Глава 39-роман послесловие

Подведем итог моей инновационной деятельности. Прямо по тем самым пунктам, которые предусматривает отчет «Гидроприбора» по инновациям. Пусть терпеливый читатель, всё же добравшийся до конца сего «творения», увидит и оценит не соответствие моих планов суровой реальности.

1. Инновационные проекты и мероприятия по цифровой трансформации.

Мне еще на втором курсе училища, можно сказать одному из первых, самостоятельно пришла в голову идея применить цифровые построения заменив аналоговую технику. Но широты и глубины понимания этой идеи у меня не оказалось.

Ну не был я гением или даже просто вдумчивым человеком. Не видел ничего дальше своего носа. Причина моей близорукости в том, что я, как мелкий ученый, пытался разработать и применить элементы этой идеи к таким же мелким, частным случаям.

Однако даже этого я не сумел сделать. Ни в сфере гидроакустических и радиоизмерений, ни в подводном телевидении, ни в радиолокации, ни большой гидроакустике.

Я полагал, и до сих пор остаюсь убежденным, что все потуги начальства по всеобъемлющей цифровой трансформации, только усложнят нашу жизнь. Заставят действовать по шаблонам, не давая простора для творческой мысли.

Лозунг всеобщей «цифровизации», ничем не отличается от лозунгов всеобщей «электрификации» - (нам электричество пахать и сеять будет), «кукурузизации» - (кукуруза королева, боб король), а также «химизации», «роботизации» и пр.

Думаю, что гул цифровой трансформации со временем утихнет и перейдет на естественный путь развития. А цифровые технологии займут своё место в человеческой жизни.

2. Инновационные проекты и мероприятия в сфере искусственного интеллекта.

В моём многостраничном опусе, под наименованием «Инновации», я не нашел ни одного упоминания об искусственном интеллекте (ИИ). Это и не удивительно. Занимаясь решением мелких, сугубо прикладных задач, в моих научно-технических изысканиях не было места этой химере.

Нейронные сети и большие данные давно уже набили мне оскомину. Однако сейчас только ленивый не употребляет этот термин. Пошла очередная волна искусственной интеллектуализации.

При чем в обыденном понимании, под ИИ сейчас имеют в виду всего лишь очень сложные алгоритмы. Особо меня удивил глава «Сбера» Герман Греф, который предъявил Владимиру Владимировичу округлую бандуру, размером с самогонный аппарат.

Правда мы с Михаилом Михайловичем при написании статьи посвященной принципам «Боевой стаи» торпед, пошли дальше Грефа.

Мы даже высказали предположение о существовании некого «коллективного интеллекта», существующего вне сознания каждого участника. Но это не более, чем литературная гипербола.

На самом деле, «коллективный интеллект» - безмозглый интеллект. Он - сродни «коллективному иммунитету». Как мед у Винни-Пуха. Вроде бы его нет, а он есть!

Одно, несомненно. При разработке адаптивных алгоритмов взаимодействия, использующих принципы мультиагентного управления в «Боевой стае» торпед, без элементов ИИ не обойтись.

3. Прочие инновационные мероприятия.

К прочим инновационным мероприятиям в моей деятельности можно было бы отнести создание инструментов и методик для исследований.

В их числе и недоделанная в училище приставка к подводной ТВ-системе, и стенд для измерений микросекунд пролета снарядов мимо мишени. Также можно упомянуть и аппаратуру для регистрации и анализа шумов СПР в «конусе тишины» и фиксации, приводняющихся головных частей противолодочных ракет, а также прочие стенды.

Для их практического применения требовались методики. К ним относились прежде всего методики измерения микросекундных интервалов, оценки величины провала в кормовой части внешнего акустического поля СПР, акустической регистрации приводнения и отделения от СПР и ракет, головных частей в виде торпед, обнаружения ГФА со стороны внешнего кольца, (в адекватность которой я и сам не верю) и многие другие.

Анализируя данные и прочие инновационные мероприятия, я обратил внимание на постепенное уменьшение оригинальности разрабатываемых мною продуктов. Если в молодости я придумывал и реализовывал нестандартные подходы, то со временем все больше применял типовую аппаратуру магнитной записи и спектрального анализа.

Зачем придумывать что-то новое, если фирма «Брюль и Къер» оказалась далеко впереди нас? Мне оставалось лишь правильно подключить нужные приборы. Ничего другого предпринять было просто невозможно. Обогнали нас проклятые капиталисты!

4. Исследования и разработки.

Основой своих исследований и разработок, я считаю военно-научное сопровождение и экспериментальное обоснование работ по гидроакустике и телеуправлению.

У меня за долгую жизнь в науке и технике накопилось более ста пятидесяти научных трудов. Из них шесть изобретений и одна полезная модель. Я провел самостоятельно более двадцати научно-исследовательских и экспериментальных работ. Написал гору статей.

И что в итоге? Да ничего. Телеуправление торпед, так и осталось на прежнем уровне. Мне, не смотря на все старания, не удалось сдвинуть это дело с мертвой точки.

Остальные работы, такие как эксперименты по созданию авиационных средств регистрации промаха, теле коррекция траекторий СПР, попытки обнаружения и регистрации ГФА и прочие не в счет.

В этих работах я, как правило, удовлетворял своё любопытство за казенный счет. Зато регулярно получал премии и зарплаты. Это позволяло как-то жить, экономя каждую копейку. Вырастил троих сыновей.

А в целом, в радиотехнические средства обеспечения боевых действий подводных лодок и в торпедное дело, я не внес ничего нового. Все осталось по-прежнему. Как было до меня.

Единственное, что мне удалось сделать, так это передать телеуправление в надежные руки Михаила Михайловича. Есть повод задуматься о смысле своей жизни!

5. Развитие организационной структуры и механизмов управления ПИР

По организационной структуре и механизмам управления программой инновационного развития (ПИР) я не сделал ничего. Мой вклад в это дело, туманен как кольца Сатурна. Да. Я писал какие-то версии инновационных программ «Гидроприбора» и отчеты по ним.

В них, я все больше и больше врал. Причем врал вдохновенно. Только для того, чтобы угодить начальству и не попасть под каток сокращений. В результате с программой инновационного развития Концерна оказался знаком только узкий круг «ограниченных» людей.

Чем хуже шли инновационные дела в Концерне, тем радужнее и обнадеживающе вещали наши отчеты об его инновационной деятельности. За выполнение ПИР, топ менеджеры Концерна исправно получали премии.

Дело дошло до того, что количество изобретений в пятитысячном коллективе, можно было сосчитать на пальцах. Долго так продолжаться не могло.

6. Развитие системы разработки и внедрения инновационной продукции и технологий

В систему разработки и внедрения инновационной продукции «Гидроприбора», никаких улучшающих инновационных изменений я не внес. Разумеется, какие-то рекомендации в выводах по отчетам о ежегодном выполнении инновационной программы, я делал. Однако в эти выводы руководители Концерна не вникали.

Всякие там правительственные лозунги, заимствованные из развитых капстран стран типа «Индустрии 4.0», развитие инноваций с использованием дизайн-мышлений, Agile и 2-speed R&D, т.е. двухскоростной подход к проведению НИОКР, воспринимались топ-менеджерами лишь как повод умно поговорить. Не более того.

Когда начальник нашего отдела попытался, объяснить бывшему генеральному директору необходимость разворота инноваций в сторону гражданской продукции, тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Спустя два года, об этом заговорил уже сам Путин. Его слова подхватил многоголосый хор прихлебателей, родивший лозунг - 50% гражданской продукции на предприятиях ВПК к 2030 году!

Тогда в «Гидроприборе» задумались, почесали репу и ввели должность заместителя генерального по производству гражданской продукции. Да, ещё образовали два отдела. По два человека в каждом.

- А дальше посмотрим, как звезды лягут. И кто раньше? Ишак или эмир, - поговаривали знакомые мне топы.

Как ни странно, но я полностью разделяю их позицию.

7. Развитие партнерства в сферах образования и науки

В своё время я без конца пасся в научных организациях. Их насчитывалось более трех десятков. Работал я и с профессорами ВУЗов. Я и сам большую часть сознательной жизни проработал в военно-морской научной организации, которая теперь стала филиалом Военно-морской академии.

По данному пункту, в моей инновационной деятельности можно смело поставить жирный плюс. Как правило, в своей работе с учеными, я обрисовывал задачу или искал пути решения практических потребностей флота.

Теоретическое обоснование поставленных проблем и решения задач было за учеными людьми. К общему решению проблемы обычно мы приходили путем итераций, изменяя постановку проблемы и варианты решения отдельных задач.

Мне остаётся лишь вспомнить тех ученых, остепененных и не остепенённых, которые оказали на меня наибольшее воздействие. Которым я обязан формированию моего «околонаучного» мировоззрения.

Фамилии их упомянуты в тексте повести. Выделить нескольких персон очень трудно. Прежде всего я честно пытался ответить на поставленный в повести вопрос. Многие наверняка и не догадываются о своей роли. Но я постараюсь.

Это прежде всего мои преподаватели из ВВМУРЭ Шпилевой Г.С. и Акимов А.П., которые рассмотрели моё желание двигаться экспериментальным путем в сторону цифровой электроники.

Из работников научных организаций нельзя не упомянуть доктора Маслова Е. П. из ИПУ, кандидата технических наук, выпускника Физтеха, Сашу Кулиева из МКБ «Электрон» и руководителя ЗАО «Аквамарин», тоже кандидата наук, Мельницкого Бориса. Прекрасные. Просто масштабные ученые. Теоретик, практик и организатор успешного научного стартапа в России.

Первый по сути научил меня более абстрактно мыслить. Хоть в декартовых координатах, хоть в фазовом пространстве, второй окончательно рассеял мою неуверенность в возможностях компьютеров, а третьего я сам всегда приводил в пример, как на самом деле следует вести бизнес в нашей стране.

И наконец, военные ученые. Мои друзья и соратники из военного минно-торпедного института. Доктор Пожарцев М.Н., кандидат технических наук Камчатов П.Е. и Вячеслав Григорьевич Атаев. А также многие другие.

Большое спасибо доктору Пожарцеву, сумевшему привить мне вкус к формализации науки, кандидату технических наук Камчатову, показывавшему мне бесчисленные примеры нестандартного мышления и Славе Атаеву, обеспечившему проведение порученных мне работ и постоянно доказывающему, что деньги, хоть и очень важное, но далеко не главное, в инновационной деятельности.

Выражаю вам свою глубокую признательность. Низкий всем поклон. Простите дорогие учителя, сослуживцы и товарищи если я в этом списке забыл кого-то упомянуть. Ведь этот перечень, ещё не эпитафия на моём надгробном камне!

8. Развитие взаимодействия с технологическими платформами

«Гидроприбор» участвует в работе ряда надуманных квазинаучных структур, рожденных в недрах капиталистического мира. Для западного мира они может быть и годятся. В переходной экономике России эти структуры приживаются с трудом.

К ним относятся, в первую очередь «кластеры», сконцентрированные вокруг нескольких главных предприятий города или региона и «технологические платформы».

Последние представляют собой своего рода коммуникационные площадки, на которых зарождаются и развиваются основные идеи и компетенции в конкретной области на до конкурентной стадии развития участников платформ.

«Гидроприбор» состоит в технологической платформе «Освоение Океана». Заведовал данной платформой, до недавнего времени, мой старый знакомый и добрый товарищ Валера Кобылинский. В свою бытность координатором платформы, он подвизался в «Моринформсистеме «Агат».

- Понимаешь Сережа, - с возбужденно с придыханием говорил он при встрече со мной, - нам с тобой предстоит создать целую отрасль подводных средств для освоения ресурсов Мирового Океана!

- Ну уж таки сразу целую отрасль? – оторопел я.

- И не сомневайся, - убеждал меня Валера, - это же инструмент формирования инновационной научно-технической политики в области «Освоения океана». Ну и одновременно форма частно-государственного партнерства для технологической модернизации подводно-технических средств.

- Да, а деньги под эту технологическую модернизацию будут выделятся? И кто это будет делать?

Мой вопрос остался без ответа. Но я понимал, что работать нам, уже престарелым специалистам, можно только в такой, безответственной структуре.

Лет пять мы обменивались официальными письмами. Придумывали программу стратегических исследований платформы. Обменивались предложениями и отчетами. Однако этот род деятельности постепенно сошел на нет. Теперь на сайте технологической платформы другие фамилии. Сколько веревочке не виться, а конец будет.

Валера Кобылинский понимал эту присказку лучше меня. Поэтому, после увольнения из «Агата» и отъезда из Москвы, он организовал на своей малой родине в Феодосии «Ассоциацию участников технологической платформы «Освоение океана».

Чем не работать нигде, лучше подвизаться экспертом по морским вопросам. Авось что-нибудь от этой деятельности перепадет!
Когда меня уволят обязательно обращусь к нему. Надеюсь, что Валера меня пристроит в ассоциацию, как пристроил когда-то в «Гидроприбор».

9. Развитие внешнеэкономической деятельности и международного сотрудничества в инновационной сфере

Как ни странно, своим участием во внешнеэкономической деятельности «Гидроприбора», я остался в целом довольным. Нигде и ни в чем я Концерн не подвел, помогая ему протаптывать дорожки к внешним рынкам. Просто в море я аккуратно делал свою часть работы. Иногда с риском для жизни.

Между тем, «Гидроприбором» к сегодняшнему дню продано более двухсот пятидесяти торпед. По оценке моего товарища, из отдела внешнего сбыта Концерна, только по одному из контрактов будет поставлено ещё не менее сотни торпед.

- Да. Иннозаказчик торгуется, сбивает цену, но куда же он денется от уже поставленных ему подводных лодок, - говаривал он с легкой усмешкой.

Активное участие в распродаже модернизированного советского задела принимает и работающий в Концерне мой сын Артем. Разъезжая по зарубежным командировкам для настройки головок самонаведения торпед, он посетил Китай, Индию, Вьетнам, Алжир и ряд других стран.

Не добрался разве что до Берега Слоновой Кости. Хотя и заработал копейки, зато увидел мир. Чем плохо?

Хотя, по правде говоря, основная заслуга в нашей общей инновационной жизни принадлежит проектным бюро и судостроительным заводам. Прежде всего таким как «Рубин» и «Адмиралтейские верфи».

Именно эти предприятия все еще клепают новые модификации подводных лодок – так называемых «черных дыр», а в простонародье просто модернизированных «Варшавянок». Без наших торпед и мин, эти лодки никому не нужны.

10. Развитие механизмов финансирования и инвестирования в инновационной сфере

К развитию механизмов инвестирования в инновационной сфере я слава богу не допущен. Потому, что инвестор у «Гидроприбора» один. Это наше любимое государство.

Все акции Концерна принадлежат ему же. В моей практике не было случая, чтобы в серийную продукцию Концерна, не говоря уже об его разработках, живые деньги вкладывали какие-нибудь денежные тузы из частного бизнеса.

При чем инвестор, неважно государство — это или частное лицо, должен получить свою долю навара от вложенных инвестиций! Про частника, тут всё понятно.

А вот про государство - не очень. Оно что, при владении акциями, тоже должно получить с предприятия, кроме отгруженной ему же продукции и налогов, ещё какой-то дополнительный навар? Мои мозги кипели и отказывались понимать это финансовое хитросплетение.

Механизмов инвестирования федеральные чиновники придумали много. Толку от этого правда с гулькин «нос». Государством финансируется в основном только производство серийной финальной продукции.

Финансирование же инноваций в Концерне осуществляется тем же государством по остаточному принципу. Например, за счет амортизационных отчислений от основных фондов Концерна. На этих средствах сильно не разгуляешься!

Концерн даже в свои лучшие годы сумел выделять из прибыли не более двухсот или трехсот миллионов рублей. Это средняя сумма всего лишь одной опытно конструкторской работы (ОКР). А таких работ в Концерне десятки!

Однако даже те мизерные фонды научно-технического и технологического развития не использовались, а топ менеджеры Концерна получали премии за экономию денежных средств.

Рядовые же инженеры, в отличии от них, получали сущие гроши. Только на прокорм. Правда новации родятся не от денег, а по велению сердца. А вот инновации нет. Увы их надо пробивать и продвигать с кровью и жертвами. Не каждый изобретатель, а тем более менеджер, на такое способен.

После завершения повести надо бы следуя правилам написания отчетов по ПИР произвести итог работы в целом, в соответствии с численной оценкой каждого перечисленных пунктов. Но их весовые коэффициенты на сегодняшний день Корпорацией пока не заданы.

Поэтому моя повесть будет страдать повышенным субъективизмом. Да и кто её будет читать? Разве что мои сыновья?

 
PS. Когда после завершения написания этой повести, я будучи на работе, вышел на лестницу покурить, то через окно увидел, как далеко в низу в тесном проулке между корпусами «Гидроприбора», трактор тащит укрытое чехлом изделие.

С седьмого этажа было трудно разглядеть, что за образец. То ли торпеда, то ли прибор ГПД. Я присмотрелся внимательнее. Судя по очертаниям хвостовой части, с катушкой куда запрятана антенна, вроде как прибор ГПД. Кажется, «Беррилий-Э». А может всё-таки телеуправляемая торпеда?

- Наверное везут образец в испытательный корпус, - подумал я, - хотят проверить самоходный прибор на вибростенде. От увиденной картины, мне стало легче.
 
Я вспомнил, что меня накануне осенила мысль, как можно запустить вместе с ответным сигналом ГПД-ответчика, какой ни будь вирус вражеским лодкам и торпедам.

Заразить их вопреки «пилораме» аналого-цифровых преобразователей, разжевывающих сигнал на мелкие «опилки» и стоящих во входных приёмных каналах, наперекор модели OSI и невзирая на имеющееся программное обеспечение.

 - Что же, - подумал я, - надо потуже завязать шнурки на ботинках и работать, работать, работать! За нами не заржавеет! Давайте засунем «амерам» в трусы «ежа»! Ослепим их в море. Хотя бы на несколько минут!

В обеденный перерыв я зашел в цех. Увидел, что ошибся. Оказалось, что везли не прибор ГПД «Беррилий-Э», а ходовой макет экспортной торпеды ТЭ-4. На центровку. Перед натурными испытаниями новой головки самонаведения, оснащённой фильтром Эккерта.

Моё настроение тем не менее ничуть не ухудшилось.

- Что ж, - подумал я, - будет экспорт, будет и стимул для инноваций будет и зарплата! А главное будет удовлетворение от того, что моя жизнь прожита не зря.

               
               
 Август 2021г