К единственной

     Письмо

  Прости меня за всё,что было,
  Прости меня за все грехи!
  Быть может ты не позабыла,
  Как я писал тебе стихи?

  Быть может, ты еще не помнишь,
  Как я ласкал тебя в ночи.
  Но ты еще немного вспомнишь,
  Как догорали три свечи,

  Как ты меня поцеловала,
  Как долго верила ты мне.
  И этой жизни будет мало
  В ночной безлунной тишине.

  Но ты в меня теперь не веришь,
  Букет цветов давно завял.
  И будет счастье, ты поверишь,
  Что я тебя так нежно целовал.

  Не забывай ты обо мне,
  Не забывай о жизни той былой.
  И в той ночной, безлунной тишине
  Я так скучал лишь о тебе одной.

         Её ответ
  Прости за то, что всё забыто;
  Ведь память — как незримая печать.
  В душе моей всё пережито,
  И хочется и верить, и молчать.

  Я помню те догорающие свечи,
  Твой шёпот в темноте, тепло руки…
  Но время порой всё лечит,
  Сплетая дни в чужие лепестки.

  Стихи твои всё так же где-то близко
  Как эхо в опустевшем старом доме.
  Мне больно вспоминать, как было низко,
  Но боль равняю я к истоме.

  Не стану обещать, что всё вернётся,
  Что завядший букет вдруг расцветёт.
  Пусть прошлое нам тихо улыбнётся —
  И тихо, без упрёков, отойдёт.

  Среди чужих и шумных улиц,
  Средь тысяч лиц и сотен слов пустых,
  Тот миг, где много тысяч лиц,
  Останусь я в словах твоих.

        Третье лицо
Стоял сентябрь, шуршали листья где-то,
Я проходил по той же мостовой.
Казалось, время стёрло все ответы,
А прошлое осталось за спиной.

Но вдруг мелькнул знакомый силуэт,
Движенье рук, наклон чуть уловимый…
И на мгновенье выключился свет,
И мир стал вдруг совсем любимый.

Я не шагнул навстречу, не окликнул,
Боялся спугнуть этот тихий миг.
И к этому давно привыкнул,
Как будто всё не так постиг.

А ты прошла — спокойно, без оглядки,
Чуть улыбнулась ветру, не судьбе.
Не нужны сегодня эти прятки,
Не нужно слов о прошлом и о тьме.

Пусть всё ушло, как тают в марте льдины,
Оставив лишь едва заметный след.
Мы стали чуждыми, но не чужими — 
Как два пути, что помнят общий свет.