Картинки из моего детства Картинка 14, 15

Картинка 14.
Детство — это не только беззаботные игры под ласковым солнцем и освежающий летний дождь. Это еще и пасмурные дни, когда приходится узнавать себя, свои границы и свою силу. Это жизнь во всей ее многогранности, с ее радостями и испытаниями.
В нашей школе, как и во многих других, были «трудные подростки». Так называли тех, кто постоянно нарушал дисциплину или отставал в учебе. Часто это были дети из неблагополучных семей, пережившие тяжелые психологические травмы, или просто подростки с бунтарским характером, не желавшие мириться с правилами. Они объединялись в небольшие группы, и у каждой был свой лидер, которому все беспрекословно подчинялись. На самом деле такой лидер часто был лишь фигурой, чье величие создавала его «свита». Так и у нас в школе был свой Король. Его так и звали.
Его побаивались все, особенно те, кто был младше. Он был второгодником, учился в седьмом классе, но выглядел старше и крепче. Король часто останавливал нас после уроков и требовал деньги. Ребята платили ему дань: заплатил — иди спокойно. У кого не было денег, того заставляли принести их на следующий день.
Однажды он остановил и меня.
— Деньги давай, — начал он, а рядом его дружки стояли и курили, выпуская клубы дыма.
— У меня нет, — ответил я.
— Показывай карманы.
Я не шелохнулся, хотя у самого сердечко билось как у зайца.
— Ты что, не понял? — уже грубо спросил Король.
— У меня нет. Я истратил на обед.
— Ладно, иди, завтра принесешь.
Я продолжил путь, чувствуя, как дрожат колени. На следующий день, выходя из школы, я знал, что они ждут меня на том же месте, и решил пойти другой дорогой. Уже стал уходить от школы, но вдруг остановился. «Какой же я трус? Чего мне бояться их?»
И я медленно пошел к этому месту. Слышал их голоса. Они, как всегда, резались в чику. Увидели меня.
— О, кошелек наш идет… Принес деньги?
— Нет, — решительно ответил я.
Удар не заставил долго ждать. Еще и еще. Я упал. Из носа текла кровь, заливая губы соленым вкусом.
— Если завтра не принесешь, получишь еще, — прошипел Король, склонившись надо мной.
На следующий день они снова окружили меня. Я стоял выпрямившись, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой комок.
— Ты трус, Король! — вырвалось у меня.
— Что ты сказал?! — его глаза сузились.
— Давай один на один! — я бросил ему вызов, сам не веря в свою дерзость.
— Держите его! — скомандовал Король. Дружки навалились на меня. Король вытащил ножик и играючи стал водить им перед моим лицом. Лезвие блестело в лучах солнца, отражая мой испуг.
— Ты трус! — в отчаянии снова произнес я. А у самого страх сковал все тело. И я на какое-то мгновение подумал: «Надо было отдать деньги, и не было бы сейчас такой встречи…»
Он продолжал водить перед лицом ножом. Затем взял мой портфель и стал его резать. Учебники, тетради — всё превращалось в лохмотья. И тут я не выдержал и с силой рванулся. Дружки накинулись на меня. Пинали. Я кричал:
— Трус! Трус ты, Король!
— Оставьте его! — И тут я медленно поднялся. Из носа снова шла кровь, но я уже не чувствовал боли. Я смотрел на Короля. Он улыбался самодовольно, как всегда.
— Еще хочешь?!
И тут я размахнулся и, сколько было сил и злости, ударил ногой Короля в живот. Я сам не ожидал от себя такого. Король резко согнулся, схватившись за живот, и издал глухой стон. Его дружки, опешив от такой наглости, на мгновение замерли. В этот момент я понял, что страх отступил, уступив место какой-то новой, неведомой силе. Я не стал ждать их реакции. Развернулся и, не оглядываясь, побежал прочь из школы, чувствуя, как в груди разливается жар. Я не знал, что будет дальше, но одно я знал точно: я больше не должен бояться..Когда я вернулся домой, мама сразу заметила кровь на моей рубашке и с тревогой спросила, что произошло. Я не стал ничего объяснять. В этот момент вмешалась сестра: «Это его так Король», — сказала она. — «Какой Король?» — удивилась мама. — «У нас в школе есть один хулиган, второгодник, даже учителя его боятся». Мама аккуратно обработала мои раны.Вскоре домой пришёл папа. «Ты, как отец, должен за сына постоять» Папа молчал. «Эх, мужики… Я тогда сама пойду к директору школы. Сколько это может продолжаться?» — возмутилась мама. «И не вздумай», — ответил папа.Потом похлопав меня по плечу сказал: «Никогда не позволяй себя обижать. Один раз спасуешь — так и будешь всю жизнь пасовать». Его слова придали мне сил. я добрался до дома, мама заметила мою окровавленную рубашку и испуганно спросила, что случилось. Я рассказал ей все, как было, и, к моему удивлению, она не стала ругать меня за драку. Вместо этого она молча промыла мои раны, обработала нос. Подошел папа, похлопал меня по плечу и сказал: «Ты поступил правильно, сынок. Никогда не позволяй себя обижать. Один раз спасуешь — так и будешь всю жизнь пасовать». Его слова придали мне сил.
На следующий день я снова пошел в школу, но уже с другим настроем. Я знал, что Король и его компания будут меня ждать, но страха уже не было. Я шел прямо к ним, и когда они увидели меня, их лица вытянулись.
— Ну что, принес деньги? — спросил Король, пытаясь скрыть удивление.
— Нет, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — И больше никогда не принесу.
Король попытался ударить меня, но я увернулся. Его дружки бросились на меня, но я уже не был тем испуганным мальчишкой, которого они избивали вчера. Я дрался как никогда раньше, защищаясь от их ударов, и, к их удивлению, я не падал. В какой-то момент Король попытался достать свой нож, но я опередил его. Я схватил его за руку и выбил нож из его пальцев. Он упал на землю, и его дружки, увидев это, растерялись.
— Вы что, трусы? — крикнул я им. — Боитесь драться один на один?
Они переглянулись, но никто не решился выступить против меня. Король, лежа на земле, смотрел на меня с ненавистью, но и с каким-то новым, невольным уважением.
С того дня все изменилось. Король больше не смел меня трогать, и другие «трудные подростки» тоже перестали меня беспокоить. Они видели, что я больше не боюсь их, и это изменило их отношение ко мне. Я не стал их другом, но и врагом тоже. Я просто стал человеком, который смог постоять за себя.
Этот случай научил меня многому. Я понял, что страх — это всего лишь иллюзия, и что истинная сила кроется внутри нас. Я понял, что иногда нужно бороться за себя, даже если это страшно. И я понял, что детство — это не только беззаботные игры, но и важные уроки, которые формируют нас как личностей. Эти уроки, даже самые болезненные, делают нас сильнее и мудрее, готовя к жизни во всей ее многогранности.

Картинка 15.
Звучит третий звонок. Свет в кинозале медленно гаснет, и из волшебного окошечка на задней стене вырывается яркий луч. На белом экране оживает мир, полный чудес и удивительных историй — неповторимый мир кинематографа, который я полюбил с самого детства.
Мое знакомство с этим искусством началось у стен детского городского кинотеатра «Пионер». Я с нескрываемым любопытством изучал яркие афиши: как только на них появлялось название нового фильма, я мгновенно оказывался в зрительном зале. Кино захватывало меня целиком — погони, интриги, неожиданные повороты и герои, за которых хотелось переживать искренне. Особое место в моем сердце занимали сказки; это была потрясающая страна диковинных чудес.
Помню, как в четвертом классе нас привели всем классом на просмотр сказки «Огонь, вода и медные трубы». Именно тогда я впервые столкнулся с образом Бабы-Яги — персонажем не совсем положительным, но невероятно притягательным. Игра актрисы настолько потрясла меня, что во мне зажглась мечта: однажды тоже воплотить этот образ на сцене.
Дома начались первые шаги к реализации мечты. Я взял пластилин и попытался слепить нос для Яги. Попытки прикрепить его к собственному лицу заканчивались неудачей — он постоянно падал. Тогда я еще не знал о существовании гумоза, мягкого воскового пластика, предназначенного именно для таких целей. Пришлось довольствоваться бумагой. Из мочалки и старого бабушкиного платка я соорудил головной убор, из мешковины сшил юбку, а лицо испачкал сажей из печи. Яга была готова. Стоя перед зеркалом, я пародировал ту самую героиню, стараясь передать каждое движение и выражение лица.
Однажды мама сообщила, что на ее работе предлагают билеты на творческую встречу с создателями киносказок. Главное — там обязательно будут исполнители ролей Бабы-Яги, Кикиморы и Настеньки. Я был на седьмом небе от счастья. В ожидании встречи я купил в киоске открытку с изображением той самой Бабы-Яги из фильма.
Наступил долгожданный день. Мы снова смотрели сказку, сидели на третьем ряду. Под бурные аплодисменты на сцену вышла творческая группа. Ведущая начала представлять участников, и я жадно искал среди них ту самую актрису. Но вдруг раздалось объявление: «Баба-Яга — Георгий Милляр».
На сцену вышел невысокий мужчина средних лет. Он заговорил с публикой тем самым узнаваемым голосом из сказки, рассказал о трудностях получения роли и о том, как упорство помогло ему добиться успеха. Мама прошептала мне: «Видишь, какой замечательный артист. Захотел и добился».
Когда актер закончил свою речь, я, сжимая в руках открытку, бросился к сцене. Сердце колотилось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди. Я подошел к нему и замер, потеряв дар речи от близости кумира. Баба-Яга посмотрел на меня и произнес: «Мальчик, давай я поставлю свою закорючку», — и расписался на моей открытке. Тогда я тихо ответил: «Я тоже, когда вырасту, буду играть как вы». Он обнял меня и сказал слова, которые остались в памяти навсегда: «Ты будешь Бабой-Ягой».
В тот момент перед моими глазами возник образ Яги — но это был не Милляр. Это было другое видение. Лишь спустя много лет, после окончания театрального института и работы на сцене, мне доверили пьесу с этим персонажем. И именно тогда я вспомнил ту встречу из детства. Тот образ, который явился мне в детстве, обрел плоть и кровь — это был я сам. Моя мечта сбылась.
Моя Яга отличалась от образа Милляра: она не была злой или пугающей. Она была мудрой, немного грустной, с искрой озорства в глазах. Она заставляет зрителя задуматься, улыбнуться или даже выплакать слезу. В нее я вложил все свои детские впечатления и фантазии. И каждый раз, выходя на сцену в этом гриме, я чувствовал, как оживает тот мальчик, который когда-то с замиранием сердца смотрел на экран, мечтая стать частью сказки.
Спасибо вам, Георгий Милляр, за то, что подарили мне путевку в этот чудесный и неповторимый мир.

(Продолжение следует)