Пузырь восприятия

Люди часто говорят о своем предназначении, ведут даже диспуты о духовной стороне своего бытия и совсем забывают о своей истинной природе, о том, что являются созданиями единственного, неповторимого живого энергетического существа в нашей галактике, а возможно и во всей Вселенной, под название Земля, в первую очередь, и генетическими родителями в последнюю очередь. Но так уж вышло, что природа наделила нас своей особой сенсорной восприимчивостью — животной программой, которую мы сами, как думающие существа, «отладили» для удобства своего пребывания в этой особой среде обитания. Мы занимаем определенную нишу, или ячейку, в которой наши сенсорные навыки могут проявляться настолько полно, насколько это возможно.

Но мало кто задумывается о том, что каждый отдельный вид живых существ, обитающий на планете,  как и каждое живое существо, имеет свою обособленную сенсорную ячейку — «сенсорный пузырь», которую зоолог Якоб фон Икскюль назвал «умвельтом» («окружающим миром»). Эта ячейка-пузырь определяет способности и возможности для каждого вида живых существ, для их успешной адаптации и размножения в ограниченном пространстве своего умвельта.

В книге Карлоса Кастанеды «Сказки о силе» Нагваль называет эту сенсорную ячейку «пузырем восприятия».

* « -… Маги говорят, что мы находимся внутри пузыря. Это тот пузырь, в который мы были помещены с момента своего рождения. Сначала пузырь открыт, но затем он начинает закрываться, пока не запирает нас внутри себя. Этот пузырь называется нашим восприятием. Мы живем внутри него всю жизнь. А то, что мы видим на его круглых стенках, является нашим собственным отражением».

* « - Это отражение является нашей картиной мира, - сказал он. - Эта картина — описание, которое давалось нас с момента нашего рождения, пока все наше внимание не оказалось захваченным ею, и описание не стало взглядом на мир».

Сообразно этому взгляду нами был отлажен тот набор «точных инструментов», которыми мы постоянно и неосознанно пользуемся при любых обстоятельствах нашей жизни. Но мир, доступный нам в рамках нашего умвельта, является описанием, и «он не настолько реален, как нам кажется». Но мы полагаем, что обладаем самыми важными знаниями о мире который нас окружает, мы стремимся постоянно совершенствовать эти знания, находясь в том же замкнутом пространстве своего сенсорного пузыря, поскольку то, что находится за его пределами уже вне компетенции нашего разума.   

То, что мир материален — это мы привыкли так думать. Об этом говорит нам самая точная наука — физика, и мы не можем ей не доверять, так как все, что мы видим вокруг себя настолько же реально, как и мы сами. Мы можем это потрогать и почувствовать. Поэтому мы не можем не доверять авторитету знаний, когда мы видим и убеждаемся, как это работает.

Если для обычных людей существует единое описание, единый взгляд на мир благодаря нашему зрению, слуху, обонянию, осязанию, то было бы интересно знать, а по возможности попытаться представить, восприятие нашего мира с позиции людей, лишенных одного или нескольких органов восприятия. Наверняка их личный умвельт должен во многом отличаться от общепринятого, «шаблонного» восприятия. И это действительно так.

В мире существует небольшой процент людей-дальтоников, которые не различают красный или зеленый цвета, возможно какие-то еще. Человеку, который способен различать малейшие оттенки цветового спектра, трудно представить каким видит мир дальтоник. Для дальтоника описательная картина мира должна корректироваться им самим, согласно его индивидуальной способности восприятия. 

Можно привести аналогию с теми людьми, кто видит только черно-белые сны. С такими я общалась лично. Они не видят ничего необычного в черно-белых снах, для них это норма. Они думают, что так и должно быть, а значит, все люди видят такие же сны. Мне кажется, что некоторые художники использующие ограниченную палитру красок в своих рисунках — серые, грязные или блеклые тона — при определенном настрое воспринимают мир именно таким. Быть может люди, которые не различают некоторые цветовые оттенки, живут как во сне, но не осознают этого, так как считают, что мир именно таков.   

Даже те люди, которые постоянно видят цветные сны, иногда могут видеть их и в серых, и в черно-белых тонах. И такое цветовое восприятие сна для них вполне естественное состояние, и там они ничего не могут изменить. И я помню, когда в молодые годы «бесцветные» сны вызывали у меня состояние усталости после пробуждения, мне не хватало в них эмоциональной насыщенности ярких красок.

Можем ли мы, в таком случае, попытаться понять восприятие людей, слепых от рождения?  Они никогда не видели этот мир, но единственное, что им доступно - это ощущение чего-то, что их окружает. Да, они могут почувствовать твердость, предметность того, к чему они прикасаются. Но может ли это ощущение быть подвергнуто анализу с их стороны так же, как это делают зрячие? Быть может, в этом случае, им более доступно в ощущениях то понимание, что в науке называется квантовыми силами?
 
У такого человека отсутствует описание целостной картины мира, присущего зрячим людям. Тогда, быть может, сознание такого человека приближает его к описанию мира пустоты (дао)? Но так как он все же пребывает в нашем физическом мире, он может ощущать присутствие неких предметов, но, не видя эти предметы, он не может правильно оценивать их качества и ту роль, которую они играют в жизни обычных людей.
 
Так, например, прикосновение к гладкому камню и золоту вероятно вызывают ощущение равнозначности в физическом эквиваленте, а значит, равнозначно ни тот, ни другой предмет не имеют никакой ценности. Значит, критерий ценностей в мире, отличном от нашего, будет иным, возможно, такого критерий может попросту отсутствовать. Слепой может представить и описать мир настолько полно, насколько позволит ему его воображение. А потому возникает еще один непростой вопрос: какие сны видят люди, мир которых всегда погружен во мрак?

Трудно сказать, будет ли способен человек, лишенный возможности ощущать мир с помощью одного из органов чувств, стремиться к развитию каких-то исключительных способностей. Хотя наверняка среди таких людей тоже найдутся в чем-то более талантливые. Возможно, внутри своего умвельта, быть может даже в сновидении, он способен познать то, что не доступно для понимания зрячего. 

Слепым недоступно восприятие мира через зрение, соответственно, общественная система интерпретации у них должна отсутствовать. Мне думается, что слепые могут ощущать какие-то энергетические поля и на основании этого формировать собственное представление о материальности. На что похоже это представление? Конечно же, оно отличается от шаблонов зрячего человека.

Невозможно представить, насколько развиты когнитивные способности у незрячих. Возможно, их можно обучить восприятию мира, приближенного к миру зрячих. Например, слепые могут различать цвета и формы некоторых предметов.  Как это возможно? Посредством кожного зрения, касаясь непосредственно предмета кожей, а также воспринимая пространство всем телом, и это уже близко к интуиции. 

Конечно, обучать этому их должны зрячие, а уж то, как слепые представляют себе тот или иной цвет или форму, этого, наверное, они не смогут объяснить в терминах личного чувствования. Чтобы это понять, нужно каждому зрячему пройти через это самому.

Но слепые живут среди зрячих и те могут многому их научить, например,  объяснять многие вещи так, как принято в мире людей, имеющих зрение. Для слепого каждый цвет имеет свое ощущение, как и каждый предмет имеет свою ощутимую форму. Если зрячий будет объяснять, какой цвет у того или иного предмета, слепой запомнит это чувствование и будет знать, что в том мире, где он находится существуют разные цвета и каким-то образом научится различать их.

Кто-то, вероятно слышал о женщине-феномене Розе Кулешовой, ставшей известной благодаря своей способности видеть с помощью кожного зрения. Не будем предаваться сомнениям и спорить о вероятности такой удивительной способности, но тому есть подтвержденные факты.

Свою способность Роза Кулешова открыла в себе неожиданно, когда в 1960 году, после окончания курсов художественной самодеятельности пошла работать руководителем драмкружка в общество слепых. Ее  поразило, что слепые умеют читать, пользуясь специальной азбукой и буквами, выколотыми на бумаге. Ей захотелось узнать, что при этом они ощущают. Она решила научиться читать азбуку для слепых (шрифт Брайля) и начала свой эксперимент с вырезанной азбуки для первоклассников. В день она запоминала по две буквы, а всю азбуку освоила за две недели. Потом ей пришла идея попробовать читать обычные буквы. Приложив старание, через полтора года она научилась читать печатный текст.

Весной 1962 года Роза заболела ангиной. В больнице, где ей вырезали миндалины, Роза решила показать женщинам, лежавшим с ней в одной палате, свою способность читать с закрытыми глазами. Напуганные женщины побежали к врачу, чтобы рассказать ему об этом. Врач им не поверил и вызвал Кулешову к себе в кабинет. Он положил книгу по медицине в наволочку, и Роза, держа одну руку на открытой книге, спрятанной в наволочку, а ладонью другой руки прикрыв глаза, прочитала целую страницу незнакомого текста по медицине. Таким образом, в местной газете появилась статья о ее способности.

В том же году летом Розу пригласили работать в Нижний Тагил в открывшийся цирк для детей. Она читала с закрытыми глазами, распознавала цвета предметов и их очертания, не прикасаясь к ним.

В 1965 году Роза Кулешова переехала в Свердловск, где поступила на работу в школу для слепых детей. Она обучала их своему методу, но в педагогических целях не говорила, что зрячая, чтобы дети чувствовали себя более уверенными. Особенных успехов добился один мальчик, который  научился узнавать предметы на расстоянии и ходить без палки и проводника.

Роза продолжала развивать свою способность и, помимо чтения пальцами рук, пробовала читать пальцами ног и локтем. У нее это хорошо получалось. Читала она печатную страницу с крупным шрифтом, упакованную в конверт. И даже бесконтактно, по тепловому следу, когда над чистым листом бумаги, по просьбе самой Розы, писали двузначное число.

Роза Кулешова объясняла, что когда она читает, то от черного цвета ощущает тепло, а от белого — холодок на пальцах.

Исследователи, изучавшие ее способности, пришли к выводу, что  кожное «зрение» зависит от цветовой гаммы объектов, даже от освещенности. Естественное освещение делает кожу наиболее чувствительной к красному и оранжевому цветам. Желтый, зеленый и голубой оттенки наименее «уловимы», а синий и фиолетовый определяются хорошо. У людей со слабым возбудительным процессом способность к кожному «зрению» выше, поэтому их ладони к цветовому восприятию наиболее чувствительны.

Кожа человека может реагировать на предварительное облучение инфракрасными или ультрафиолетовыми лучами. При облучении ладони ультрафиолетом, существует вероятность того, что прочтение текста пальцами будет повышено. Короткие волны улучшают восприимчивость, давая добавочный импульс. А предварительное тепловое облучение, наоборот, снижает остроту кожного «зрения».

Я рассматриваю необычные способность человека для понимания того вопроса — что представляет собой реальность, или реальный мир? И в этом случае человека не стоит отделять от животного мира. Поэтому насколько может быть реальным наш мир, воспринимаемый зрением и насколько он кажется реальным для тех, кто использует эхолокацию? И это отнюдь не досужий вымысел. Эхолокация вполне доступна людям. 

У слепых от рождения детей может развиться слуховое восприятие на уровне ультразвука. Правда не в том же диапазоне, что у летучих мышей. В животном мире эхолокацией, помимо китов и дельфинов, также пользуется ряд мелких млекопитающих и некоторые птицы. 

Научный журналист Эд Йонг рассказывает о звуковом восприятии у людей на примере выдающегося гения эхолокации Дэниела Киша. Этот человек слепой с раннего детства и пользуется эхолокацией с того же времени, как начал ходить. Ему шестьдесят и все это время он практикуется в эхолокации с помощью щелчков.

Эхолокация у человека не столь утонченная, как у летучих мышей или дельфинов, ведь их образ жизни во многом отличается от людей: от этого «инструмента» зависит их выживание. Но с помощью Дэниела можно узнать на что похоже это ощущение, ведь он может передать это словами.

Возможность объяснять ощущения словами, подобно зрячим, становится привычкой даже для слепого, вовлеченного в общую систему интерпретации. Такой человек приобретает способность к объяснениям благодаря окружению зрячих людей, которые постоянно заняты разговорами, как основным средством коммуникации.

Я уже писала выше, что незрячий человек может научиться описывать воспринимаемые ощущения с помощью языка человека, пользующегося зрением, хотя само ощущение зрения для него недоступно.

Как человек с врожденной слепотой не знает, что из себя представляет настоящее зрение, так и зрячий не  может понять особенность эхолокации, также как не может видеть в ультрафиолетовом диапазоне, подобно насекомым. Эти двое людей с разными возможностями пытаются силой своего разума представить то восприятие, которое им не свойственно. Даже самый банальный пример — как воспринимают мир дальтоники? Наверняка они считают, что в мире не существует красного или зеленого цветов.

Как уже понятно, даже при использовании одного языка, описание когнитивных систем при разном опыте восприятия, не может быть однотипным. Значит не может быть одинакового описания мира и его восприятия в двух различных системах, или умвельтах.

При использовании эхолокации слепой может в какой-то степени чувствовать окружающее трехмерное пространство. И все же, такому человеку недоступны ультразвуковые частоты, которыми пользуются летучие мыши, и диапазон восприятия его эхолокатора гораздо ниже. При таком разрешении невозможно четко распознавать контуры предметов, оно осуществляется лишь по плотности и текстуре. 

Хочется внести поправку относительно того, как Эд Йонг объясняет воспринимаемые Кишем поверхности, которые он «ощупывает» с помощью эха, или как сам Киш объясняет их «чувствование» доступным для понимания языком, когда разные поверхности способны давать разное эхо: поверхности гладких объектов дают четкое эхо и кажутся яркими, рыхлые, неровные поверхности камней и растений поглощают эхо и кажутся темными.

Йонг пишет, что все эти действия в режиме эхолокации воспринимаются Кишем в световом режиме. Для него щелчки равнозначны небольшим вспышкам, рассеивающим на мгновение темноту. Но человек, который никогда не видел света и не может пробиться сквозь непроницаемость кожных покровов, даже говоря о каких-то вспышках, скорее всего, не представляет, что это такое. Думаю, что слепой от рождения человек, вроде Киша, вообще не имеет представление о природе света, а значит не может  идентифицировать его своим внутренним ощущением. Передавать какие-то понятия на языке зрячих, не означает, что объекты воспринимаются именно так, как видят зрячие.

А уж тем более, когда Киш описывает свойства воспринимаемых поверхностей как «цвет эхолокации». Такое объяснение может ввести в заблуждение. В этом случае нужно признать, что это всего лишь интерпретация недоступных исследователю ощущений.

Для незрячего человека проще представлять объекты окружающего мира в звуках разной тональности. Тогда эта световая особенность приобретет что-то вроде звучания, тональность которой зависит от фактуры и плотности. И это будут оттенки звуков, характерные для металлических, твердых или аморфных поверхностей. Люди, практикующие эхолокацию должны обладать исключительно тонким слухом.

В связи с этим мне вспоминается индийский фильм «Слепой» (Thaandavam), где главный герой, спецагент под прикрытием, на задании в Англии теряет зрение во время теракта, а затем проходит реабилитацию в специальной школе, где его учат ориентироваться в окружающем пространстве с помощью щелчков. Смотря эти эпизоды, я думала, что это какая-то выдумка сценариста, а потому не могла поверить, что такое возможно. Но, как оказалось, действительно существуют школы, в которых незрячих обучают ориентированию с помощью щелчков.

Известно, что многому, что делает нас полноценными членами общества, следует обучаться с раннего детства. Слепые дети могут самостоятельно научиться с помощью щелчков ориентироваться в пространстве, вероятно в этом проявляется их интуиция; но родители зачастую запрещают им это делать, считая такое занятие чем-то неприличным или баловством. Кишу в этом плане повезло. Его родители позволяли ему развивать свой необычный дар и у него была возможность практиковаться в эхолокации в течение шестидесяти лет его жизни.

В самом начале этой статьи я высказала мысль, что слепые, вероятно, могут ощущать объекты на энергетическом уровне. Для Киша крайне сложно отличить стеклянную бутылку от мягкой игрушки. Если первый предмет беспорядочно рассеивает звуковые волны, то второй предмет поглощает их. И в этом случае отраженным сигналам не хватает энергии, чтобы Киш мог их идентифицировать.

В истории засвидетельствованы факты использования эхолокации человеком  задолго до того, как этому явлению было дано научное определение. Первоначально оно называлось «лицевое зрение». Как и в случае с феноменом «кожного зрения», те, кто имеют такую способность, не могут объяснить как это работает. Они просто пользуются этой способностью.
 
Проблема эхолокации у человека заключается в том, что если эхолокация у летучих мышей на сегодняшний день хорошо изучена и о ней знают почти все, то в отношении людей эхолокация не принимается всерьез. Попросту, ученые игнорируют этот факт, как и многие другие уникальные возможности человека, считая этот аспект его познавательной способности примитивным. Многие ученые, изучающие эхолокацию, даже не знают, что человек способен это делать.

Так что утверждать, что единственно известный нам способ восприятия истинный и именно он определяет нашу реальность, было бы не верно. Поэтому я всегда стараюсь понять, как могут воспринимать окружающую реальность, другие люди. Даже те же ученые, которые делают определенные умозаключения в своей области научных поисков. На чем строится их видение реальности?

Один человек показал мне картинку и на ее примере попытался  объяснить мне, как можно воспринимать полную картину того, на что можно смотреть. Это была картинка, где жираф рисует даму в шляпе. С высоты своего жирафьего роста он может видеть только шляпу в форме круга и не видеть, что находится под ней. Этот человек прокомментировал свое понимание данной ситуации так: видение может быть полным, если к нему добавить описание того, кто видит с другого ракурса. Но видение кого-то другого может быть также искажено в силу его иных биологических особенностей. Поэтому я ответила, что лучше было бы самому изменить свой угол восприятия.

Эта та же ситуация, что и с Кишем, и с эхолокацией летучих мышей, когда они не имеют возможности обнаружить предмет, когда он находится на другом фоне большего размера: предмет сливается с фоном, становится как бы плоским. Поэтому летучие мыши обследуют объекты под разным углом, совершая многоразовые подлеты.

Из книги Мауры О’Коннор «Как мы ориентируемся. Пространство и время без карт и GPS»:

* «Кроме того, система когнитивных карт не зависит от зрения. Есть свидетельства тому, что слепые люди формируют когнитивные карты. Слепцы используют для исчисления пути кинестические и моторные сигналы, и, похоже, это у них получается гораздо эффективнее, чем у зрячих».

В процессе длительного изучения эхолоцирующих слепых, нейрофизиологи установили, что такие слепые слышат эхо с помощью нейровизуализации, в результате чего у них активизируются участки зрительной коры, отвечающей за зрение. Но это не значит, что они могут «видеть» эхо. Используя информацию из отраженных аудиосигналов, они создают карту окружающего пространства, что характерно для зрения.

При потере зрения, мозг не теряет способность создавать подобные картины, перестраивая работу зрительной коры для обработки информации, полученной через эхо. Такая перенастройка обычное явление в мире живых организмов. Когда утрачивается один важный орган, его функции на себя может брать какой-то  другой. При определенных условиях жизни такая «перенастройка» может привести к мутациям и появлению нового вида с новыми возможностями. Что касается названия, то зрительная кора в действительности выполняет функцию пространственного картрирования и в меньшей степени связано с настоящим зрением.

В более точном понимании, эхолокацию у слепых можно уподобить звуковому осязанию, с помощью которого можно «почувствовать» картину окружающего мира.   

Эхолокация все еще остается редким навыком, доступным лишь немногим одаренным.

Иногда ученых заносит в какие-нибудь умопомрачительные дебри. В отношении феноменальных проявлений они требуют четких доказательств, забывая о том, сами ученые неустанно берут свои идеи почти что из воздуха. Эти идеи приходят к ним на каком-то интуитивном уровне, и если идею невозможно доказать, то ее считают ошибочной или несвоевременной. В то же время, в разных разделах наук существуют абстрактные понятия, которые лучше всего выражаются через те же абстрактные формулы. И это почему-то никого не удивляет.


23 июня 2026 г.