Свет на троих. 8 глава

8 глава
 В кафе

Маргарита по-прежнему не находила себе места. Она решила сама отправиться к Артёму. Взяв с собой сумочку, она буквально вылетела из дома и помчалась туда, где юноша снимал жильё. Стоит ли говорить, что она не нашла его там? И лишь на вопрос, обращённый к хозяйке, которая нутром почуяла в Маргарите конкурентку: «Где Артём?», получила презрительное: «Отбывает наказание в аду». И удивлённо вздрогнула при яростно хлопнувшей перед ней двери. Не обижаясь ни секунды на поведение любительницы седативных средств, Маргарита полетела домой, отчего-то уверившись, что Артём придёт к ней.
Пока она летала из квартиры в квартиру и обратно, наши друзья – Артём и Денис – мирно сидели в кафе на берегу Волги, обслуживаемые милой официанткой, которая душой разгадала финансовые глубины Дениса. Та, наблюдая за ними издали, с приличного расстояния, услужливо появлялась всякий раз, когда сигарета была затушена. Изящными движениями сменяла пепельницу на чистую и ненавязчиво упархивала на свой наблюдательный пункт, замирая в ожидании.
Разговор, как и положено, сразу не клеился. Говорили, как водится, о прекрасной погоде, о милой официантке, о людях, прогуливающихся по набережной. Затем возникла пауза. Артём решил поведать о случившемся ужасе. Денис слушал внимательно, мрачнея с каждой минутой, и по окончании рассказа молча опустошил рюмку коньяка. Молчание возобновилось.
— Артём, — нарушил тишину Денис, — а твоя Маргарита...
— Да, — заметив смущение друга, сказал Артём, — она как-то связана с потусторонним. Я ещё точно не знаю как, но чувствую, что чего-то она мне не договаривает, а я и не настаиваю — не хочу давить. Но, видишь, с её слов, меня не было неделю, и вот где я был, мне не известно...
— Может, с помощью неё мы и узнаем, в чём дело? — перебил Денис. Артёму очень понравилось, что новый друг произнёс слово «мы»: теперь было не так страшно в своём положении.
— Я с ней повздорил, — неуверенно заговорил Артём.
— Ну, ничего, — ободрял Денис, — сейчас возьмём яств, вина и отправимся к ней. Надеюсь, она гостеприимная? А как ты с ней познакомился, откуда её знаешь?
— Это, конечно, да... она любит гостей… Познакомился?.. Да случайно, там интересная история вышла. Я после учёбы вышел, зимой. Было скользко, помню, я пошёл пройтись по парку, а она там вечерами прогуливалась — ей нравилось ходить вдоль фонарей, освещающих старые деревья парка, в тишине, одной. Вот… я шёл и увидел впереди себя, что кто-то в этой темноте поскользнулся. Она чуть растянула ногу, ну я и помог ей добраться до дома. А, вспомнил, у неё ещё были два немаленьких пакета, она шла из магазина, точно! — Артём тепло улыбнулся, пребывая в воспоминаниях. — Вот… довёл её до дома, помог, она пригласила чем-то угостить, я отказывался, но она..
— Угостила? — саркастически улыбнулся Денис.
— Да нет… вернее, да, — Артём ещё шире расплылся в улыбке, — просто чай, так по мелочи. Разговорились. В общем, она интересная. Я здесь особо ни с кем не общаюсь, вот сдружились с ней. Она…
— Извини, сейчас продолжим, — перебил Денис, приманивая официантку, — а лучше дорасскажешь в такси.
Друзья щедро расплатились по счёту и даже дали сверх того, чем осчастливили и без того сияющую девицу. На просьбу вызвать такси она чуть ли не сама была готова стать рикшей — настолько сильно ей понравился Денис: красивый, умный, богатый. Долго она ещё смотрела вслед уезжающему такси со слезами умиления и горько сожалела об упущенном счастье, которое ей мог составить Денис.
Сквозь ночной город, залитый огнями, неслась машина с нашими друзьями. В полуоткрытое окно такси врывался свежий весенний воздух — дурманящий, будоражащий, с ноткой ностальгии. Он не рождал беседы, а лишь щемящее безмолвие и думы. И даже весёлый и словоохотливый водитель не исправил царящей тишины. Но всё же её пришлось нарушить. Денис, забыв поведать в кафе о знакомстве с Агафьей Ивановной, рассказал об этом в такси, и этот рассказ развеселил Артёма.
Они решили по пути заехать к хозяйке, дабы упредить её: Артём жив, и отбывание в аду — пустая фантазия.
Выйдя из машины, Артём зашёл в хижину, оповестил Агафью Ивановну о своей нетленности на сей час, переоделся и покинул временное пристанище, еле сдерживая смех, печально сказал хозяйке: «Прощайте».
Оказавшись на улице, он застал Дениса, курящего возле машины и смотрящего в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Артёма покинуло уныние, ему вдруг сильно захотелось жить, творить, дерзать. Друзья, не сговариваясь и не раздумывая, быстро и синхронно открыли двери такси и, по-детски смеясь, отправились дальше к Маргарите.
В этот момент дверь халупки медленно и со скрипом отворилась, выпуская полоску тусклого света и заспанную хозяйку, шепчущую тайные заклинания на изгнание супостатов. Агафья спросонья так и не поняла, что случилось и о чём ей говорил её постоялец, но решила дать ему своё «благословение» на дорогу, чтобы враги не встречались и друзья не подводили. Это всё, что пришло в её сонную голову на этот момент. Проводив взглядом уезжающую машину, она зевнула, покачала головой, затворила дверь и вновь забылась сном.
Такси мчалось по пустынным улицам. Друзья, окрыленные новым приливом сил и предвкушением встречи с Маргаритой, чувствовали себя так, словно только что вырвались из долгого заточения. Смех их был искренним и заразительным, он разгонял остатки ночной меланхолии, наполняя салон автомобиля живой энергией. Водитель, до этого безуспешно пытавшийся разговорить пассажиров, теперь лишь улыбался, глядя в зеркало заднего вида на двух счастливых молодых людей. Он и сам невольно поддался их настроению, чувствуя, как усталость от долгой смены отступает.
Денис представлял себе Маргариту. Он знал, что эта встреча будет особенной, что она принесет ответы на многие вопросы. Артём же чувствовал себя заново рожденным. Мир вокруг казался ему ярче. Он с восторгом смотрел на проносящиеся мимо огни, на силуэты деревьев, на темное небо, усыпанное звездами.
Вскоре такси свернуло на тихую улочку, где стоял дом Маргариты. Друзья переглянулись, и в их глазах читалось одно и то же предвкушение. Они вышли из машины, и ночной воздух ласково обнял их. В нём витал тонкий аромат сирени и чего-то еще, неуловимого, но манящего.