможно.
- Вот и я о том, - хитро суживая взгляд, многозначительно заключила подруга.

***

- Дэггре, Макс, - объяснял Маркел, - для меня это когда настало время, когда-то нарисованным мною в моем воображении, моих снах идеи дать вздохнуть.
Ведь многое, что бы мне хотелось испытать, прожить вполне состоит никак не из пресловутой реальности, буднях - в без тени и волнений, в самой природе действительной - этого нет.
Но быть готовым к чему-то важному, образованным в твоей голове, от этого можно классно кайфануть (кайфа путь)!
Да, я знаю, возможно, не все так думают. Но, Макс, я так хочу, я - так думаю.
Дэггре - предрассветный час, единственное время, когда ты сумеешь приложить нужные усилия: сила в силу, касание в касание, энергия в энергию.
Инициация подходящих мышц - составить певучую строку подлинной индивидуальной песни, музыки своей по-настоящему, своей честно придуманной  жизни...
Что-то из этого, востребованной для меня "нарисованной", есть и у Ивлины.
Увы, она этого пока, кажется, не знает или не понимает, или нет воли понять.
 Я же хочу раскрыть ей качества ее же самой, ее "сказки".
Дэггре, - поход на Дэггре, - это раскрытие, развитие умиротворенно признанных качеств, - заспанных, превратно пока невидимых.
Я бы никогда не увлекся данной идеей, если бы не знал принципы спортивного права, например, регулирующие отношения в сфере благородной физической культуры, которые, в свою очередь, подтвердили мои теперешние конкретные поступки на счет этой девушки.
Законность, честная игра, равенство участников, обеспечение охраны здоровья, безопасность - принципиальны, не так ли?
Если я втяну Ивлину в свою жизнь, жизнь через Деггре (я остро чувствую то и то, но пусть это будет отдельной темой) - разве я не обеспечу ей это право: быть в безопасности и чувствовать себя честно?
Повторюсь, Макс, она временно слепа, она не понимает, не умеет распознать как, на самом деле, раздроблен мир.
Как раздроблен всякий сон, всякая одиночная идея.
Всякая сказка в воображении любого из нас (ее - моей) состоит из  пустячных ломтиков (как бы ты ни хотел по-другому).
Чтобы ознакомиться и мне, и ей (нет - это не бессознательное) - требуется чуть отойти в сторону, чуть. Взглянуть на принципы всеобщности, но тольо со своей точки зрения. Только.
Точка зрения, не сомневаюсь, имеется у каждого из нас.
Законность же в следующем - мне удастся в Дэггре проявить чуткость, ответственность, провести церемонию посвящения Ивлины - это одно дело.
Второе - ее  нераскрытые фантазии (Ивлины), сокрытые в мелочах, соответствующие каждый своей крупинкой,
безделицей, детальностью определенной минуте, показать.
Вот, что для меня Дэггре!
***
Я, Мак Маг, спросил у Маркела: знаком ли был он с феноменом Дэггре раньше? И что такое Дэггре вообще для него?
- Да, я помню - об этом редко говорили. Один раз, на моей памяти, еще в школе я впервые, впервые тогда, кажется, услышал о странных постройках Дэггре, оставленных диковинной цивилизацией, так и не выясненной учеными, - цивилизацией, живущими параллельно с человеками.
Странные постройки Дэггре - это застывшие в ожидании, некогда разрушенные прошлой, последней войной высокие здания: жилые, государственные..., для которых не осталось времени, чтобы их привести в порядок и как были они разрушены бомбами и снарядами разного рода (я, признаться в этих военных инструментах плохо разбираюсь), так и под воздействием дождей, зим и солнца - все это и спаялось.
Потом там находили следы чужой цивилизации, я об этом уже говорил: какую-то таинственную утварь, странные средства труда... - да-да, вот это я помню.
- В областях Дэггре, расположенных практически у каждого большого города, невозможно было долго находиться. С этим тоже связано и то, что разные строительные работы, одобренные муниципальными комитетами, были прекращены под теми или иными факторами. Развернувшиеся строительные площадки довольно быстро опустошались. Мой отец ездил туда в свое время.
Он вернулся скоро и ... Скоро наша семья распалась.
Мой брат, уехавший за границу, он тоже (мой брат старше меня), - он тоже знаком с местами Дэггре.
- Что вы еще знаете об этом? - Спросил я (ММ).
- Еще?! - Маркел подумал.
Угол внимания его в скрещенных спортивных руках на груди, невольно упал на шевельнувшийся бицепс, парень почти не подал вида.
На лице лишь кромкой скользнуло какое-то удовлетворение. Бицепс шевельнулся еще раз.
Маркел развязал руки, опустил вниз к коленам и поглядел на меня исподлобья нехитрым вопросом:
- Вы имеете в виду еще что-то?
- Да, - подтвердил я, - "еще что-то". Например, как вы все это представляли раньше, в детстве, когда еще не видели построек Дэггре?
- Мой Смоки, разве? - Маркел поглядел на меня все тем же вопросом. В его глазах дополнительно выразилась помесь некоторого сомнения и грусти.
- Смоки - мой черный кот, - пояснил. - Смоки всегда интересовали чУдные места. Он часто уходил из дома, особенно когда подрос. Сначала я вылавливал его в супружествах разными дикими кошечками, потом он исчезал на недели и возвращался каким-то потрепанным, с клочьями грязи. Он, кажется, не любил меня особо. Все мои мисочки эти с едой, искусственная еда, что гарантированно привлекало животных, по утверждению продавцов кошачьего корма, чужды ему были. Он желал чего-то другого..., - Маркел запнулся.
- Он пил кровь? - Задал я вопрос.
- Кровь?! - Парень рассмеялся, - О, нет! Макс! Кровь! Нет! Не до такой степени.
Он рыскал по квартире в поисках, как вам сказать, какого-то свободного, что ли, места и совершенно отдельно от корма, от воды.
Он будто насыщался чье-то энергией в свое, то, полное отсутствие, и ни в чем не нуждался, только в пустом, освобожденном от всего пространстве. Именно пространстве.
- И находил его?
- И находил его.
Обычно - крохотный лоскуток, где-то по углам комнат. Сворачивался клубком, спал.
- Что-то необычное происходило в то время?
- В то время, пока он спал?
- Даже так.
- В то время пока он спал..., - Маркел повращал глазами, пытаясь или вспомнить, или (и - скорее всего) скрывая некие "незначительные" данные, которых мог бы открыть в самый крайний случай.
Он так и не "вспомнил".
Мы помолчали, устроив паузу.
Маркел все же добавил:
- Он приносил домой запах чего-то горевшего. Однако, в  связи с тем, что та, последняя война, давненько окончилась - мне была не понятна "свежесть" того запаха. Как- будто, возможно там, на Дэггере кто-то палил костер. Но этот запах был не живой: не живого чего-то, застойный какой-то запах, как от старой кладки старой разрушенной печи. Нет, я не могу объяснить.
- Хорошо, - согласился я.
- Этого достаточно? - Спросил парень.
- Достаточно?
- Достаточно тому, чтобы вы продолжили ваше расследование.
- Ивлина появилась? - Спросил я (ММ).
- Нет, как не было уже три дня. Я думал обратиться в органы.
- Так и сделайте, - подтвердил я, - а насчет вашего, э-э, кота, как бишь его?
- Смоки.
- Смоки. Что с ним?
- Я, знаете ли, Макс. Я... У меня ведь есть еще одна мотивация пойти в Дэггре - найти своего кота. Он так же исчез, да. Ну, это уже более, чем три дня.
- Что ж, - одобрил я (ММ), - как прибудете, держите меня в курсе.
Маркел поднялся и, пошатываясь шагами, как мог делать это спортсмен-культурист, - то есть, при этом разминая и плечи, и руки, и мышцы ног, ушел.
Его благосклонный поклон в дверях, еще раз напомнил мне о чувстве чего-то им недосказанного...
Я надеялся - это ни к несчастью.
Мне нужно было готовиться к следующему клиенту этой компании, покушавшейся на Дэггре, - Поля, Полина, - подруга исчезнувшей Ивлины.
Я ожидал ее - минута на минуту.