Наташа Жигули

                АЛЕКСАНДР КАТЕРОВ

                НАТАША «ЖИГУЛИ»
                (миниатюра)

Сколько раз я зарекался не писать о любви, но не могу оставаться равнодушным к этому красивому и возвышенному чувству. Вот и сегодня, просмотрев фильм «Доживем до понедельника», я вдруг вспомнил случай из своего детства. Хотя, мне помнится, я уже не был ребенком и учился в шестом или в седьмом классе. Сейчас это неважно. Главное то, что уже тогда во мне зародилось это прекрасное чувство.

В это время, помимо увлечения спортом, я любил книги. И вот, прочитав «Ромео и Джульетта» и «Дикая собака динго, или повесть о первой любви», я возвеличил эти чувства и вдруг влюбился в любовь. Наверное, для кого-то это покажется странным, но, тем не менее, такое со мной было и повлияло на всю мою дальнейшую жизнь. Но это совсем другая история, и я возвращаюсь к случаю, который произошел со мной, когда я был еще подростком и о любви узнавал из книг.

Итак, это случилось, когда я стал заходить в соседний двор, где проживало много моих друзей и знакомых. Раньше мне вполне хватало своего двора, но я взрослел, и в прошлое ушли рогатки и детские забавы. Пришло время созревания: мальчишки чаще стали посматривать на девчонок, а те, в свою очередь, не оставляли их без внимания. Была и у меня одна девочка на примете, но она не замечала моей симпатии, так как я не проявлял к ней никакого внимания. Это не потому, что я был застенчивым, просто для себя я выделил ее из всех остальных. Так было, и, конечно, к любви это не имело никакого отношения. Таня – моя одноклассница, действительно была красивой девочкой и нравилась многим ребятам, но чувства ревности у меня не проявлялось, и уже тогда я понимал, что это не те чувства, о которых я мечтал.

И вот, как-то майским вечером я возвращался с тренировки и по привычке зашел к ребятам в соседний двор. У третьего подъезда, не сбавляя скорости, меня обогнал автомобиль и остановился у меня на дороге. Помнится, я тогда еще выругался на опасный маневр водителя, но, когда из машины вышла девушка, все вокруг для меня перестало существовать. Теперь я видел только ее, а она мило улыбнулась и неспеша прошла мимо меня. Вскоре незнакомка скрылась в подъезде дома, автомобиль уехал, а я так и остался стоять по середине дороги.

Не знаю, сколько я простоял: только пришел я в себя тогда, когда ребята, наблюдавшие эту сценку из беседки, меня окликнули. Им показалось странным мое поведение, и они поспешили начать допрос.
Они шутили, интересовались здоровьем, а друг Ваня спросил:
- Что, очаровала?
Это развеселило моих товарищей, а я подумал:
- Как точно он подметил - очаровала.

Я не стал объяснять своего замешательства, но мои друзья-товарищи наперебой стали рассказывать мне о красивой соседке Наташе. Вскоре я узнал, что ее семья год назад переехала к ним в дом, что отец у нее какой-то большой начальник, а она учится в музыкальной школе.
- На виолончели играет, - пояснил всезнающий Алешка.
- И вообще, она такая воображала, - дал оценку друг Ваня.
Костя согласился с товарищем и добавил от себя:
- Девочка козырная, цену себе знает.
- Одним словом, Наташа – «Жигули», - вставил Антон.
- А почему «Жигули»? Я видел «Волгу», - спросил я.
Ответить поспешил Алешка:
- «Волга» - служебная машина ее отца, а у них «Жигули».
- Отсюда и кликуха у нее – «Наташа «Жигули», - заключил Ваня.

Я не очень внимательно слушал высказывания друзей о девушке, но успел заметить, что многие из ребят были к ней неравнодушны.
Я не ошибся, и в подтверждение вскоре услышал:
- Она красивая девушка, ничего не скажешь, - заявил Сергей.
- Хороша Наташа, да не наша, - согласился друг Ваня и вздохнул.

 
                *       *       *

Ночью, перед сном, я вспоминал встречу с Наташей. Она мне казалась необыкновенно красивой девушкой. Все в ней было прекрасно.
Припоминая чудесное мгновение, я фантазировал и гадал:
- Наверное, такая и должна быть любовь.
Но я сомневался и придумывал всякие отговорки своим догадкам.
- Мне показалось. Любовь - в первую очередь чувства, а здесь эффектная и красивая девчонка, вот я и повелся. Это не любовь, Саша, - убеждал я себя и возвращался к моментам нашей встречи с Наташей.

Думаю, я не ошибался, давая оценку своим чувствам. Это была не любовь, а то, что я влюбился в эту девушку, было неоспоримо. Теперь я регулярно появлялся во дворе, где проживала Наташа. Но не всегда мне удавалось ее увидеть, и я невеселым возвращался домой. Дома я грустил и мечтал о встрече с Наташей. Признаюсь, что большего, чем ее увидеть, я не желал. Мне вполне хватало наблюдать за ней со стороны, чтобы перед сном фантазировать о своих отношениях к Наташе.

Так проходило время, и казалось, что меня все устраивает. Но однажды, размышляя о любви, я вдруг решил обозначить свои чувства. Казалось бы, чего проще: подойти к Наташе и предложить ей сходить в кино или в кафе мороженное, но это для меня было неприемлемым. Я считал, что, поступив так, я подвергаю опасности свои мечты, которые могут оборваться в один момент. И хотя я не претендовал на взаимность Наташи, такой исход меня не устраивал. Я хотел, чтобы она узнала о моих чувствах. Конечно, можно было выбрать момент и объясниться, но для меня это было просто. Мне казалось, что Наташа замечает мое отношение и поэтому я предоставлял ей право выбора.

Забегая вперед, скажу, что все так и получилось. Но моя необычная и, я бы сказал, оригинальная выдумка обозначить свое расположение к Наташе помогла быстро разрешить ситуацию, созданную мной.

А получилось это спонтанно - само собой. Как-то вечером я делал зарисовки в своем рабочем альбоме. Здесь были и мои одноклассники, и моменты тренировки в спортивной школе, и, конечно, посиделки с друзьями в соседнем дворе, где проживала Наташа. Признаюсь, что в рисовании я немного преуспел, так как какое-то время посещал занятия в изостудии. Художником я, конечно, не стал, но изобразить определенные действия и события на бумаге у меня получалось неплохо.

В своих зарисовках я не обошел вниманием и Наташу. Только на картинках она была изображена в определенном сюжете, и, как правило, свое красивое лицо прятала то под зонтом, то за стеклом автомобиля, то за полями красивой шляпы. Это я делал умышленно, боясь недостаточным профессионализмом испортить красивые черты лица.
И вот, завершив очередной рисунок, где Наташа, сидя на лавочке, рассматривала журнал, я пририсовал юношу. Конечно, рядом с ней я видел себя, но, кроме меня, никто этого не знал, так как парень совсем не походил на меня. Это задело мое самолюбие, и я взялся исправлять ошибку. Но задача оказалась нелегкой. Лицо парня не имело сходства с моим, и я, раздосадованный очередной неудачей, скомкал рисунок.

На какое-то время я позабыл о чувствах к Наташе и даже о ней самой. Я увлекся рисованием и принялся за автопортрет. Получалось у меня, скажу честно, не очень хорошо. И это меня сильно огорчало. Но я был настырным мальчишкой, и к полуночи автопортрет был готов.

Сказать, что картина удалась на славу, нельзя, но и совсем зарубить работу художника тоже было бы несправедливо. При желании, определенные линии моего лица на портрете можно было отыскать. Но это было давно, и подтвердить сходство я не могу, потому что не помню, но теперь я понимаю, что в этом и заключалась моя выдумка.
Хотя это не выдумка, а скорее удобный выход из сложного положения. Да и сложными наши отношения с Наташей не назовешь, так как отношений никаких и не существовало. Было несколько мимолетных мгновений, когда мы успевали обменяться взглядами и улыбнуться.

 И все же, пусть мой поступок остается хитрой выдумкой, которая помогла мне безболезненно решить проблему, казавшуюся неразрешимой. Меня вдруг осенило, и я решил написать Наташе письмо.

Два дня я сочинял письмо, а когда оно было готово, выбросил. Мне казалось, что все в нем было написано правильно, но несвоевременно. Я все еще сомневался в своих чувствах и почти был уверен, что моя затея обречена на провал. Но в то же время я хотел, чтобы Наташа знала, что я к ней неравнодушен. Теперь-то, спустя время, я понимаю, что тогда это была просто игра, игра в любовь, придуманная мной. И хотя я понимал, что проиграю, я хотел, чтобы это выглядело достойно.

Через день я справился с письмом и отнес его в почтовый ящик Наташи. В адресной строке я указал номер квартиры и имя адресата. Несмотря на внушительный вид конверта, в нем скрывалось не весомое послание, а листок, сложенный вчетверо, с моим автопортретом.
Сейчас уже трудно припомнить, что тогда подтолкнуло меня к такому решению, но я нахожу в своей выходке хитрый способ выяснить отношения. И это не оттого, что я такой проницательный, просто через пару дней Наташа подошла ко мне, и мы объяснились. И хотя все разрешилось не в мою пользу, я остался доволен нашим разговором.
В тот день, когда я смаковал нашу встречу с Наташей, я заявил:
- Не стыдно проиграть умному человеку, да еще в лице девушки.
Здесь я соглашусь со своим заявлением, сделанным тогда. В тот вечер Наташа действительно показала себя умной и доброй девушкой.

Помню, мы отошли в сторону от беседки, где от удивления притихли мои друзья. Для них это было шоком, да и я, признаюсь, не сразу пришел в себя, когда Наташа, выйдя из машины, позвала меня по имени. И хотя разговор наш длился недолго, я услышал все, что ожидал. Наташа поприветствовала меня, потом поблагодарила за рисунок, а главное она разгадала, что я хотел сказать ей своим посланием.   

Наташа не стала лукавить и призналась, что уже встречается с парнем и что у них серьезные отношения. Она сделала мне пару комплиментов, поблагодарила за рисунок и предложила остаться друзьями. Все это было сделано настолько деликатно, что я не мог ей возразить. Я молча кивал головой, а Наташа вдруг поцеловала меня в щеку и подарила билет на концерт, в котором она будет принимать участие.

В дальнейшем мы встречались несколько раз, но главные события произошли на концерте в музыкальном училище, где училась Наташа. На виолончели она исполнила музыку Вивальди, и это меня просто потрясло. К моему стыду, раньше я не мог и предположить, что на этом инструменте можно играть такую музыку. В общем, мне все понравилось, но случилось непредвиденное. Цветы, которые я прихватил с собой на концерт, я подарил не Наташе, как предполагалось ранее, а девушке - пианистке, исполняющей «Куранту» Жана-Батиста Люлли.
А непредвиденным в этой истории оказалось не то, что я не подарил цветы Наташе, а то, что в этот вечер я приобрел то, что искал, - отношения с девушкой Ириной, которая исполнила музыку Ж.Б. Люлли.

Теперь я понимаю, что это была первая любовь, которую я не ставил под сомнение, не подводил ни под какие рамки и не искал оправдания своим чувствам. В этой девушке мне нравилось абсолютно все, и я не задавался вопросом почему. Я просто любил ее и был счастлив.

На этом можно было закончить свое произведение, но я хочу дополнить его небольшим, но важным фрагментом этой давней истории.
Ирина, как стало известно позже, оказалась близкой подругой Наташи. Но это ни в коем случае не отразилось на наших отношениях с Ириной. Наоборот, отношения развивались так стремительно, что мы вскоре почувствовали, что не можем существовать друг без друга.

Конечно, это была любовь.
И всему этому я был обязан Наташе. Она вручила мне счастливый билет на концерт и в тот же вечер деликатно отказала во взаимности. Я был благодарен ей и по-прежнему считал ее не только красивой, но и умной девушкой. Вскоре она это подтвердила, прислав мне письмо.

Скажу, что Наташа не уступала мне в изобретательности и прислала мне только свою фотографию. Текст на обороте карточки был коротким, но и он наводил меня на размышления: блузка с сердечками на воротнике, сердце вместо подписи, заставляли меня снова и снова перечить короткий текст. «Желаю счастья! Твоя Наташа «Жигули»!».
Так закончилась эта история, уступая другой, под названием жизнь.