Вспомнилось

    Ещё  маленький  перевод  с  украинского.  Дела  давно  минувшие;  но  упомянут  Ероха  из  http://proza.ru/2026/06/17/1724  И - река  Рось:  лингвисты  от  её  бассейна  производят  "Россия",  "Русь".  Впрочем,  Рус - бес  днепровских  порогов  (В. Даль). 

                Вспомнилось

    Лет  десять  тому  назад  ясным  зимним  днём  мы  всей  семьёй  посетили  моего  дорогого  тестя  Алексея  Ивановича  в  живописном  селе  Николаевка  на  Черкасщине.
    Так  вышло,  что  тесть мой,  заядлый рыбак,  затащил  нас  порыбачить  на  реку  Рось.  Около  Николаевки  она  ,  сдерживаемая  плотиной  Стебловской  ГЭС,  широко  разлилась,  и  на  заснеженном  льду  плёса  уже сидели  над  лунками  группки  рыбаков.

    Ну,  тесть  мой  при  деле;  сразу  же,  пробив  лунку,  уселся  мудрить  со  снастями;  а  я  заинтересовался  окружением  и  как-то  разговорился с соседом,  сидящим  неподалёку.
  - Как  ловится?
  - Да..., - начал  было  рыбак.   И  потянулось  такое  обычное  рыбацкое  нытьё,  вроде  “не  тот  нынче  Миргород,  не  тот.  Да  и  речка  Хорол  уже  не  та...”

  - А  Вы откуда? – спросил  я.
  - Да  из  Богуслава.  Тут  близко,  всего  лишь  километров  восемь  вверх  по  реке,  сразу  за  Хохотвянскими  порогами.
  - О,  а  я  тоже  малость  богуславский, - сказал  я. – В  восемьдесят  третьем – восемьдесят четвёртом  годах  случилось  быть  опером  в  Богуславе.  Ну,  а  потом  перевели  в  другой  город.

  - Так  Вы,  наверное,  знали  такого:  Горовенко  Владимир  Ерофеевич, - оживился собеседник.
  - А  как  же! – ответил  я.  – Это  мой  первый  наставник,  прекрасный  человек.
  Знаете,  а  ведь  это  именно  он  сразу  же  после путча  организовал  и  предложил  Кравчуку  Леониду  Макаровичу,  тогда  ещё  главе  Верховной  Рады,  охрану  как  лидеру  нового  государства.
  Позже  Ерофеича,  уже  подполковника,  в  девяносто  третьем  году  назначили  начальником  Переяслав-Хмельницкого  подразделения  СБУ.  Жаль,  недолго  прослужил – рано  умер.

  - А  знаете, - сказал  рыбачок, - у  меня  с  ним  была  одна  забавная  история.  Хотите,  расскажу?
      Однажды,  ещё  при  Брежневе,  на  какой-то  советский  праздник,  то  ли  1-ое  Мая,  то  ли  7-ое  Ноября,  у  нас  в  Богуславе,  как  и  в  каждом  райцентре,  по  такому  поводу  собрали  торжественное  заседание.

    В  Доме  Культуры  всё  начальство:  первые  секретари,  главы  исполкомов,  начальники  милиции  и  районных  контор,  передовики  и  так  далее. 
    И  вот  человек двадцать  начальства  уселось  в  президиуме.  А  чтобы  их  малость  разбавить,  меня  и  назначили  от  трудящихся:  мол,  передовик  труда.  Ну,  там,  в  третий  ряд  на  сцене.  А  в зале,  понятно – народ.

    Ну  вот,  уселся я,  а  рядом,  как  оказалось,  Владимир  Ерофеич  Горовенко,  местный  кагэбист.
    На  трибуну  вышел какой-то  докладчик,  и  началось...   Ну,  сидим  мы,  слушаем,  скучаем:  уж  больно  долго.  А  докладчики  всё  никак  не  кончаются.

    И  тут  вдруг  Ерофеич  втихаря  рассказал  мне  анекдот.  Ну,  а  я  ему;  и  начали  мы  тихонечко  так  смеяться.
  Да  так  тихонько,  что  на  нас  начали  оглядываться  важные  начальники:  мол,  тихо  там!
    Ну,  мы  присмирели;  а  потом  Ерофеич  вдруг  вспомнил  ещё  один  анекдот,  политический,  да  такой!  Ну,  мы  тут  и  расхохотались;  да  так,  что  пришлось  бежать  от  скандала  за  кулисы.

    А  как  закончились  торжества,  Ерофеичу-то  что?  Встал  да ушёл.  А  меня  начали  распекать  всякие  там  первые  и  вторые.
  И  ещё  долго  мне  это  припоминали.   Правда,  ничего  мне  за  это  и  не  было:  провинился-то  я  вместе  с  кагэбистом.  Его  не  трогали,  вот  и  на  меня  рукой  махнули.
  Но  больше  меня  в  президиум  уже  никогда  не  звали.