Металлическое тело времени

Он по обычаю сидит за столом, ковыряясь в микродеталях. Почти игра в крестики-нолики, только там — цифры и палочки, а здесь — шестерёнки и болтики.

Во всём должен быть порядок, ведь без порядка металлическое тело времени не реанимировать. Что-то пошло не так: пульса нет. А нет, вот он: тик-тик-тик… Едва слышно.Часовщик откладывает в сторону — на самый край стола — модель, болтающую своими ритмическими постукиваниями о чём-то своём, о вечном.

В его крошечной мастерской два на два метра на окраине города время течёт иначе. Оно не молчит. Оно разговаривает, постукивая в унисон с сердцем старого мастера.

Но за окном время течёт по-другому: оно содрогается простодушным матом машинистов. Пасти экскаваторов и монолитные оскалы тракторов — вот он, сам Уроборос, готовый укусить себя за хвост, разжевать, проглотить и оставить лишь рычащий счёт минут.

Городу не нужен старый часовщик, он для него — архаизм, неликвид. Визжа тормозами, у дверей застывает охрана, готовая выгнать самого Хроноса из маленькой мастерской. Тут скоро будут развлекать народ: клуб, очки виртуальной реальности, новое цифровое пространство. А часовщик с отмеренными им часами сейчас уже никому не нужен.

— Папаша, на выход! — учтиво-грубый окрик из дверей резко отвлекает его от ноликов, цифр и стрелок.Он медленно поднимает свои невидящие глаза и философски улыбается одними уголками губ:

— Ваша взяла…

Циферблаты, болтики, шестерёнки, отвёртки — всё это в последний раз смешивается в одно пёстрое металлическое полотно на рабочем столе. Старик аккуратно закрывает свой старый, изъеденный временем чемоданчик и уносит его с собой. Чтобы не вернуться сюда уже никогда.