12

Разговор с Тихоном, «Тишей» Крапивиным, который по иронии произошел в тишине читального зала, так же не дал лейтенанту никаких новых сведений о произошедшем. Мальчишка, не поднимая глаз от книги, отвечал на вопросы следователя, так, как будто это было хорошо выученное домашнее задание, а не душевная беседа, на которую настроился следователь. Егор и Данила, с которыми беседовал эксперт, оттараторили привычную мантру: «ничего не знаем, ничего не видели» и продолжили кидать волейбольный мяч в баскетбольную корзину. Посул прислать им нормальный баскетбольный мяч на секунду заставил их отвлечься от этого занятия, но новых сведений о проишествии не добавил.
Зато много новой и еще более запутавшей следствие информации дал телефонный звонок в Бюро судебно-медицинской экспертизы. Опергруппа снова уединилась в кабинете директора и, поставив телефон на громкую связь, начали диалог с Варварой Михайловной. Обменялись дежурными приветствиями и любезностями. Вспомнили «золотые времена», когда Лёнин отец чуть ли не влюблен был в гениального судмедэксперта. Пока длилась прелюдия, оба сотрудника ерзали на своих местах от нетерпения, и облегченно выдохнули, когда наконец Волосевич властно скомандовала: «Ну теперь к делу!».
– Понимаете, мальчики, – Варвара Михайловна называла мальчиками всех представителей мужского пола вне зависимости от возраста и звания – могла себе позволить, – Какой бы запутанный случай не попадал ко мне в секционную, так или иначе по крупицам собиралась картина, описанная если не в учебнике судебно-медицинской экспертизы, так в отраслевом журнале точно. Тут – полный тупик. По порядку: смерть наступила от обширного кровоизлияния во внутренние органы. Сердце, мозг, легкие, печень, кишечник, урология, даже суставы – все, так или иначе, пропитано кровью. Сердце и мозг особенно. Поверхностное повреждение кожных покровов. Неглубокое – что вообще для меня непонятно. Как будто источник горения находился в подкожно-жировой клетчатке. Никаких следов предшествующих смерти телесных повреждений….
– А яд? – поторопил события эксперт.
– Паша! Ну мы же много лет знакомы – нашла бы что, первым делом сказала. В крови следы атипичного нейролептика – рисперидона. Небольшое количество алкоголя, что с данным препаратом конечно не совместимо, но и не смертельно.
– Рисперидон? Это что за зверь?
– Применяется для подавления агрессии у психически больных. Справилась у коллег – чаще у детей и стариков. В возрасте нашего случая при шизофрении или биполярке. Как обычно, имеет кучу побочки. В основном со стороны внутренних органов, но конечно же к таким последствиям, о которых я говорила, не приведет.
– А со стороны психики может что-то быть?
– Может вызвать психомоторное возбуждение. Бывает усиление основных симптомов болезни, в том числе повышение агрессии.
– Буквально утром дня смерти он пытался крышкой фортепиано руку воспитаннику сломать!
– Классика! Я даже думаю, что он с недельку или чуть больше попил препарат, а когда побочка полезла…. А там не только психотические явления, но и крайне неприятные физиологические симптомы, вроде диареи или недержания мочи…. Так вот, я думаю, прекратил он прием препарата и перешел к привычному методу подавления – алкоголю.
– А этот рисперидон, – Леня с трудом выговорил название препарата, – он мог привести к смерти или хотя как-то повлиять на то, что произошло с Семибратовым?
– Ну знаете, мальчики, слишком многого вы от меня хотите! – на мгновение даже показалось, что Волосевич рассердилась на следователя, – Я вам дала полную картинку от чего он умер и что принимал. Мое мнение – все, что содержится в его крови отношения к его смерти не имеет. Так что дальше сами. Расставить все это по порядку и восстановить ход события – это уже ваша задача.
– Да. Спасибо, Варвара Михайловна. Обязательно расставим и восстановим.
– Обязательно расскажите, когда получится разобраться. И, кстати, Ленечка, пока я вскрытие делала, крутились все время рядышком с облглавка майоры. И с ними хмырь какой-то лысый, которого они очень боялись. Копии всех протоколов исследований забрали. Думаю, уже до Москвы дошел слушок о нашем деле. Так что, Ленечка, уж пожалуйста – не облажайтесь.