Ира и жгучий насморк

Ира и жгучий насморк.

***
Обычный вторник, для других.

***
В тот вторник Ира проснулась с чувством, будто кто-то залил ей в нос жидкий цемент, а затем прошелся наждачной бумагой по горлу. Она чихнула. Раз, другой, третий... Она всегда чихает не менее двенадцать и потом сидит смеется, только в этот  вторник было со всем не до смеха. Простыня под ней взмокла от пота, за окном был промозглый сентябрь, отопительные батареи еще не включили.

- Черт дери всех, - просипела она, глядя в потолок. — Только не это. Сдача проекта через три дня. Болеть нельзя, ну ни как.

Ира работала графическим дизайнером на удаленке, и заболеть сейчас было равносильно катастрофе. Она заставила себя встать, доковылять до аптечки и выпить ударную дозу парацетамола, цитрамона и Ринзы. Словно горсть этих траблов могла ее сейчас спасти за полчаса. Из зеркала в прихожей на нее смотрело бледное лицо с лихорадочно блестящими глазами и раскрасневшимся кончиком носа.

- Это просто насморк, - сказала она своему отражению. - Просто насморк, проветрило и промерзла на остановке.

И в этом Ира ошибалась.

***

К вечеру температура спала, но появилось нечто новое. Жжение. То, что Ира сначала приняла за обычное раздражение от частого сморкания, превратило ее нос в зону боевых действий. Ощущение было такое, будто слизистую натерли перцем, а залили сверху уксусом.

Жжение не проходило. Только нарастало.

- Что за фигня? - Ира закапала в нос Африн и Пиносол. Стало только хуже. Жжение усилилось, словно капли были бензином, плеснутым в костер. Ей казалось, что она чувствует, как воздух, проходя через воспаленные каналы, царапает их мелкими иглами.

Ночью она проснулась от удушья. Ей снился кошмар: она стояла посреди пустыни, и песок забивался ей в нос, в рот, в легкие, но песок был живой, он шевелился и горел огнем. Она села на кровати, хватая ртом воздух. В комнате пахло озоном и еще чем-то сладковатым, приторным, как переспелые фрукты, начинающие гнить. Она включила свет. Никого. Тишина. Только противный запах, источником которого, как она вдруг поняла с леденящим ужасом, была она сама. От нее пахло паленым сахаром и серой.

Утром жжение превратилось в пульсирующий зуд. Ира сидела за компьютером, пытаясь работать, когда на нее снова накатил приступ чихания.

- Апчхи!... это было не остановить.

Звук получился странным, глухим, но не это было страшно. Страшно было то, что вылетело из ее носа вместе с воздухом. На клавиатуру, упало нечто. Это не было слизью. Это была горстка мелкого серого пепла. Он еще дымился, оставляя на пластике черные подпалины, лава что-ли?

Это сон, или она умерла и попала в АД? Сама Ира определить этого не могла.

Ира отшатнулась, опрокинув стул. Она смотрела на клавиатуру, и ей казалось, что она сходит с ума. Она осторожно дотронулась до пепла пальцем. Пепел был горячим.

- Это галлюцинации, - прошептала она. - Температура. Надо вызывать врача.

Но вместо врача она, подчиняясь какому-то животному инстинкту, подошла к зеркалу и заглянула себе в ноздри. Внутри, в глубине, она увидела слабый оранжевый свет. Тлеющий, мерцающий уголек.

Внутри Иры был вулкан.

С этого момента все покатилось под откос. Она перестала отвечать на звонки заказчиков. Шторы были наглухо задернуты. Квартира превратилась в пещеру, в которой жило чудовище - она сама. Дракон? или Дьяволица?

Ира обнаружила, что пепел вылетает при каждом чихе. Иногда вместе с ним вылетали крошечные искры, прожигавшие дыры в ее любимом пледе. Она боялась чихать рядом с занавесками. В квартире пахло гарью.

Она пыталась есть суп, но ложка обжигала губы. Она пыталась пить воду, но вода шипела и испарялась, едва коснувшись губ. Градусник показывал нормальную температуру, но кожа Иры была горячей на ощупь. Она чувствовала, как жар поднимается из груди к горлу, к носу. Ей казалось, что ее легкие - это кузнечные меха, раздувающие пламя где-то в районе переносицы.

Страх сменился тупым принятием. Она не знала, что это, но знала, что это убьет ее. Вот он, ее Божий Суд. Вопрос был только в том, сгорит ли она дотла или просто задохнется в собственном пепле.

На третью ночь жжение достигло пика. Ира лежала на полу в ванной, прижимаясь щекой к холодному кафелю. Это не помогало. Внутри нее, в пазухах носа, что-то жило. Что-то разумное. Она чувствовала это так же ясно, как свое собственное сердце. Оно шевелилось, потрескивало, и от каждого его движения по лицу расходились волны обжигающей боли.

- Кто ты? - прохрипела она в пустоту. Изо рта вырвалось облачко пара.

В ответ чудовище внутри чихнуло. Это был мощный, судорожный выдох, который Ира не могла контролировать.

- А-а-а-пчхи-и-и! Аапчхиии.

На этот раз из ее носа вырвался не пепел и не искры. Вырвался настоящий, живой язык пламени. Огненная струя ударила в кафельную стену, оставив на ней черное, закопченное пятно.

Ира закричала. Она вскочила, подбежала к зеркалу и в ужасе застыла. Из ее ноздрей шел тонкий струйкой дымок, а в глубине, в темноте носовых ходов, ярко и жарко полыхало пламя. Она была живым факелом, пепелищем.

***

Тело Иры нашли не сразу. Запах гари почувствовали соседи снизу и вызвали МЧС. Дверь взломали. В квартире все было цело. Никакого пожара. Только в ванной комнате на полу лежало тело молодой женщины, скрюченное, обугленное до состояния головешки. Рядом валялся мобильный, на экране которого горело уведомление: «СРОЧНО! Ира, где ты?! Сроки горят! Что с проектом?».

***

А вот так. А ничего с проектом. Проект может жить дальше, а человек нет.

***

Экспертиза так и не смогла объяснить, почему тело сгорело практически дотла, а пластик рядом даже не оплавился. В протоколе написали: «Несчастный случай, неисправность электропроводки».

Через неделю квартиру опечатали. Но соседи поговаривали, что по ночам из-за закрытой двери доносится странный, глухой звук. Будто кто-то, задыхаясь, пытается чихнуть. И перед тем, как стихнуть, звук этот всегда сопровождается тихим, змеиным шипением и запахом паленого сахара.

Ира стала призраком.

Конец.