Парадоксы антимира продолжение гл. 4

Глава 4  «Шоу должно  продолжаться»

«Колька-Дункель!» - ахнул Феликс. Теперь он окончательно узнал своего одноклассника. А Колька на экране улыбнулся знакомой застенчивой улыбкой и заговорил:


- Этот короткий ролик говорит лишь о принципе, лежащем в основе прогнозирования будущего с большой долей вероятности. Такое вот сухое определение неопределённости. Этот пример считывания и прогнозирования параметров, разумеется, не машина времени, и всё-таки… Представьте, что все собранные и упорядоченные данные считываются и визуализируются не только в виде цифр и графиков, но и в виде картинок, сродни кинематографу.


Колька скромно улыбнулся. –  Я создал программу, позволяющую визуализировать прогнозируемое будущее. И даже частично опробовал. Что я увидел, рассказывать, не намерен, а лучше продемонстрирую. - Колька опять улыбнулся смущённо и добавил, - может кому-то всё покажется фокусом. Это не важно. Расчёты мои верны, верны и проверены, как говорится, в лабораторных условиях. Не буду углубляться в дебри квантовой физики, но в основе моей машины времени, лежит принцип квантового скачка. В этот момент исчезают все законы трёхмерного мира. В этом мире квант может разделиться на две, или несколько частей, несущих в себе единую информацию.


Так называемая суперпозиция уже существует вне времени и вне нашей реальности. Таким образом, квант вещества может существовать одновременно в двух местах. Точнее даже – вне времени, вне пространства, в нашем понимании. Быть, единовременно и частицей, и волной, т. е. чистой энергией. Это доказывает, что будущее многовариантно.  В квантовом поле нет будущего и, соответственно, прошлого и настоящего. Там есть только вечное сейчас, называемое суперпозицией. Наблюдатель фиксирует во времени квантовое поле и, тем самым, заводит часы новой реальности. Одной из бесчисленного множества, которые существуют параллельно в вечном «сейчас». Такой вот парадокс.


На экране появилась картинка красивой и цветущей природы.


- Вы видите сейчас обычный пейзаж, снятый на обычную аналоговую камеру. Внизу цифры реального времени съёмки. Времени, идущего, как положено, вперёд. Теперь вам надо немного абстрагироваться. Представьте, что вы видите не прелестную картинку привычной реальности, а поток квантов, создающих эту реальность. Точнее, реальность создаёт мозг, но в основе её есть чистый поток изначальной, вечной энергии, что пронизывает всё сущее. Согласен, представить подобное, сложно. Тогда просто примите это, как данность.


Привычная картинка в виде прямоугольного экрана всего лишь условный формат, не имеющий никакого отношения к реальности. На самом деле луч, или поток проецируемой реальности имеет форму пятна округлой формы, но это не главное. Главное то, что наша камера снимает в реальном времени и фактически фиксирует некоторый временной отрезок визуального мира.


Мы берём этот поток частиц трёхмерной реальности, и, полностью скопировав его, вводим в программу, позволяющую поместить всю информацию в квантовое поле. Получаем вторую картинку, точную копию первой. Если совсем просто – мы берём часть реальной жизни, пусть и в виде картинки, делаем копию и разлагаем на кванты. Те самые элементарные микрочастицы, из которых состоит и первый снимок, и второй.


Превращение копии в квантовую проекцию, происходит уже в цифровом виде. Теперь, наша задача, это поместить квантовый слепок реальности номер два, в систему, способную управлять выбором положения квантового разделения. Фактически фиксируя реальность номер два в нашей реальности третьего измерения. Согласен, звучит сумбурно, но излагаю, как могу. Главное, всё-таки, это показ, демонстрация.


Тут Колька ухмыльнулся и добавил беззвучно с гротескной артикуляцией:


- «Шоу»!


И уже вслух, как ни в чём, ни бывало:


- А теперь – внимание на экран. Вы сейчас видите человека, появившегося на обеих картинках одновременно. Он подходит к стене и пишет мелом дату своего появления в данном месте. Дата на обеих картинках, как вы видите, одна и та же. А теперь, внимание – появляется третья картинка. На ней та же часть стены, но на ней нет человека, сделавшего надпись. Внизу на экране вы видите цифры реального времени. Оно показывает, что с момента, когда была сделана надпись, прошло 33 часа, 04 минуты. Это подтверждают и электронные часы, находящиеся на крыше здания, на другой стороне улицы.


Видите, в реальном будущем, спустя 33 часа, надпись на стене присутствует. Теперь смотрите внимательно.


Тут же, словно невидимые руки, невидимой тряпкой стирают прошлую дату, и невидимый мел вписывает новую дату реального времени, которая отображена на записи внизу кадра, и которую подтверждает время на электронном табло на крыше дома. Голос за кадром произносит с лёгкой насмешкой:


- Скажите – дешёвый трюк? А теперь смотрите, что произойдёт с одной из картинок, записанных ранее.


Снова появляется стена с надписью, и часы, показывающие время, полуторасуточного прошлого. Видна даже спина удаляющегося человека, только что сделавшего надпись. Только теперь там указана дата будущего времени, которая появилась на месте стёртой записи. Камера приближается, а голос за кадром произносит:


- Видите, видны даже следы от тряпки, стёршей предыдущую надпись. Почему и как дата в прошлом изменилась – загадка, которую ещё предстоит разгадать. Кроме того, осталось проявить неизвестного человека и руку, держащую мел. Но нам пока не удалось создать проекцию четвёртого
измерения.
Запись номер два, это цифровая запись. Она как слепок фрагмента прошлого, и такой слепок может храниться вечно без изменений. Первая запись, это, так называемый, аналоговый вариант, где солнечные лучи запечатлевают события на плёнку, как отпечаток химического процесса. – Николай делает большую паузу, но не для пущего эффекта, а, как бы, мучительно подбирая слова. Наконец он медленно проговаривает, - наш двухмерный мир лишь проекция с трёхмерного экрана, иллюзия, порождённая попытками физиков оправдать существование чёрных дыр, способных поглощать энергию целиком. Они назвали чёрные дыры ластиком, стирающим реальность. Для чёрной дыры, величиной с солнце на это требуется вечность. Для чёрной дыры, величиной с микрон – 33 часа.


Николай замолчал, потом шумно выдохнул и закончил с видимым облегчением. – В общем, примерно так…

 

- Ну, как тебе трюк с надписью? – раздаётся Маринин голос. Феликс не слышал, как она подошла сзади.


- Впечатляет, но я так ничего и не понял, - ответил тот неопределённо, но честно, стараясь собраться с мыслями. – Это что, рекламный ролик? 


- В точку. Вернее – рекламная демонстрация наших возможностей.


Феликс недоверчиво уставился на Марину. Казалось, он подбирает слова. Наконец, он произнёс медленно и осторожно:


- Ты хочешь сказать, что всё это шоу, на полном серьёзе?


Марина некоторое время молчит, глядя ему прямо в глаза и язвительно улыбаясь.


- Реально и в натуре! Это лишь малая часть всего проекта, которую мы решили как-то воспроизвести на экране и выразить в понятных и простых образах. - Феликс пока не знал, как ему и реагировать.


- Мы здесь заняты важным делом, - говорит Марина уже серьёзно. – А как это представляется со стороны, нас не очень волнует.


- Кого это – нас?


Феликс сделал паузу, перед словом «нас», как бы прислушиваясь к каждому слову.


Не успел вопрос толком повиснуть в воздухе, как дверь отворилась, и появился молодой брюнет с модной щетиной в дорогом костюме, без галстука. И немудрено: под дорогим пиджаком, тёмная футболка с какой-то надписью.


- Знакомьтесь! Это коллега из Сербии, Марко Раданович. Это Феликс, мой одноклассник.


Марина произносит традиционную тираду сдержано нейтрально, а мужчины, пожимая руки, чувствовали некоторое напряжение и обменялись настороженными взглядами.


- Осталось дождаться нашего главного героя, доктора… - начала Марина, но не успела она закончить фразу, как дверь отворилась, и появился Доктор Сазонов. Феликс уставился на вошедшего. Узнал бы он Кольку Сазонова, встретив его на улице? Вряд ли. Ещё и эта бородка, и очки в толстой роговой оправе. А доктор Сазонов снял очки, улыбнулся знакомо и криво и спросил Феликса:


- Ну, что, брат Феликс, узнаёшь брата Колю?


- Узнаю брата Колю, - отвечает Феликс машинально. Запинаясь совсем, как Шура Балаганов в знаменитой сцене. Теперь он узнаёт и виноватую Колькину улыбку, и оттопыренные уши. Они обнялись по-братски, но Марина не дала им расчувствоваться окончательно:


- К делу, господа!


Все подтянулись, а Марина сделала лёгкий жест, в сторону Николая и отступила в сторону.


- Подчёркнуто хочу представить славного сына свободной Сербии, Маркуса злато мудрого! – провозгласил Николай, и не успел Феликс подумать, что для Кольки из его класса, такое поведение не свойственно, как тот повернулся и хитро подмигнул ему:


- Ты, конечно, помнишь меня тихоней, из которого и слова не вытащишь?


В самом деле, Колька в классе, был тише воды, и быть бы ему зтюканным, если бы он был и ниже травы. Но Колька был радиолюбитель, и не простой, а упёртый, всецело отдавшийся на волю радиоволн. Дома Колька не снимал наушников, и, по общему мнению, смахивал на шпиона, за что и получил шпионскую кличку – Дункель.


Колька-Дункель всё свободное время сидел с паяльником и не вылезал из кружка радиотехники, проводя массу времени в эфире. Так что встречался Колька с одноклассниками только в школе, наверное, потому не имел друзей близких по духу.


- Знакомься, это Марко! – говорит Колька, поворачиваясь к Феликсу.


- Да мы уже познакомились.


- Познакомься ещё более проникновенно. Позволь, я представлю, как подобает случаю: сербский гений, наследник великого Теслы,


- Левое ребро великого Теслы! – ехидная вставила Марина.
 

- …магистр электромагнитных волн и навигатор бесконечности – не моргнув глазом, продолжил Николай, -  профессор Марко Радович! Или просто – Маркус-златоуст.



Марина тронула его за руку, и проникновенно добавила:


- Этот эпитет прилип к Марко, когда на симпозиуме в Берне он произнёс знаменитую фразу: - Потенциал ментальных возможностей у человека столь высок, и что он, как современный алхимик может создавать золото из воздуха. Правда перед этим Марко умолчал, что такое возможно только через цепь связанных и последовательных обстоятельств или условий. Но превращение реально происходит, если грамотно преподнесённая идея успешно конвертируется в реальные деньги, или, если хотите – в золото. А золото – металл сакральный, способный аккумулировать в своей структуре массу энергетических информационных блоков.


- Издеваешься? – Феликс недоверчиво покосился на Марину. – Вы что, всерьёз занимаетесь алхимией?


- Попался! – воскликнула Марина. – Успокойся, физики шутят.


- И математики тоже! – вставил Марко.


- Ну, а если серьёзно, то Николай Николаевич готовится к важному выступлению на форуме. «Оказывается, Колька тоже Николаевич, как сын лейтенанта Шмидта в исполнении Бендера. - констатировал для себя Феликс. А я и не знал. Вот тебе и Дункель!».


- А на практике, чем вы занимаетесь? – упрямо гнул свою линию Феликс. Учёные переглянулись, как заговорщики, и Николай Николаевич напыщенно провозгласил:


- Волшебством!


Все дружно рассмеялись, а Колька добавил значительно:


- Практическим волшебством, или, опять же – алхимией!


«Однако, розыгрыш затянулся», - подумал Феликс. Как бы уловив его напряжение, Колька дружески потрепал его по плечу:


- Успокойся, Флякс! Тут нет никакой чертовщины, и не пахнет серой. Академичная атмосфера бывает, зачастую, суха и скучна. Вот эту скуку мы стараемся разбавить.


- А сухость, промочить! – вставляет Марко.


- И, тем не менее, то, чем мы занимаемся, иначе, как волшебством, не назовёшь. Такое вот время выпало нашему поколению.


Подчёркивая патетику, Коля сузил глаза и сжал губы в линию.


- Ты что-нибудь слышал о квантовом переходе? – спросил он строго.


Феликс решил не выделываться и ответил честно:


- Нет.


- Не расстраивайся. Об этом мало говорят публично.


- Зато много рассуждают в научных кругах, - вставил Марко.


- В околонаучных, значительно больше! – добавила Марина.


- Хватит, хватит! – замахал руками Николай. – Хватит грузить продюсера, вдруг он забросит попсу и ударится в психоделический рок.


- Именно этого я и опасаюсь! – сказала Марина.


- Слушайте меня, школьные друзья! – воскликнул Колька-Дункель. – Я предлагаю прогулять один из жизненных уроков, и прогулять его с чувством и вкусом, в каком-нибудь питейном заведении.


- Я обеими руками за! – первым выкрикну Марко.


- Хватит и одной, - снисходительно сказал Николай, - а то чем будешь держать бокал?



- Марко наш ровесник по возрасту и одноклассник по духу, - пояснила Марина.


- Принимается! – воскликнул Феликс, и непонятно, к чему относилось восклицание; к идее пойти в ресторан, или принятием Марко в ряды одноклассников по духу.


- Мальчики! Вы забыли меня спросить. Руководителя проекта, между прочим, - строго сказала Марина, вертя ручку между пальцев.


- Профессор! – подскочил к ней Марко. – Согласен, дисциплина ни к чёрту! Ну, а что вы хотели от учёных, у которых перегрелись мозги? Дело житейское!

 
- А на всякое «дело житейское», есть проверенное народное средство, вклинился Колька.


- Да, идите вы, шалунишки-профессоришки! – ворчит Марина. – К шести закончите, и свободны.


- А вы? – спросили Николай и Марко, в один голос.


- А что, мы? Мне надо ещё в администрацию заехать, у Феликса, может быть, тоже дела. Так что встречаемся в «приюте ретроградов».      


- А где это? – спросил удивлённо Феликс.


- Узнаешь, - коротко ответила Марина. – В шесть созвонимся, и я тебе всё объясню.


Когда они с ней прощались до вечера, Феликс высказался со всей гламурной прямотой:


- Я не против, встретиться с Колькой, посидеть, выпить… но, как-нибудь в следующий раз.


Марина удивлённо округлила глаза.


- А-а… Понимаю, - протянула она с кривой усмешкой.
Феликс запнулся и вздохнул с досадой, прежде чем ответить:


- Если откровенно, то я бы предпочёл этот вечер побыть с тобой.


Это уже смахивало на признание


Марина радостно рассмеялась, глядя призывно и задорно. Потом легко, как птица, коснулась его плеча.


- Хорошо, плейбой! – сказала она. – Решаем задачу поэтапно; сначала встречаемся с Колей и Марко, а затем… - Марина изобразила неопределённую задумчивость, и добавила, - а затем возможен сюрприз.


И это звучало ужасно интригующе. 


Уже сидя в машине, Феликс размышлял. Он и в самом деле не горел желанием встречаться с Колькой-Дункелем. Где-то в его подсознании сидело неприятие школьной ностальгии. Тем более, какие у него могут быть общие воспоминания с Дункелем? Все эти сомнения он, понятное дело, не озвучил, а лишь пробормотал:


- Хорошо, заедем сначала к ним.


Маринка улыбается. Глаза её смеются, и, казалось, что она еле сдерживает какой-то важный секрет.


- Расслабься, ковбой!  Посидим с ними недолго. Уверена, что и тебе будет интересно.
(продолжение следует)