Шатуны. Заметка

«Жизнь – это насмешка неба над землёй»
с. Ю. Мамлеев

Прочитала я, значит, давеча культовый андеграундный роман «Шатуны», автором которого является некий Юрий Витальевич Мамлеев. Если сильно кратко – это роман о философствующем убийце, который пытался раскрыть тайну смерти (герой постоянно задаётся вопросом: «куда утекает душа?»).

Мамлеев родился 11 декабря 1931 года в Москве. «Шатуны» были написаны им в 1966 году и распространялись исключительно в самиздате, так как ни одно советское издательство не соглашалось публиковать его произведения в целом. Важно уточнить, что Юрий Мамлеев, помимо Союза писателей СССР, являлся членом американского и французского союзов писателей.

Сразу возникает вопрос: почему же эту книгу не публиковали в СССР? Прочитав данный роман, я считаю, что первая и самая главная причина – это несоответствие советским идеологическим нормам. И хотя в интернете можно найти информацию, что «текст не имел открытой антисоветской направленности, но шокировал описаниями жестокости, некрофилии, метафизического зла и абсурда», то при чтении книги просто невозможно не заметить абсолютное противостояние советским взглядам. Эти взгляды выражены в философии главных героев, особенно в речах Фёдора Соннова, так называемого «убийцы». Например: «всё общее, объединяющее людей, казалось ему глупым и детским. – Своё, своё надо иметь…»

Евгений Извицкий – один из главных, наиболее колоритных и философски глубоких персонажей. Его философия строится вокруг эгоцентричной попытки полюбить себя так, как обычно любят другого человека. Это выводит его за рамки банального эгоизма и превращается в изощрённый психологический и духовный эксперимент. Извицкий считал, что нужно «ощущать своё "я" как единственную реальную и высшую ценность».

Анатолий Падов – создатель радикальной эгоцентрической доктрины – абсолютного солипсизма. Падов проповедует идею, что Бог и Творец — это он сам, а его индивидуальное Высшее «Я» тождественно Абсолюту. Вся вселенная для него — лишь проекция или «сон» собственного сознания. Абсолютный солипсизм — это крайняя форма философского идеализма, утверждающая, что единственным несомненно существующим объектом является ваш собственный разум. В романе Падов говорит: «мы произошли из самих себя и не обязаны жизнью никому, кроме себя. Всё в "я" и для "я"».

Анна Барская, будучи очарованной «первобытной» и опасной натурой Фёдора Соннова, решает познакомить его со своим кругом — «великими людьми», одержимыми идеями смерти, боли и запредельного. Одному из второстепенных героев (который, кстати, тоже рассказывает, что рухнет «тюрьма государства, ибо она бессильна перед духовным миром») Анна говорит, что «его понесло в социальщину, но это по юности». Ну и напоследок: кто-то из второстепенных персонажей говорит, что «все эти Дарвины — клопы». Согласитесь, всё это не очень по-марксистски, да и в последнем высказывании герой вообще отрицает науку. Таких цитат можно привести великое множество, поэтому утверждать, что роман не публиковали из-за одних лишь «ужасов», – странно. И нет здесь никакого подтекста, всё это автор писал в лоб.

Кстати, важно пояснить, что и в США автора отказывались публиковать со словами: «мир к такому ещё не готов». Под «таким» подразумеваются, конечно же, античеловечные идеи, убийства, различные отклонения и безумство.

Ну и, как и все авторы, не поддерживавшие советскую власть, Мамлеев эмигрировал в Соединённые Штаты и работал там преподавателем в различных университетах. Необходимо отметить, что отец Юрия Мамлеева — Виталий Иванович Мамлеев — родился в дворянской семье, был учёным-психиатром, «пионером отечественного психоанализа», одним из первых исследователей психоанализа Зигмунда Фрейда в Российской империи, а позже занимался антропологией. Но в 1940 году он был репрессирован и в 1943 году погиб в лагерях. Интересно, за что?
К началу 1930-х годов фрейдизм и психоанализ, которые активно исследовал Мамлеев, были официально объявлены в СССР буржуазной, идеалистической и «чуждой марксизму» лженаукой. Тем не менее, репрессировали великого психиатра не по этой причине. Официальной причиной ареста Виталия Ивановича Мамлеева стала политическая статья 58 УК РСФСР, под которую подпадали «антисоветская агитация», «контрреволюционные высказывания» и «недовольство советской властью». Можно сделать вывод, что антисоветские идеи Юрия Мамлеева в произведении — это тайная обида на власть за гибель отца.

Также меня забавляют моменты, где автор, думая, что СССР отрицал психиатрию, вкладывает в уста персонажей язвительные слова: «сразу за рационализм схватился... сумасшедший... больной... медицина... где врачи?! А невдомёк, что никакие врачи тут не при делах».

Тем не менее в романе действительно поднимается ряд, на мой взгляд, интересных тем: смерть и жизнь души, небытие, эгоцентризм, «труп – это кал потустороннего», ненависть к человеческому счастью, утверждение, что любовь к мухе предвосхищает любовь к господу, спокойное принятие гибели любимых внутренне людей и непереносимость приближения собственного конца, тысячи непонятных метафизических законов и тому подобное. Роман напичкан умными и сложными словами о разных философских учениях: упоминаются «вещи в себе» Канта, вышеупомянутый солипсизм, религия «Я», учение Софии; автор написал зачем-то про библейскую секту скопцов. Как и зачем Мамлеев всё это связывает – уже совсем другая история.

Вообще, мне кажется, что самая главная мысль романа – изобразить человека перед самой смертью, когда спадают все маски и его «вовсе не интересует, есть ли Бог и любовь или их нет, что это — как и все другие хитросплетения сердца и разума — вовсе не имеет к нему никакого отношения, а его тревожит и действительно интересует только своя судьба», – то есть показать истинную сущность каждого человека. А иначе вся эта книга с её идеалистическими идеями, метафизическим бредом и отчаянием на фоне бытовых убийств и разнообразных девиаций не имеет весомого литературного смысла и какой-либо интеллектуальной нагрузки.

Akula Burasova (Валерия Бурасова)