Глава третья. Первый танец

***Наташа***
Мне снился какой-то беспокойный и тревожный сон: я опаздывала, куда-то пыталась попасть, но все никак не получалось выбраться из незнакомого места. Когда наконец сознание стало возвращаться в тело, я вспомнила, что оказалась в другом мире, в чужом теле, замужем за чужим, но при этом за самым родным мужчиной в моей жизни. А вдруг это все был сон? Сейчас открою глаза и окажусь дома… Эта мысль заставила меня содрогнуться от чувства потери, а следующая — «Не хочу!» — распахнуть веки. Свет ударил по глазам. Я застыла, рассматривая белый потолок, а на нем солнечные блики, которые пропускал полупрозрачный балдахин на кровати. Не сон! Я все еще в Вейсгорте, и вновь в кровати Максимильяна. С души словно камень упал. Но почему? Я пробыла несколько часов в этом мире и не хочу возвращаться? Неужели мужчина в сердце запал? Ведь именно его потерять мне бы не хотелось. Моя родственная душа. Приобретенная, но еще не узнанная. Кто о таком не мечтает?
Кстати, на счет времени… Сколько я спала и почему вообще заснула? Вспомнились насыщенное утро, море новой информации и сильные эмоции. Ответ пришел сам — мозг не справился с напряжением и решил «отойти», проанализировать все. А может это что-то похожее на акклиматизацию — пытаюсь подстроиться под новый мир? Впрочем, хватит отдыхать!
Откинула покрывало и села, вглядываясь в окошко, за которым солнце освещало верхушки горных пиков. Никогда не была в горах. Красота.
Встала. Подошла к окну, и дух захватило. Вид был не просто красивым — ошеломляющим: замок словно стоял на краю скалы. Метров двадцать вокруг замка находился сад с цветущими, низкими насаждениями, а за ними резкий обрыв. И уже где-то далеко внизу виднелась зеленая долина, река, небольшие озера, лес и горы. Сплошной стеной горы.
Высоты я никогда не боялась, она меня скорее будоражила. Но здесь была не просто высота, а пропасть. Живописная, вдохновляющая, опасная.
- Проснулась... - услышала позади мужской голос, от которого внутри все радостно оживилось.
- Макс! - выдохнула я и обернулась. Сама даже не поняла, почему вдруг так рада его видеть.
Муж стоял у столика и в руках держал поднос с едой. Просто дежавю какое-то. Все так же в рубашке и брюках, все так же свеж и красив. Все те же зеленые глаза, обещающие мне все на свете, только нужно подойти и взять…
Вздохнула, прогоняя прочь наваждение и вновь посмотрела в окно.
- Мне очень нравится вид из твоего окна.
- Я рад, - раздался бархатистый голос супруга совсем близко.
Обернулась, и меня поймали в плен изумрудные копья мужских глаз. Он стоял в метре позади: монументальный, неизбежный, властный. Смотрел мягко, чуть склонившись ко мне, одаривая ароматом мятом, кардамона, розового перца и зеленого яблока. Вот это букет! Сногсшибательный. Головокружительный.
- Извини, - смутилась я под столь напористым взглядом. - Обещала тебе познакомиться ближе, а сама заснула....
Макс нахмурился, убрал руки за спину и покачал головой.
- Не стоит... На тебя слишком многое свалилось, нужен был перерыв. А сон — естественный отдых для организма. К тому же, для знакомства у нас вся жизнь впереди. Пообедаем?
Я слабо улыбнулась, кивнула.
Мы замерли глядя друг другу в глаза. Притягательно неотрывно, изучающе жадно. Макс первым отвел взгляд, кивнул, отвернулся и двинулся к столику. А я пыталась утихомирить сошедшее с ума сердце. Сглотнула, сделала вдох и опустила взгляд. И тут меня привлек солнечный блик, отразившийся от чего-то под кроватью.
Я отошла от окошка, присела и протянула руку. Пальцы нащупали что-то маленькое и холодное. Взяла, встала, всмотрелась и внутри отчего-то все похолодело.
- Наташ, что там..? - спросил дожидавшийся меня у столика муж, с интересом наблюдая за моими действиями.
Подошла к Максу и протянула ему маленький стеклянный пузырек, на дне которого было несколько капель черной жидкости.
- Лежало под кроватью… - пояснила я, пытаясь понять, что меня так напугало.
Обычная склянка, пустая. Но всё внутри меня почему-то дрожало от вида этой черной жижи.
Максимильян взял вещицу, всмотрелся и вся его мягкость и доброжелательность слетели с лица, сменившись хладнокровной расчетливостью. И оно меня не напугало, а напротив — заставило успокоиться, ощутить себя в безопасности. Кажется, я ненормально реагирую на этого мужчину!
А он вскрыл пузырек, принюхался, поморщился и закрыл.
- Черная пелена… - тяжело вздохнув, проговорил принц.
- Что? - шепотом переспросила, ничего не понимая.
Макс моргнул. Посмотрел на меня, и вновь лицо его смягчилось, хмурые морщинки на лбу расправились. Однако, зеленые глаза были где-то далеко.
- Извини. Я сейчас…
Закатал рукав с артефактом и коснулся последнего.
Я все еще стояла и хлопала глазами. Хотела уже спросить «что происходит?», когда в дверь постучали. От неожиданности я вздрогнула и обняла себя руками. Нервы не к черту с этими путешествиями между мирами.
Макс заметил и протянулся к моему плечу.
- Все хорошо,  - погладил он по моему предплечью и отошел к выходу из комнаты.
Открыл, впустил высокого незнакомца и закрыл дверь.
Мужчина был не просто выше Максимильяна - он был мощным, массивным, атлетичным. На его фоне статный, высокий и широкоплечий Макс показался мальчишкой. У незнакомца были коротко стриженные белые волосы и пугающие серо-стальные глаза. В целом внешность его не отталкивала: четко очерченный подбородок с ямочкой, широкие скулы, высокий лоб, прямой и длинный нос, толстые губы, симметричные черты лица. Но вот глаза и телосложение внушали трепет. Одет был в темно-синий камзол, из под подола которого виднелись штаны, заправленные в высокие черные сапоги. Сразу понятно - военный.
- В чем дело? - пробасил незнакомец низким, грудным голосом.
- Считай всё, что сможешь... - протянул принц склянку здоровяку.
Тот взял, нахмурился, сдвинув широкие брови и почему-то взгляд скользнул по мне. Стало неприятно.
- Всё? - уточнил сомневающимся тоном Реймонд.
- Есть трудности?
- Я чувствую три разных энергии. Твоя, и две женских. Странно: вроде разные, но как одно…
Здоровяк качнул головой, словно не понимая своих видений и отгоняя их.
- Отличить сумеешь?
- С первой легко — стоит за твоей спиной….
Макс посмотрел на меня. В зеленых глазах мелькнуло беспокойство.
- Тогда проверяй вторую. Возможно, будет что-то связанное с местью…
От последнего слова Макса у меня в животе все свело. Я невольно села на диван, осознав, что в пузырьке был яд.
Секунда, другая. Время словно замерло, как и двое мужчин у двери.
- Нет: ни мести, ни желания убийства. Макс, я не уверен, что можно при леди…
- Говори, как есть.
Блондин вдохнул и с сожалением взглянул на принца.
- Там лишь желание освободиться, сбежать. Изготовителя не вижу… Следы были подтерты. Макс, что у тебя тут происходит?
Максимильян кивнул, дав понять, что услышал мужчину. Вздохнул как-то облегченно и  повернулся ко мне.
- Рей, познакомься, это моя родственная душа Наталья. Она иномирянка в теле Альи Дэн Бург — оттуда твоя путаница в видениях, - представили меня так неожиданно, что я даже растерялась под пристальными взглядами мужчин.
Макс же продолжил:
- Наташ, это Реймонд Вард — мой близкий друг, и по совместительству начальник безопасности нашего замка. А еще он менталист — прекрасно считывает всё вокруг.
Я кивнула всё еще находясь под впечатлениями.
- Рад познакомиться, - склонил голову передо мной мужчина, а затем похлопал Макса по плечу. - Поздравляю со свадьбой! Макс, позже объяснишь, сейчас мне пора. Сам понимаешь — там куча гостей скоро прибудет. Я должен контролировать происходящее… А это.., - ловкое движение сильных пальцев и пузырек с остатками яда исчез где-то в карманах военного камзола. - Я забираю. Мало ли еще что смогу прочитать.
Максимильян кивнул.
- Спасибо. Увидимся! - попрощался он с Реймондом, и тот вышел, оставив нас с принцем вдвоем.
Я проследила за тем, как супруг подходит к дивану и садится рядом. Задумчивый, строгий. Не стала тянуть и спросила надломленным голосом:
- Я правильно поняла, что Алья себя отравила?
- Скорее всего, - с тяжелым вздохом подтвердил Макс. - Мы прошли церемонию в храме, но для закрепления нужна была физическая близость. Не знаю, откуда у нее «Черная пелена», но видимо завершать ритуал она не собиралась.
Я покачала головой, не зная жалеть бедную девочку или ругать. Жизнь — бесценный и редкий дар, чтобы вот так раскидываться им… Но…
- Учитывая историю ее жизни, наверное, ее можно понять. Я бы тоже не смогла жить с человеком, отец которого уничтожил мою семью. Так ведь придаешь не только их, но и себя.
- Наташа... - с придыханием позвал Макс, и я посмотрела в обеспокоенные зеленые глаза.
Он коснулся моей правой руки, что лежала на диване. Взял ладонь в свою, сжал, а затем погладил по запястью на котором красовался рисунок колец — нашей с ним связи.
И тут до меня дошло, как многозначительно и оскорбительно могла прозвучать моя фраза — я же сейчас на месте Альи.
- Прости, я не имела ввиду ничего такого… И с собой я точно ничего делать не собираюсь! Я слишком ценю жизнь и тем более вторые шансы.
- Второй шанс? - не понял моей тирады мужчина.
- Ну, я подозреваю, что в своем мире, я тоже умерла… Наверное, поэтому меня и перенесло к тебе.
Про адскую головную боль, которая меня мучила в ту ночь я говорить не стала. Но, скорее всего, это был симптом чего-то серьезного. 
Максимильян выдохнул, сжал губы, развернулся ко мне. Наши взгляды пересеклись и застряли вдруг в дружке.
- Я помню, что ты просила дать «нам» время, но не могла бы ты… - он осекся, подбирая слова, а продолжил уже иначе: - Позволь, я тебя обниму?
И сказано все это было спокойным, тихим, ровным голосом, с достоинством без унижения или мольбы. У меня возникло чувство, что ему сейчас эти объятия нужны, как воздух. Даже растерялась от подобной откровенности. Отказать было невозможно, да мне и не хотелось, честно говоря.
- Ко-нечно, давай… - отчего-то заикаясь прошептала в ответ, коротко кивнув для уверенности.
Теплые, сильные руки тут же коснулись плеч, притянули к твердой груди и сомкнулись на спине. И я дышать перестала от того, как сердце в груди заколотилось в трепетном волнении. Не знала куда деть руки, поэтому прижала их между нами. С одной стороны хотелось обнять в ответ, с другой — вдруг он воспримет это, как приглашение. А я правда не готова сейчас еще и в себе разбираться. И так безумие какое-то вокруг творится.
Но слышать частое сердцебиение Макса оказалось безумно приятно. Я даже не представляла, насколько сильно мне самой были необходимы эти объятия.
- Извини, - отпустили меня и даже чуть отсели, оставляя после себя холодную пустоту. - Вся эта ситуация выбила из колеи.
- Ничего. Я понимаю, - глядя перед собой пробубнила борясь с алеющими щеками. - Расскажешь, что это за дрянь такая — «Черная пелена»?
Максимильян вздохнул. Потянулся к подносу, на котором всё еще был наш обед. Снял крышки с тарелок и одну поставил передо мной.
- Уверена, что хочешь знать?
Я задумалась на мгновение и кивнула:
- Тело среагировало на черную жидкость, словно помнило его действие. Меня в жизни так не трясло… Поэтому да — хочу в будущем знать, а не бояться, ну, или хотя бы контролировать страх.
Рука Макса, что тянулась за стаканом, вдруг замерла на пол пути и сжалась в кулак.
- В будущем? - чуть резко переспросил мужчина и впился в меня зелеными стрелами глаз.
Я прикусила нижнюю губу и с сожалением глянула на супруга. Ему совсем не понравилась мысль, что я могу когда-нибудь снова «встретиться» с ядом. И кто меня за язык-то тянет вечно. И как теперь оправдываться, да и нужно ли? Я правда боюсь. Всего этого нового мира, его возможностей и его опасностей, о которых не знаю ничего.
Максимильян прикрыл глаза, глубоко вздохнул, медленно выдохнул и вновь посмотрел уже более спокойно. Вот это самоконтроль. Прям завидно.
- Черная пелена — это редкое, запрещенное, быстродействующее и необратимое вещество. Оно не убивает в привычном понимании, а выжигает душу из тела. Остается пустой сосуд. Душа выгорает из нашего мира и нет возможности ее вернуть. И мы не знаем куда отправляются такие души дальше.
Молчание возникшее в комнате, когда Макс замолчал, упало тяжелым грузом на сердце. Кто способен лишиться на подобное? Могла ли девятнадцатилетняя девочка, которая пол жизни прожила в пансионате, быть наполнена подобной горечью? Или её кто-то надоумил и помог...
- Макс, - тихонько проговорила, нарушая тишину и почему-то боясь посмотреть на мужчину рядом. - Ее могли отравить?
- Я понимаю о чем ты… - многозначительно отозвался супруг с плохо скрываемой тревогой в голосе. - У меня нет ответа на этот вопрос. Но будет! Я никому не позволю причинить тебе вред!
Я чуть нахмурилась. При чем тут я? Хотя да, я же теперь в теле Альи. Если кто-то желал ей смерти, а она выжила, то попытка повторится. Кивнула, глядя на свои руки сложенные на коленях.
- Наташ, прошу посмотри на меня…
Мое имя прозвучало так ласково и бережно, что я не смогла не откликнуться на зов. Встретилась с уверенной зеленью мужских глаз и внутри у меня все оборвалось. Меня словно обнимали взглядом, утешали, подбадривали. Да что ж такое! Никогда я не тонула в мужских глазах. Никогда не испытывала подобных ощущений, даже с бывшим мужем. Когда это было…
Макс не стал продолжать. Просто смотрел. И наши души тянулись друг к другу через этот контакт глаз. Запредельно чувственно и многословно. Я и не знала, что можно разговаривать, не произнеся при этом ни звука. Не выдержала первой переполнявшей меня чувственности. Втянула губами воздух и отвела взгляд на тарелку с каким-то супом.
- Вернемся к обеду? - с усмешкой предложила я, переводя дыхание. С ума сведет меня этот зеленоглазый брюнет.
Тяжелый вздох рядом и твердый ответ:
- Конечно.
Взяла ложку, зачерпнула и съела. Вначале вкуса совсем не чувствовала — была вся в пережитом. Но спустя мгновение во рту взорвалась вкусовая бомба: сладковато-соленый мясной бульон и необъяснимо новые по вкусу овощи — что-то между вареной картошкой и гречкой. Прожевала, проглотила и посмотрела на мужчину, обедавшего рядом. 
- А что это? - спросила пораженная новым приятным открытиям.
- Мясной суп с марном. Что-то не так?
- Нет. Очень вкусно. Никогда не пробовала. У нас такого овоща не растет.
Макс улыбнулся и было приятно видеть его улыбку после всего случившегося.
- Это не овощ. Марны — это существа такие. Достаточно питательные.
Я уставилась в тарелку: в прозрачном бульоне плавали маленькие белые кубики — ну, вот вылитая картошка.
- Как это? - удивленно посмотрела на супруга. - Вкус и текстура совсем не мясные.
- Да, этим и хорош — при варке марна бульон становится насыщенного мясного вкуса, а само мясо приобретает вкус овощей.
- Удивительно, - выдохнула я и, поймав на себе покровительственно - умиляющийся взгляд мужа, дальше ела молча.
Тишина не напрягала, как и постукивания ложек о посуду. Напротив, после эмоционального всплеска и тревог это был словно островок спокойствия, защищенности. С Максимильяном рядом было не просто хорошо, с ним я ощущала себя как дома, и это как пугало, так и безумно нравилось.
Когда обед был съеден, и мы уже наслаждались горячим травяным чаем, Макс решил все же поговорить.
- У нас прием начнется через час. Тебе хватит времени собраться?
- Конечно, - отставила кружку на поднос и посмотрела на мужа. - Макс, а можно мне такой же артефакт, как у тебя? Хотя бы чтобы время знать…
- Да, я у же заказал. Будет завтра готов.
- Спасибо, - поблагодарила и вернулась к главное теме. - Скажи, долго будет длиться прием? Как мне вести себя на нем?
Макс отставил свою кружку и взял меня за руку.
- Просто будь собой. Я буду рядом... - сжал мою ладошку супруг.
Я лишь кивнула — кто я такая, чтобы спорить с четвертым принцем империи.
- Тогда еще один вопрос, можно?
- Наташ, ты можешь спрашивать сколько угодно и что угодно, - поцеловали мою руку, после чего осторожно положили ее на диван и внимательно воззрились в ожидании вопроса.
Я улыбнулась, ощущая трепет в животе. Боже! Я думала, что в силу возраста уже и забыла о смущении, а тут… Выходит, дело не в возрасте, а в правильном мужчине рядом. Так, потом об этом подумаю. Надо спрашивать, пока ждут…
- Ты сказал, что Реймонд менталист. Это магия такая?
- Всё верно.
- А какая магия у тебя?
Макс улыбнулся загадочно в ответ и блеснул изумрудными глазами.
- У меня стихийная — боевая.
- Ты же понимаешь, что мне мало такого объяснения? - придвинулась я к мужчине ближе с коварными планами.
- И чего же ты хочешь? - с интересом следя за моими действиями спросил Макс.
- Покажи, пожалуйста, - срываясь на шепотом попросила я.
Улыбка с лица мужчины сменилась задумчивой озадаченностью. Он осмотрелся, встал и протянул мне руку.
- Идем…
- Куда? - не поняла я, но всё же вложила в большую, узкую ладонь свою маленькую.
- Туда, где не так опасно показывать…
Макс двинулся в сторону ванной комнаты, которую мы быстро прошли и оказались в купальне, как он сказал утром. Хотя, как по мне, это был настоящий бассейн.
Меня отпустили и сделали несколько шагов в сторону. Протянул ладонь и на ней тут же вспыхнул огонь. Затем взмах другой рукой, и вода из бассейна маленьким шаром прыгнула на другую ладонь. Миг, и огонь окутал водяной шарик, а затем закружил в виде вихря вокруг — магия воздуха. Танец стихий, отражающийся в зеленых глазах завораживал и внушал трепет.
Я смотрела на это волшебство, а мой внутренний ребенок ликовал. Магия. Настоящая магия. Но как? Как это работает?
- Макс, это же потрясающе.., - выдохнула я с благоговением.
- Нет, - спокойно возразил мужчина. - Боевая магия призвана уничтожать, а не творить...
- Глупости! - фыркнула я, подходя ближе и рассматривая демонстрацию силы стихий на ладони у своего мужа, заворожено договорила: - Ведь с ее помощью можно защищать то, что дорого.
Максимильян сжал ладонь и магия исчезла.
Я всмотрелась в слегка нахмуренное и задумчивое лицо.
- Опасная красота… А что еще ты умеешь? - с восхищением спросила, глядя в зеленые глаза.
Мужчина сжал губы, а затем, словно ему неловко признаваться, проговорил:
- Я стихийник высшего уровня, практически всё, что может богиня природы...
- Точно! - вспомнила я, что ещё хотела спросить, и мою плотину прорвало: - Какие еще у вас есть боги? А сколько уровней магии? А какие еще бывают виды магии? А так, как ты, могут все маги?
Макс ошеломленно выдохнул, видимо не ожидая потока вопросов, улыбнулся и покачал головой.
- Нет. Не все. Наташ, я бы послал в бездну этот прием и отвечал бы на все твоим вопросы до утра и после целую вечность… Но нам правда нужно уже переодеваться…
Я разочарованно выдохнула и кивнула.
Мы вернулись в спальню, где Макс вызвал Тараксу, чтобы та помогла мне собраться. После этого он оставил меня готовиться к приему.
___________
***Макс***
В гостевом доме дела уладились сами собой. Так всегда бывает: стоит мне появиться в дверях и люди начинают активнее искать решение своих проблем и вопросов. Нашли. Уладили. Заодно я переговорил с Квинтеном, чтобы он подготовил артефакт призыва для Наташи. Брат пообещал сделать к завтрашнему дню — удобно когда в семье, а тем более в шаговой доступности есть свой артефактор.
Когда закончил все дела времени было уже два. Отправился в главный замок, где Грим обрушил на меня стенания матушки о неподобающем обслуживании дома и ее в частности. Проигнорировав привычные сообщения через дворецкого, я отправился на кухню, чтобы взять обед для Наташи.
Поймал на себе смеющийся взгляд главного повара Виктора, когда тот разливал суп по тарелкам.
- Говори уже.., - проворчал, понимая, что его сейчас разорвет от невысказанных слов.
- Я тебя на кухне месяцами не вижу, а тут второй раз за день. Вы и суток еще не женаты, а ты уже у нее на побегушках? Нет, это, конечно, мило, но на тебя не похоже.
Так, интересно. Виктор Конноли обычно был неким рупором прислуги — говорил все, что услышит, да и собственные мысли редко сдерживал. Мужчине было под шестьдесят — невысокий, коренастый, лысый. Симпатичным назвать нельзя, но люди к нему тянулись. И если Грим был для всех начальником, то Вик неким добрым дядюшкой, который и накормит, и выслушает, и донесет правильные слова куда надо и кому следует. Через него до меня доходили и решались многие проблемы прислуги в доме.
Познакомились мы с Виктором на поле боя. Вместе отслужили. Сдружились. И когда выиграли ту войну, я предложил ему работу у себя в замке. Кому, как не старым сослуживцам доверять свою еду. Другим подобные вольности в замке не спускались. Даже Грим не позволял себе панибратства, а он при мне уже лет двадцать.
- Считай, что у меня брачный угар, - отшутился я. - Как закончится вся эта кутерьма с празднествами я обязательно приведу ее на твою кухню.
- Ловлю на слове. На вот булочек ей возьми к чаю. Тощая она у тебя, хоть и милашка…
И с этими словами на поднос отправилась пиала со сладкими пышками.
Я лишь покачал головой, но всё же взял поднос и отправился будить свое нежданное счастье.
Зашел тихонько в комнаты, но Наташа уже не спала. Стояла у окна поражая мое воображение своим изящным силуэтом. Действительно худенькая, маленькая, хрупкая. Неужели они в пансионатах при храмах своих подопечных голодом морят. Надо будет узнать.
Позвал и она обернулась, выдохнув радостно мое имя. В груди сердце замерло. Что это? Действительно рада меня видеть или, я испугал, и это облегчение? Поставил поднос на стол и тихонько подошел. Кончики пальцев закололо — так хотелось обнять узкие плечики, прижать к своей груди… А она просто стояла и любовалась видами. Забавно. Когда меня сослали сюда я ненавидел эти горы… А теперь… Они действительно никого не оставляют равнодушными.
Наташа начала извиняться непонятно за что. Остановил и позвал обедать. Время начинало поджимать. Но она обернулась, наши глаза встретились и время перестало иметь значение. Я отвел взгляд первым, понимая, что на пределе и нарушу сейчас данное себе же слово. Вернулся к столу, чтобы накрыть наконец на него, обернулся и заметил, что девушка что-то ищет под кроватью. Горничные не убрали что-то после брачной ночи? Еще не знал, что Наташа там делает, а неприятное предчувствие заполнило всё в груди тревогой. Что-то не так! И как всегда интуиция не подвела. 
У дрожащей отчего-то девушки я забрал пузырек с остатками «Черной пелены». Да и бездна бы с ней, но почему Наташа так среагировала, словно знала, что это? Тут же вызвал Реймонда. Он, как менталист и глава моей охраны должен разобраться. Однако, и Рей не смог ничего толком выяснить. Единственное, что стало понятно — Алья использовала яд, чтобы избежать связи со мной. Глупая девчонка. Могла же просто поговорить… С другой стороны, останься здесь Алья, и я никогда не встретил бы свою единственную и родную.
Вопросы остались в подвешенном состоянии: откуда Алья взяла запрещенную отраву, сама ли додумалась использовать или кто «подсказал». Но я докопаюсь до правды...
Представил Реймонда Наташе и отпустил. Вернулся ко все еще дрожащей девушке. Она сделала верные выводы относительно найденного яда, и ударила наотмашь фразой о том, что в чем-то понимает Алью. Я не знал, как реагировать, и если бы не поспешные объяснения иномирянки, скорее всего сорвался бы. Прозвучала её мысль о втором шансе, и я понял, что больше не могу смотреть, как она дрожит. А она словно и не замечала этого. Попросил позволить обнять. Не потому, что самого тянуло, хотя только Боги знают, как я старался не распускать руки, а потому что ей самой нужны были эти объятия, чтобы успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Согласилась. Потянул к себе осторожно, бережно. А она выдохнула и расслабилась в моих руках. Все хорошо!
Когда отстранился, её больше не трясло. Вернулось понимание происходящего в глазах. Прекрасно, выходит я сумел ее немного заземлить. Но вместо того, чтобы уйти с тревожной темы, она спросила про яд и начала анализировать ощущения. Удивительно храбрая девочка. По словам Наташи выходило, что тело Альи помнило действие «Черной пелены». Что ж, это возможно: боль, с которой душа выжигается из тела несравнима ни с чем, ведь тело свое так просто не отдает. Оно могло запомнить ту агонию и с чем она ассоциировалась.
И вновь вопросы, на которые у меня не было сейчас ответов, и тревоги, которые я не мог стереть с красивого лица. Глупые фразы о том, что смогу защитить. Но как ей поверить чужому человеку, которого она знала по сути несколько часов? Тяжело!
Позвал, чтобы хотя бы взглядом внушить безопасность и поддержку, дать понять, что она не одна. Наташа поддалась. Теплый взгляд карих глаз… Вспышка... И вновь мир вокруг исчез. Мы потянулись друг к другу. Не телами — душами. Они общались, и их разговор был прекраснее всего на свете. Так близко, так интимно, так запредельно тонко и невыносимо чувственно… Всего лишь взгляд: глаза в глаза, но казалось, мы вновь в постели, вновь одно целое…
Наташа не выдержала первой, а я не стал ничего предпринимать. Пусть так. Пока что, пусть привыкает...
Надеясь, что мы временно закрыли тему с нерешенными вопросами и проблемами, я предложил пообедать. Поставил перед Наташей суп, взял свою порцию и украдкой наблюдал, как она ест.
И в который раз иномирянка удивила своей открытостью. Прямо спросила о супе, удивляясь, поражаясь нашей кухне. А я жадно ловил каждую ее эмоцию, каждую черту на лице, на котором отражалось все, словно в самой любимой книге, от которой невозможно оторваться. Которая вызывала, поднимала из глубин моего сердца что-то, чего никогда там не было. Боги, хочу показать ей весь этот безумный мир и видеть, как в горящих жизнью глазах отражаются его просторы.
Когда уже заканчивали обедать, вернулись к разговору о приеме. И вновь множество вопросов и сомнений, краткий инструктаж, и напоминание о том, что времени не так много.
А она вместо того, чтобы собираться и возникать о том, что времени мало... Боги, она проявляет интерес к магии и ко мне. Впервые… Ее заинтересовал я. Поэтому не смог отказать. Отвел ее в купальню, где в случае чего смог бы контролировать огонь — он самый опасный из всех стихий. Но всё обошлось и даже лучше — она не испугалась. Стояла и смотрела на меня с восхищением. А потом еще и спорить начала о том, что боевую магию можно использовать не для нападения, а для защиты. Моё сердце! Ну, вот как здесь остаться равнодушным? Она была нереальной. Моим продолжением, но все же иной. Я определенно должен сходить в храм и поблагодарить богов! Но после… Сейчас нужно готовиться к приему, будь он неладен! Вызвал Тараксу для помощи в сборах Наташе, и оставил девушку в ее апартаментах. Нужно и самому начать переодеваться.
_____________
***Наташа***
Таракса весьма ловко помогла мне надеть сотворенное свадебное платье. С утягивающим корсетом, я конечно, погорячилась — слишком вдохновилась видами других платьев. Попросила в итоге его не затягивать, и Тара пошла мне на встречу. Уж не знаю, как здесь принято, но я страдать из-за моды не собираюсь.
Волосы мне перевязали в замысловатую косу, из которой аккуратно по бокам свисали длинные пряди. На голову надели золотую тиару с изумрудами, гранатами и сапфирами. Кристаллики были собраны в небольшие соцветия. Выглядело это сказочно на моих темно-русо-фиолетовых волосах. Как объяснила в процессе надевания Тара: «Три цвета, как символ гармони, любви и процветания.»
В целом итоговый вид был шикарен — что и говорить: тёмно-бордовый лиф и корсет были расшиты изумрудами, лёгкая двойная юбка — алый основной слой и тёмно-бордовый подол в тон корсету, тоже усыпанный зелеными камнями. Платье закрытое, А-силуэта, с иллюзией декольте из полупрозрачной ткани, без рукавов. Руки скрывали высокие ажурные перчатки карминного цвета. Скромно, элегантно и очень соблазнительно. А судя по смущенному взгляду Тараксы еще и откровенно. Правда в чем откровенность мне ответить не смогли.
На ноги надела черные ажурные чулки и красные туфли на маленьком каблуке. Помнила о том, что придется танцевать, а танцы с каблуками не очень-то гармонируют. 
Смотрела на себя в огромное зеркало шкафа и, не веря отражению, покачивалась из стороны в сторону. Юбка при этом тихонько шуршала, словно ветерок. Ажурные перчатки на руках немного стягивали кожу с непривычки, как и чулки, которые я в жизни не носила. Чуть заметный макияж выделил ресницы и губы. Румяна и тени я запретила наносить. Тара поворчала слегка, но потом приняла мою позицию, что естественная красота лучше.
Раздался ритмичный стук в дверь. Я замерла, а сердце в груди наоборот - затрепыхало испуганной птичкой. Да что со мной?
Тара посмотрела в ожидании приказа, и я кивнула ей, что можно открыть. Девушка подошла, открыла дверь, впустила в комнату хозяина замка, а сама после мимолетного поклона ретировалась.
Максимильян тоже был в красном костюме с черными акцентами: сорочка под бордовым жилетом, туфли на ногах, перчатки на руках. На лацкане и манжетах алого кафтана были вышиты черным какие-то символы, похожие на руны, но не они. Через грудь висела золотая цепочка, а на нагрудном кармане красовалась брошь в виде цветка из изумрудов, сапфиров и гранатов. Черные волосы убраны назад и слегка поблескивали, словно были влажными. Он был неописуемо прекрасен.
Я разглядывала это видение, словно некое божество. А сердце в груди пело: «Это мой мужчина!». Какой еще твой, глупое сердце?! Мы знакомы пол дня, но как будто бы уже так долго…
Максимильян зашел в комнату, но почему-то остановился, как только увидел меня, будто преграду встретил на пути. Его взгляд задержался на моем лице, а затем медленно двинулся ниже, обжигая кожу: шея, декольте, изумруды на корсете, юбка. Сглотнул и вернул взгляд на лицо, а в зеленых глазах было не просто желание, а настоящая собственническое вожделение. И мне бы испугаться, но по спине побежали приятные мурашки — приятно, когда тебя хотят. Особенно такой мужчина.
Шагнула сама к нему. Чуть поклонилась в неловком книксене, а затем выпрямилась и улыбнулась.
- Не умею я этого вот всего…
- Ты.., - начал мужчина чуть хрипловатым голосом, затем прочистил горло и уже более уверенно проговорил: - Ты невероятно прекрасна…
- Спасибо, - еле слышно ответила и более уверенно добавила: - Ты тоже шикарен.
Макс улыбнулся и вздернул бровь.
- Шик...что?
Я прикусила нижнюю губу и задумалась над синонимом.
- Очарователен.
Задумчивый взгляд. Взлетевшая на секунду вверх бровь, а после очень сдержанное:
- Благодарю. Позволите сопроводить Вас, дорогая жена, на церемонию поздравления в честь нашего бракосочетания?
Макс склонился, убрав одну руку за спину, а вторую подал мне.
Я конечно же вложила свою ладошку в его, но с места не двинулась.
- Только не «дорогая»! - запротестовала я.
Мужчина нахмурился и качнул непонимающе головой.
- Пояснишь?
- Дорогой — это определение цены товара, ну, или чего-то, что дается слишком дорогой ценой.
- Интересные мысли. Но я тебя услышал и понял. Больше не повторится. Ты готова?
- А если нет? - с тревогой в голосе спросила, зная наперед, что моя внутренняя «неготовность» ничего не изменит.
Макс улыбнулся. Склонился, поцеловал мою руку, затем выпрямился и проговорил в пол тона:
- Жаль. Я бы с удовольствием провел вечер только с тобой, но эта церемония — часть наших традиций. Нам нужно там быть и уже через пять минут.
- Я понимаю, - кивнула, вздохнула и обвила руку вокруг локтя принца, словно мы уже давно женаты. - Тогда вперед: покорять сердца твоих подданных!
- У них не будет и шанса: ты сразишь всех наповал, - усмехнулся Макс, и повел в сторону выхода.
Вышли из комнат. Прошлись по уже знакомому коридору и двинулись в сторону главной лестницы, чтобы там встретить толпу слуг. Они все выстроились по обоим сторонам ступенек и ждали нас. Жутко!
- Что это? - чуть притормозив, спросила я шепотом у Макса.
- Традиция. Слуги встречают новую хозяйку дома… - чуть склонившись прошептал в ответ супруг.
Максимильян двинулся дальше, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Спускаться под столькими взглядами было еще тем испытанием. Но, как это ни странно, я не услышала ни одного дурного слова и не поймала на себе ни одного злого взгляда. Все желали счастья, крепкой семьи, деток побольше, достатка, счастья, радости и конечно здоровья. Когда мы оказались на полу первого этажа Максимильян развернулся и поклонился перед всеми теми людьми, что стояли на ступеньках. Я тут же последовала его примеру.
- Благодарю вас, - выпрямился маг. - Сегодня прошу всех отнестись с терпением и почтением к нашим гостям, а с завтрашнего дня даю всем три выходных — отдыхайте, празднуйте. Увидимся в витар.
Слуги просияли, зааплодировали, стали выкрикивать какие-то лестные комплименты и поздравления в адрес хозяина.
Макс взял меня за руку и повел в сторону еще незнакомого мне коридора — налево. Длинного, словно бесконечного, вдоль которого были только окна и стены с картинками.
- Макс, а что такое Вита… Витр… - начала я, но запуталась в названии и посмотрела на мужчину, в надежде, что он поймет.
- Витар - это третий День Круга, - подхватил разговор принц.
Я нахмурилась.
- А что значит «круг»?
- Ну… - Макс задумался, как объяснить. - Период в двенадцать дней.
- А! Что-то вроде нашей недели, - догадалась я, привлекая к себе взгляд зеленых глаз.
- Не...деля?
- Ага. У нас ваш круг состоит из семи дней: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота и воскресенье.
Макс покачала головой.
- Тарабарщина какая-то.
Я тихонько рассмеялась. То есть дни недели и само слово «неделя» они не знают, а тарабарщина — универсально. А вообще это интересно, я не задумываясь разговаривала, а вот на каком языке…
- Мама, папа, помидор… - проговорила я, пытаясь расслышать свою речь.
Словила тут же насмешливый взгляд Макса.
- Мама, папа — я понял. А вот последнее слово…
- Растение такое. Вообще, очень странно, я не понимаю на каком языке говорю. Это не мой родной, но и не похоже ни на что из того, что я когда-то знала. При этом воспринимаю, как родную речь. Даже те слова, что ты не понимаешь, для меня слышатся привычно. Странно.
Макс кивнул:
- Всё же тело принадлежит этому миру и обучалось оно здесь. Поэтому ты можешь говорить, писать, читать и будет казаться, что это твое родное. Мы встречались с подобным у других иномирцев.
- И много нас таких?
- Таких, как ты — одна во всем мире, - улыбнулся мне тепло Макс, а затем отвел взгляд на появившуюся перед нами дверь. - А вообще, из известных, человек десять наберется. В основном это девушки… Считается, что женская энергия более податливая и восприимчивая к вмешательству извне.
Я промолчала. Сердце от нарастающей тревоги сбивчиво стучало в груди. Поэтому все силы кинула на то, чтобы успокоиться.
Макс остановился перед дверью, надел на лицо маску равнодушия, сдвинул брови и коснулся дверной ручки.
Шаг, и мы оказались в большом, светлом холле. Дверь исчезла за тканевым гобеленом. Черный или тайны ход? Возможности рассмотреть мне не дали — увели в сторону винтовой лестницы на второй этаж, а там под лестницей в широкие двери, у которых стоял дворецкий Грим.
- Все хорошо? - мельком спросил Макс управляющего. - Сколько семей прибыло?
- Все, хозяин, - ответил пожилой мужчина и потянулся к ручкам дверей. - Ожидаем прибытие  Вашего отца и братьев.
Макс кивнул ему и сжал мою ладонь, словно напоминая мне, что он рядом.
Титус Грим отворил двери, за которыми слышалась инструментальная музыка, смех и разговоры. Вышел вперед и громко объявил:
- Четвертый принц империи Максимилья Кристоф Лин Вэйсэр. Командующий Лумерией, хозяин Лима со своей молодой женой.
В зале все звуки стали тише, разговоры смолки.
Макс шагнул первым, и я поторопилась за ним. В зале все расступились пропуская нас в центр огромного бального зала. Рассмотреть его мне не удавалось — слишком много людей вокруг, слишком много глаз: чужих, внимательных, жадных, завистливых, любопытных.
Мы остановились с Максом в центре, и к нам начали подходить гости. Поздравлять, о чем-то шутить, общаться. Макс представлял мне всех, кто подходил, но меня никому. Это было очевидно против этикета, но никто и слова не сказал в укор.
Где-то на фоне мелькнула матушка Максимильяна в компании его сестры в темно-синем платье и еще какой-то девушки в белом. Расстроенной, судя по ее нервным движениям. Но их тут же обступили другие гости.
Я стояла, улыбалась, здоровалась, пыталась запомнить хоть кого-то, но на пятой или седьмой семье бросила это глупое занятие и просто старалась дышать. Максимильян сначала держал меня за руку, но когда его попытались от меня отвести, он перехватил меня за плечи и притянул к себе ближе. Я была ему очень благодарна за это.
Зазвучала вновь музыка. Я нашла взглядом небольшой выступ в стене на уровне второго этажа — оттуда доносилась мелодия. Видимо специальное место для музыкантов. Вместе с музыкой разговоры, улыбки, сплетни с нескончаемыми поздравлениями стали громче, превращаясь в гул голосов.
Женщины чаще всего спрашивали о платье и о модистке, которая такое чудо сшила. Мужчины поздравляли, а после переходили к диалогу с Максом. И все старше двадцати. Детей на мероприятии не было.
Где-то через пол часа к нам все же подошла Далия с Астрой и той самой незнакомкой.
- Сын, ты не хочешь встретить отца, а мы пока побудем с твоей милой невестой?
- Не хочу, матушка, - отозвался холодно Максимильян. - Уверен, отец прекрасно отыщет дорогу.
Возникла неловкая пауза, в которую влезла незнакомка.
- Я поздравляю Вас, мой принц, со свадьбой! - склонилась девушка в реверансе, после чего выпрямилась и с надменным интересом посмотрела на меня.
- Благодарю, нэти Ван Даррен, - без особой радости ответил Макс.
Девушка бросила на него уничтожающий обиженный взгляд, на меня брызнула ненавистью из глаз, и еле сдерживая слезы убежала в толпу.
- Ну, и чему я тебя только учила? Где твоя учтивость? Селеста так переживает ваш разрыв, а ты… - отчитала Далия сына.
- Матушка, может Вам стоит встретить своего супруга? Прогуляетесь. Кажется, этот вечер Вам тяжело дается — лицо покраснело. Плохо себя чувствуете? - съязвил Макс настолько умело, что я и в жизни бы не подумала, что это не забота, а что-то другое.
Только каким-то неведомым чувством ощутила, что мужчина за словами скрывает напряжение и злость.
Далия окинула нас ядовитым взглядом серых глаз, которые прекрасно подчеркивало ее серебристое платье с узкой юбкой, и взяв Астру под руку, ушла в толпу гостей.
- Давай отойдем, - склонился ко мне Макс, и повел в сторону хозяйских кресел, что стояли у стены в другом конце зала.
Мы прошли к помосту, поднялись на ступеньку, затем Макс помог сесть мне и сел рядом.
А гости продолжали гулять по залу, общаться, выпивать и подчищать столы с закусками, что стояли вдоль стены.
- Прости за это, - проговорил чуть слышно маг, придвинувшись ко мне. - Селеста Ван Даррен была моей…
Мужчина замолчал, подбирая слова, а я, с сожалением улыбнувшись, взглянула в зеленые глаза.
- Макс, мы взрослые люди, называй вещи своими именами: любовница, любимая или невеста? Вряд ли просто подруга, учитывая ее взгляды в твою сторону.
Мужчина тяжело вздохнул и кивнул.
- Ты права. Любовницей. Последние года два. Три месяца назад я порвал с ней, когда узнал об обручении с Альей Дэн Бург.
Я поджала губы и кивнула. Совсем не важно было наличие в прошлом у этого мужчины любовницы или возлюбленной, ведь сейчас его изумрудные глаза смотрели только на меня. Но все равно в груди что-то неприятно укололо. Решила откинуть беспричинную ревность и спросила очевидное:
- Как думаешь, чего хотела добиться твоя мать, устроив эту сцену?
Максимильян хмыкнул. Потянулся ко мне, взял за руку, поцеловал и легонько сжал.
- Ты удивительная, - прошептал муж, и вот тут я окончательно смутилась.
- Обычная, - запротестовала я, чтобы скрыть возникшее волнение.
Макс улыбнулся, в глазах появился довольный блеск, и мужчина покачал головой.
- Нет. И я тебе потом объясню почему. А на счет матушки… Думаю, она поняла, что не сможет тобой манипулировать открыто и решила сделать это иначе. Смотрит на нашу реакцию и дергает за струнки, наблюдая, какая сыграет громче.
Теперь я вздохнула. Что ни говори, но полчаса стоять в платье на каблуках — тяжело. И сейчас в удобном кресле я наслаждалась маленькой передышкой.
- Устала? - обеспокоенно осмотрел меня супруг, вновь сжав мою ладошку.
Он ее чуть ли не к себе на колени перетащил. Как тут сосредоточиться вообще хоть на чем-то. Зачем так близко ставить кресла мужа и жены? Но забрать руку уже не могла: во-первых, будет странно, если я вдруг вырву свою руку при стольких свидетелях; во-вторых, не могла отказать себе от ощущения его тепла и поддержки.
- Для меня такие церемонии новы, я не привыкла, - уклончиво ответила я.
- Сейчас прибудет мой отец. Откроем вечер первым танцем и сможешь уйти.
- А ты?
- А я останусь развлекать гостей будучи пищей для сплетен.
Покачала головой и сама сжала ладонь мужчины, поймав на себе его удивленный взгляд.
В этот момент двери распахнулись и Грим провозгласил:
- Его императорское величество Магнус Стэйн Лин Вэйсэр. Его высочество принц Александер Август, и его высочество принц Леонард Тэрциус.
Все в зале замерли, даже музыка.
Максимильян поднялся и помог встать мне. Мы спустились в зал к гостям встречать отца моего супруга.
В помещение зашел высокий мужчина с пронзительно-яркими зелеными глазами. Величественный, широкоплечий, подтянутый. Белые волосы были убраны в низкий хвост, а на голове красовалась золотая корона. Одет в черные брюки, заправленные в черные же высокие сапоги. Сверху темно-фиолетовый камзол с золотой росписью, под ним черный жилет и золотого цвета сорочка. Мужчина чуть опирался на трость и прихрамывал на левую ногу. Легкая щетина украшала черствое, квадратное лицо.
Справа от него шел молодой брюнет лет сорока. Примерно одного роста с императором, одежда дублировала отцовскую, только в синих тонах и без короны на голове. Но это дело времени, ведь именно Александер был кронпринцем. Его тусклые зеленые глаза пробежались по гостям и остановились на мне с Максом.
Я сглотнула и посмотрела на третьего.
Он выглядел точь - в - точь, как Лайнус, с которым я утром познакомилась. Только в серо-зеленых глазах не было ничего — пугающая пустота. Одет был во все черное и даже плащ за спиной носил, словно не на праздник пришел, а на поминки.
Мы двинулись им на встречу, и где-то посередине зала она произошла.
Я села в глубоком реверансе перед своим императором. Тьфу ты, перед чужим, конечно, но все сели, и я не отставала. А вот Максимильян лишь склонил голову в почтительном приветствии.
- Отец! - улыбнулся он, и мужчина улыбнулся в ответ.
Они обнялись, и Магнус похлопал сына по плечу.
- Здравствуй, сын! Поздравляю с женитьбой! Наконец-то, хоть кто-то из моих сыновей остепенился!
- Благодарю, отец. Позвольте представить вам мою жену и родственную душу — иномирянка Наталья.
По залу прокатилась волна шепота, а затем упала гробовая тишина. Может и правильно Леонард во все черное разрядился — быть похоронам…
Император посмотрел на меня.
Тишина затягивалась. К императору присоединились мать с дочерью, тот самый Лайнус и Квинтен. Последних двух братьев я еще не видела на приеме. Первый был в зеленом костюме, второй в светло-сером. И вот сейчас, вся чета Лин Вэйсэров стояла передо мной во всей своей красе. Неуловимо похожие аристократически красивые лица, но какие-то холодные, почти все. Повернула голову и посмотрела на Макса.
Он стоял рядом недвижимой скалой. Собранный, сдержанный, сосредоточенный, готовый кинуться в бой с семьей за незнакомку.
- Иномирянка? - подал голос император, глядя в ожидании ответа на меня.
- Да, Ваше Величество, - стойко отозвалась, радуясь мысленно, что голос не дрогнул. - Я с Земли.
- Земля… Не слышал. Значит, ритуал сработал и притянул тебя в тело Альи Дэн Бург…
- Все верно, Ваше Величество.
- Интересно… - яркая зелень полыхнула огнем в глазах. Хищный. Опасный. - И Вы завершили с моим сыном ритуал?
У меня внутри все похолодело от этого огня, а потом щеки опалило румянцем, когда я осознала о чем спрашивает император. Но, моментально взяв себя в руки, я всё же ответила:
- Завершили.
Император растянул губы в улыбке, подошел и приобнял меня за плечи.
- Тогда, добро пожаловать в семью, Нат-Алья! - как-то странно разделил мое имя Магнус, сделав акцент на второй части. - Буду рад с вами как-нибудь побеседовать о вашей жизни на Земле. Знаете ли, я коллекционирую интересные истории.
Затем посмотрел на сына и кивнул.
- Согласия и плодовитости вам, дети!
Странное пожелание. Меня отпустили, и Макс тут же приобнял за талию, притянув к себе.
- Жажду уже увидеть своих внуков… - подмигнул император и двинулся в сторону кресел, откуда мы только что пришли с Максом.
За императором следом ушли его старшие сыновья и жена, окинувшая нас неприятным взглядом.
Все вокруг зааплодировали и вновь начали поздравлять, уже обращаясь ко мне по имени.
Вдруг зазвучала музыка и гости начали расходиться, оставляя нас с Максом в центре зала.
До меня с запозданием дошло: наш первый танец, открывающий официальный прием.
Супруг развернулся ко мне и взял за правую руку. Взгляд непроизвольно упал на мое декольте. При нашей-то огромной разнице в росте — куда еще ему смотреть.
А я и пошевелиться не могла. Ну, не умею я танцевать бальные танцы, да еще на глазах у стольких людей. Позор-то какой.
- Наташ... - позвал Максимильян, положив свою правую руку мне на лопатку и притянув чуть ближе.
Мою правую руку он поднял на уровне моих плеч, и указал взглядом, чтобы я положила левую на его правую. Послушалась, и поняла, что все — не сбежать. Подняла испуганный взгляд и встретилась с участливым взглядом четвертого принца.
- Я не умею…- прошептала в панике, поясняя свое состояние.
Максимильян выдохнул, покровительственно улыбнулся, чуть склонился и прошептал:
- Я умею. Просто доверься.
И сделал первый шага на меня. Я отступила. Шаг в сторону. Стоим. И повтор, только на этот раз я наступала.
Очень похоже на вальс, но и его я не умела танцевать. Уставилась на наши ноги, удивляясь, как еще не отдавила ничего Максу и сама не споткнулась.
- Наташ, я наверху…. - вдруг позвал меня мужчина, и я неохотно подняла голову на него.
- Прости, я…
- Ты прекрасна, что глаз не отвести, - перебили меня тихим бархатным голосом. - Смелая, открытая, стойкая, умная, а еще чувственная, отзывчивая, понимающая. Мне безумно повезло с женой...
И при этом мы умудрялись продолжать танцевать. Точнее он вел в танце, направляя мое тело туда, куда нужно было ему, а я тонула в зеленых глазах и комплиментах. И даже не заметила, как весь мир вокруг исчез, оставив нас вдвоем кружить по залитому светом пространству.
Максимильян не прижимал к себе — всё было в рамках этикета и приличия, но мне казалось, что между нами совсем не осталось пространства.
Аромат его туалетной воды кружил голову свежестью бергамота, сочностью зеленого яблока и пряной сладостью кардамона. Я закрыла глаза, вдыхая близость этого мужчины, наслаждаясь его вниманием.
Музыка начала стихать, и Макс перестал кружить нас по залу, завершая первый танец.
Я открыла глаза и на меня обрушился обжигающий взгляд нефритовых глаз. Близко. Интересно,  когда наша с ним официальная поза стала вдруг такой интимной?
Макс вдруг начал склоняться, и я поняла, что он хочет поцеловать. Хотела ли я этого поцелуя? Конечно! Умирала, как хотела снова ощутить вкус его губ. Но на нас люди смотрят, да и мы не знаем друг о друге ничего. То, что меня тянет к этому мужчине ничего не меняет, лишь усложняет.
Поджала губы, и Макс замер, заметив это. Усмехнулся, кивнул и отступил.
Стало легче дышать, но одновременно с тем и больнее. Будто я сейчас отказалась от воздуха, который был мне жизненно необходим. Наваждение.
Максимильян не отпустил моей руки, хоть и сделал шаг назад.
Нас со всех сторон уже обступили люди. И снова пустые поздравления, улыбки, взгляды. Запахи закуски, алкоголя, чьих-то духов. Все это было, но проносилось мимо меня.
Я стояла, и чувствовала только свою руку в его горячей, сильной, но бесконечно нежной ладони. Боже! Я влюбилась в парня, с которым провела ночь и которого знаю от силы день? Так не бывает! Как же я попала...
__________
***Макс***
Переодевался я быстро, практически машинально, прокручивая в голове случившееся. Я был более чем уверен, что девушка из пансионата не смогла бы сама добыть «Черную пелену» и уж тем более решиться ее употребить. «Желание освободиться и сбежать…» Что, если не от меня и моей семьи? Алья была ребенком, когда случилась трагедия с ее родными, но она не присутствовала при задержании и казнях. Девочку забрали у гувернантки, с которой она выезжала за город, а после сразу передали в храм. Таков закон, по которому Империя не трогает детей до пятнадцати лет. Ее старшим сестре и брату повезло меньше. Вот жеж бездна! У меня прием на носу, жена-иномирянка, а я должен расследовать заговоры и убийства. Надеюсь, Рей позже что-нибудь накопает по этому делу.
А она… Моя родная душа… Постепенно обретает себя, постепенно привыкает к этому миру. И вот сейчас я видел в карих глазах не страх, а интерес, желание узнать больше, увидеть, окунуться глубже. Мы сделаем это вместе… Чуть позже.
Отдернул подол камзола, поправил манжеты, перчатки и направился к двери в комнату Наташи. Постучал. Мне открыла Таракса. Она с улыбкой склонила голову и тут же вышла, оставив нас с супругой наедине.
Я смотрел на это небесное создание и не мог отвести глаз. Алое платье невесты подчеркивало все достоинства девушки: изящество, тонкость, хрупкость, иномирность. Я никогда не любовался женскими одеждами и даже значения им не придавал, а сейчас не мог сдвинуться с места, боясь упустить малейшую деталь на ее платье: затемнено-прозрачный верх, закрытый, но вызывающе усыпанный изумрудами, стройная талия, юбка, стекающая вниз, словно огненные языки пламени. И на подоле вновь зелень изумрудов, в цвет моим глазам. Она знала, на что сделать акцент. Соблазнительница. Мне хотелось верить, что данное платье было создано для моих глаз. Кстати, на счет них… С трудом поднял взгляд на лицо иномирянки, а она шагнула ко мне сама, сделала весьма грациозный поклон, выпрямилась, улыбнулась, а на красивом лице отразилась застенчивость. И это был контрольный выстрел. Я с трудом удержал порыв коснуться этого видения. Сделал комплимент и получил его в ответ. Да, кто вообще делает комплименты мужчинам? А потом еще и удивила тем, что запретила называть ее «дорогой». Даже аргументы привела. Неоспоримые. Мне хватило бы и ее простого — мне не нравится. Правда, за весь день я не услышал от нее подобных слов ни разу. Ни того, что ей здесь не место, ни того, что она хочет домой, ни того, что все это несправедливо и жестоко по отношению к ней. Позволил себе всё-таки поцеловать маленькую ручку, прогоняя назойливые мысли совести, и повел свое нежданное счастье на ненавистным уже мне прием.
По дому шли, как и полагается молодоженам, через толпу слуг. Выслушивая поздравления, советы, пожелания, наставления. Наташа шла рядом, осторожно ступая, нервничая и сжимая от этого мою руку. А у меня от каждого ее сжатия ладони сердце сжималось, как у неопытного юнца. Великий Дар — бог любви, за что ты так со мной? На поле боя было проще, чем здесь, рядом с ней. Но этим мгновения я ни за что не променял бы ни на что на свете!
На первом этаже я произнес небольшую благодарственную речь, а заодно отпустил рабочих с завтрашнего дня в выходные. Пусть отметят наш союз, как полагается. Титус конечно же останется рядом, как и Реймонд, как и Виктор. Эта троица всегда в замке. 
Пока шли с Наташей по замку поговорили немного о ее восприятии этого мира, языковой разнице и понятиях. Её многому придется научить, и я с нетерпением ожидал этого времени.
Грим уже ждал нас у дверей в бальный зал. Объявил о нашем прибытии, и вечер начался.
Бесконечные поздравления, лестные комплименты, жадные взгляды, завистливые шепотки, и  финальный штрих — матушка с Астрой и Селестой. Откуда бывшая любовница вообще здесь? Я не приглашал семейство Ван Дарренов. Получается, что Далия постаралась. Нет, я ожидал подлости от этой женщины, но не на приеме в честь моего бракосочетания. Вот, змея! 
Наташа держалась стойко, уверенно и спокойно, словно всю жизнь только и делала, что бывала на подобных мероприятиях. И хотя я понимал, что это не так и ей нужны моя защита и покровительство, не мог не восхищаться ее силе духа.
Отвел девушку к креслам, чтобы передохнуть и переговорить без лишних ушей. Супруга спокойно восприняла новость о Селесте и даже сделала верные выводы. Без истерики, без нотаций и чтения морали, без женских уловок и слез. Расчетливо и хладнокровно, как даже я не сумел бы. Но может все потому, что ей все равно и она не чувствует ничего ко мне? Что ж, расстраиваться не стоит. Мы знакомы всего день. Это скорее повод начать действовать более напористо, и завоевать сердце своей жены.
Взял ее руку, поцеловал и больше не отпускал. А затем, когда дал ей разрешение уйти после танца и оставить меня одного, увидел в карих глазах странную решимость. И понял — не бросит. Даже ладонь мою сжала, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы доказать, что будет рядом. Спросить я не успел — явился император с наследником и его телохранителем.
Наши взгляды с братом пересеклись и я понял, что легко не будет.
Взял свою жену за руку и двинулся к отцу. Тот был рад мне. Все же с императором у меня всегда были неплохие отношения — я слишком похож на него. Он одобрил мой союз с иномирянкой и благословил. И можно было бы выдохнуть, но я знал, что мой брат так просто не оставит меня в покои.
Музыка стала громче, призывая к первому танцу молодых. Я встал напротив Наташи, в глазах которой было столько смятения, что захотелось скорее обнять. Счастье, что танец позволял мне это сделать немедля.
Боги, суток не прошло, как я держал ее в своих объятиях обнаженную, беззащитную, и вот обнимаю снова, и как впервые — остро, увлеченно. И чувства усиливались из-за ее неопытности, робости, неуверенности. Я попросил довериться, подхватил и закружил. Глаза в глаза, шептал, какой вижу ее, и она доверяла, открывалась все больше и больше. Опьяняющие ощущения головокружения, горячая ладошка в моей руке, сбившееся дыхание и легкие, почти невесомые шаги в танце. Я потерялся. Забылся. И когда музыка прекратилась, потянулся к ней, чтобы наконец испить ее вдох. Вовремя заметил, как девушка поджала губы. И хоть не отстранилась, я понял, что поспешил. Усмехнулся, ругая себя мысленно. Вот болван! Тут же взял себя в руки, отступил. Всего день… Мы знакомы всего день, а у меня крышу сносит. Жаль, что у меня одного, иначе я не стал бы ждать. Взял бы своё и не позволил бы ей вариться в страхах, сомнениях и переживаниях. Но пока что имеем то, что имеем.
Мы стояли, держась за руки. Нас вновь обступили гости и поздравляли на этот раз больше Наташу, а не меня. И хорошо, я после танца не мог адекватно реагировать на людей.
Прием открыт, сейчас будет две минуты перерыва и танцы начнутся один за другим.
____________
***Наташа***
Макс отвел меня к столику с напитками, и пока в зале выстраивались парочки, чтобы начать новый танец, мы стояли с мужем у колонны и пытались прийти в себя после своего. Во всяком случае, я пыталась. Но у меня не получалось — лицо пылало, сердце в груди громыхало так, что я думала умру от тахикардии. И этот бокал с каким-то алкоголем в руке явно не помогал. Отставила его и просто вздохнула.
- Наташ, - позвал муж, и я посмотрела на него.
Макс был все такой же собранный, внимательный и чуткий. И этот мужчина хотел меня только что поцеловать. Почему? Он что-то чувствует ко мне?
- Пойдем на балкон, там чуть попрохладнее. Сможем немного отдышаться.
Я кивнула, позволяя Максимильяну увести меня через весь зал к окнам, а оттуда на широкую, деревянную террасу во всю стену бального зала.
На улице уже было темно и звездно.
Я когда вышла, чуть не споткнулась от того количества звезд, что сияло на небе. Благо, Максимильян придерживал за талию и не дал упасть. Посмотрел оценивающе на меня и, проследив за моим взглядом, поднял голову вверх.
- У вас иначе выглядит ночное небо?
- По сравнению с вашим небом, наше почти черное, - прошептала, не в силах оторвать взгляда от сияющих созвездий.
Подул прохладный ветерок, и я наконец посмотрела на супруга.
Он меня отпустил, встал в двух метрах у перил и с улыбкой рассматривал мою реакцию на звезды.
Я подошла к нему ближе, наблюдая, как свет от окон красиво падает на мужское лицо и отражается в зеленых глазах.
- А какой сейчас месяц? - поглядела вдаль, но из-за темноты не смогла разобрать ничего, кроме низких кустов и деревьев.
Мы стояли на первом этаже и с балкона можно было спуститься прямо в сад. Судя по силуэтам и легкому шуршащему шуму ветра, тот был в листве.
- Заканчивается Сев — четвертый месяц года, - ответил мне мужчина, ничего вообще не говорившими понятиями. - Ночи пока холодные, но через круг все изменится.
Так, про круги я уже знала, а вот про месяцы, видимо, придется узнавать отдельно. Интересно, четвертый месяц — это примерно как земной апрель?
- А какой день недели, ой, круга?
- Сегодня Дар — предпоследний день круга.
Развернулась к перилам, закрыла глаза и вздохнула поглубже, позволив прохладному воздуху охладить мысли и чувства.
- Нужно будет много выучить, - озвучила я мысли, на что услышала рядом:
- Я помогу, не переживай.
А затем по телу пролилось тепло. Распахнула глаза и поняла, что мне на плечи накинули мужской камзол. Огромный, тяжелый, но чересчур соблазнительно-теплый, чтобы отказаться. Посмотрела на облокотившегося о перила мужчину рядом и обомлела от его статной красоты. Таких мужчин просто не бывает. Сглотнула. Отвела взгляд наверх, и снова окунулась в звездный океан.
- Спасибо, - прошептала чуть слышно, благодаря за камзол.
- Не за что.
Молчание не тяготило, но я, глядя на мерцающие огни в небе, всё же еле слышно проговорила:
- В детстве мечтала стать астрономом… Съездить на Гавайи, посмотреть в самый мощный телескоп мира…
Максимильян слушал чуть нахмурившись, явно не понимая всего, что я говорю, но все же поддержал разговор:
- Мечта в итоге сбылась?
Я горько усмехнулась, опустила взгляд на мужа и покачала головой, вспоминая свою стабильную, порой скучную работу.
- Нет.
- Жаль, - как-то отречено проговорил мужчина, а затем уверенно добавил: - Мечты должны сбываться.
- А кем мечтал стать ты? - спросила, переводя тему на него.
Макс окинул насмешливым взглядом, мол я у него «выиграла» этот спор, и кивнул:
- Кажется, мореплавателем.
Я грустно улыбнулась и покивала в ответ.
- Значит и ты не смог стать тем, кем хотел. Взросление — это всегда отказ от чего-то…
- Наташ, извини меня, но сколько тебе? - вдруг прозвучал вопрос, который я вообще не ожидала услышать.
Интересно, а в их мире прилично спрашивать девушку о возрасте? Хотя чего мне скрывать, тем более от него.
- Было тридцать, - с грустью ответила, и тут же попыталась отогнать возникшее щемящее чувство тоски в груди встречным вопросом: - А тебе?
- Тридцать два, - чуть хмурясь ответил Макс.
- Почти ровесники, - улыбнулась я, но тут меня посетила интересная мысль. - Хотя… Ты говорил ваша неделя длится двенадцать дней, а сколько дней в году?
- Четыреста тридцать два, - ответил Максимильян, пристально наблюдая за мной.
Я вздохнула и покивала своим мысленным догадкам:
- Значит не ровесники.
- Почему?
- У нас год на Земле длится триста шестьдесят пять дней. Если посчитать, то выходит.., - я замолчала на некоторое время, прикидывая примерные цифры в голове. - Около пяти лет разницы.
- Не так уж и много… Ты быстро считаешь, - констатировал факт мужчина. - У нас обычно девушки не любят логические науки. Ты просто находка…
- Перехвалишь еще, - улыбнулась я и вздохнула: - Я на самом деле не подарок!
Макс сначала фыркнул, а затем не сдержался и рассмеялся.
- Что? - чуть опешила я, пододвигаясь к нему ближе. - Что смешного?
- Прости - прости… Просто...
Максимильян отсмеялся, развернулся ко мне и коснулся теплой рукой моей прохладной щеки, после чего чуть склонился и прошептал очень серьезно:
- Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься. Ты именно подарок! Дар Богов...
Замерла, понимая, что вновь попалась в плен зеленых глаз, и стоим мы слишком близко, и каким-то непостижимым образом его рука оказалась на моей спине. Снова. Его дыхание, его тепло, аромат безопасности, и губы, становящиеся все ближе и ближе для поцелуя.
И я сдалась бы ему без боя, сложив все свои страхи перед ним. Но от дверей замка раздался оклик и все волшебство момента исчезло.
Максимильян изменился в лице — исчезли нежность и желание. Он отвел от меня взгляд и тот стал холодным, даже злым. Мужчина выпрямился, убрал руку с моего лица, но не со спины. Напротив, притянул к себе ближе.
Я обернулась и встретилась с пронзительным презрением в голубых глазах напротив — к нам подходила Селеста Ван Даррен. И вид у нее был каким-то неправильным. Словно девушка была не в себе — сминала постоянно юбку, нервно дергала головой в сторону. А когда заговорила, в голосе послышались истерические нотки.
- Максимильян, я… Я хотела бы поговорить с тобой.
Девушка остановилась в пяти метрах от нас, переступая нервно с ноги на ногу в ожидании ответа.
- Мы обо всем поговорили, Селеста, разговоров больше не будет. Я женатый мужчина, ты молодая, свободная девушка. Это мало того, что переходит все границы приличия, так еще и вредит твоей реппутации.
- Моей? - усмехнулась блондинка. - Реппутации? - взвизнула и сделала дерганный шаг в нашу сторону.
Я физический ощутила, как напрягся Максимильян. Его пальцы на моей талии сжались, а после рука переместилась вперед — готовясь защищать. Мужчина сделал шаг к опасности, а меня слегка задвинул себе за плече. И все это осторожно, без резких движений, еле заметно.
- Я думала, ты сделаешь мне предложение… думала… мы любим друг друга.
Максимильян не спорил, все больше выходя вперед и задвигая меня за себя.
А я не могла унять участившееся сердцебиение. Нужно позвать кого-то на помощь. Селеста явно не в себе, и добром это не кончится! Это ж надо так помешаться на мужчине.
- А ты выбрал ритуал и ее… А она даже не она, а чужая душа! Ненавижу!
Дальше все произошло слишком стремительно. У Селесты в руке появился голубой шар, а Макс создал в ладонях огонь. Девушка швырнула сферу в моего мужа, а он контратаковал огнем. Тот устремился к блондинке, «сожрав» по пути ее шарик и опалил ее. 
Однако, Селеста словно бы и не ощутила, что платье на ней горит, и кожа на щеке покрылась волдырями. Она с безумным взглядом кинулась на мужчину, до которого оставалось всего полметра.
Миг неизвестности. Шумный выдох Макса, от которого моё сердце перестаёт стучать.
В руках у Селесты блеснул окровавленный кинжал, который она тут же выронила. Посмотрела на свои руки, не верящим, диким взглядом, затем на меня.
- Он должен был быть на твоем месте! - с безумной улыбкой сказала какую-то бессмыслицу блондинка и кинулась прочь с террасы.
Максимильян пошатнулся, и я бросилась к нему. Он держался рукой за центр груди, примерно там, где находилось сердце. Я коснулась его и тут же отдернула окровавленную руку. На алом жилете не было видно крови, но он стал влажным от нее.
- Помогите! - крикнула в сторону открытой двери, придерживая за спину мужчину, который начал заваливаться. - Кто-нибудь!
Мы рухнули сначала на колени, затем принц прислонился ко мне.
- Наташа, - прохрипел он. - Слушай… внимательно!
- Нет, не говори, береги силы!
- У тебя будет около суток после моей смерти… Тебе нужно будет разорвать нашу связь, иначе отправишься следом… Это можно сделать в храме Богов. Реймонд…
- Молчи! - прикрикнула я на Макса. Из-за чувства беспомощности слезы брызнули из глаз. - Ты не умрешь! Да, помогите же!
Наконец меня услышали, и на балконе начали появляться люди. Кто-то начал звать лекаря, кто-то причитать: мол, как же так, свадьба и вдруг такое... Вокруг стала собираться толпа, и первым кругом стояли родные Макса. И никто, ничего не делал. То ли от незнания и шока, то ли ждали лекаря, то ли надеялись на смерть четвертого принца.
Мне уже было плевать до разговоров, чужих глаз и их бездействия. Я перестала видеть и слышать окружающий мир. У меня на руках умирал мужчина, подаривший мне самую прекрасную ночь любви в моей жизни. Мужчина, смотревший на меня так, как никто и никогда на свете. Мужчина, назвавшийся моей родственной душой. Так, как я могу дать ему умереть? Как? Это все неправильно! Забирать его у меня, толком даже не дав узнать… Зачем? Боли Маальма настолько жестокие и глумливые? Пожалуй, уйти следом не такой и плохой вариант, если этот мир до такой степени несправедлив.
Кто-то попытался меня оттащить от едва дышащего четвертого принца, но я вцепилась в Макса с непреодолимой силой. Не отпущу! Не отдам! Он мой! Мой!
И вдруг ощутила, как от моих окровавленных пальцев, что лежали на груди мужа в том месте, где была рана, исходит жар. Ладони словно светиться начали легким, фиолетовым светом. Мгновение, секунда, минута — вечность? Не знаю, сколько прошло времени. Но Максимильян вдруг сделал глубокий вздох и закашлялся. Распахнул глаза. С трудом, но сел и посмотрел пораженно на меня. А я вливала в него фиолетовый свет, сама не понимая, что делаю, и что происходит. По щекам текли слезы, в теле чувствовалась странная легкость, но это все такие пустяки, ведь изумрудные глаза вновь смотрят на меня.
- Наташа… Остановись, девочка, ты… - проговорил Максимильян, осторожно кладя свою руку поверх моей. - Я в порядке, остановись…
Я тяжело задышала и кинулась к мужу на шею. Обняла. Сначала осторожно, а когда ощутила ответные объятия и успокаивающие поглаживания по спине, то вжалась в мужа сильнее, цепляясь пальцами за его одежду. Словно он был спасением, и если я его отпущу, то бездна отчаяния поглотит меня.
- Все хорошо… - коснулся меня его тихий, бархатный голос.
И тут до меня вдруг дошло, что не может быть все хорошо. Я отпрянула от Макса, осмотрела его, затем посмотрела на людей, что были вокруг и пораженно перешептывались. Их лица начали расплываться, а потому я вновь глянула на супруга.
- Ты не умер? - прошептала я, и слезы полились с новой сильной.
- Не умер… - подтвердил Макс, пытаясь вытереть бегущие ручейки слез.
Его взгляд, холодные от моих слез пальцы на щеках и дыхание, касающееся моего лица. Всё хорошо! Всё правда хорошо? Эта мысль была окрашена слишком сильными эмоциями: облегчения, радости, неверия. Я выдохнула и потеряла сознание.
___________
***Макс***
После танца отвел Наташу к столикам перекусить и выпить, от чего она отказалась, как только взяла бокал. Предложил прогуляться на балкон — подышать свежим воздухом. Во всяком случае, мне нужно было прийти в себя, а прохлада ночи лучшее решение в таком деле.
И вот пару мгновений спустя девушка с восторгом рассматривала наше звездное небо. И столько всего было в ее глазах - целая Вселенная, которую хотелось постичь, любить, беречь, что у меня дух захватило от вида восхищенных карих глаз. Пришлось отойти на безопасное расстояние и брать себя в руки. Прохладный ветер этому желанию посодействовал, остудив чувства. Только я совсем не подумал, что мое нежданное счастье может тут замерзнуть. Накинул ей на плечи свой камзол, и вновь отпрянул.
Мы болтали с ней ни о чем, но в то же время столько смысла было в нашей беседе. Она оказалась моей ровесницей. Надо же… Никогда мне не нравились девушки моего возраста — либо младше, либо старше. Однолетки казались скучными, тривиальными и неинтересными. Оказалось, дело не в возрасте… Дело в самом человеке и твоем отношении к нему.
С ней было легко. Легко смеяться. Легко грустить. Легко быть собой. Была ли в том причина связи родственных душ, или просто нам повезло? Но я чувствовал, что и Наташа тянется ко мне. Хоть и боится.
Правильный момент и я вновь потянулся к ее губам, ощутив, что сейчас не остановит, не отпрянет — ответит. Но тут же себя оборвал, ощутив чужой запах на балконе.
Это была Селеста. Но с ней было что-то не так. Девушка, с которой у меня были отношения, которая приняла мой отказ с гордостью и пожеланиями счастья, которая никогда не претендовала на что-то большее, чем секс, вдруг заявила какие-то права на меня? Ее движения были резкими, нервными, дерганными. И это при том, что Селеста всегда славилась грацией, плавностью движений и гибкостью, в чем я неоднократно убеждался… А сейчас с ней было что-то не так.
Я задвинул Наташу себе за спину и вышел вперед. А дальше все как в дурном сне: Селеста делает выпад с помощью обычного энергетического шара. Зная, что я подавлю ее нападение в зародыше, зная мои возможности. Позволяет моему огню опалить себя и подбирается слишком близко. Я просчитался. Глупец… Позволил девчонке пырнуть себя кинжалом. Да еще каким — пропитанный ядом цветка олирандра: во рту тут же появился привкус крови с толикой сладкой горечи. Если рана не доберется до сердца, его остановит яд.
Селеста сделав свое дело тут же сбежала, а передо мной появилась моя жена. Звала на помощь, пытаясь удержать меня в положении сидя, но куда хрупкой девушке…
Нужно защитить ее. Пока еще могу… Мазнул пальцем по артефакту, отправляя послание Реймонду, а сам попытался сказать Наташе, чтобы она разорвала связь. Чтобы жила! Чтобы улыбалась. Чтобы эти прекрасные глаза смеялись и не было в них больше слез… Спасибо вам, Боги, за нее. За любовь, которую успел познать, но не вкусить.
Темнота накрыла покрывалом и все исчезло.
В себя пришел от резкого вздоха. Своего. Закашлялся. Услышал чьи-то рыдания, ощутил что-то неимоверно горячее на груди. Открыл глаза, сфокусировался и обалдел от увиденного. Наташа лечила меня магией, которой у нее быть не могло. Но она это делала и практически сделала — я уже не ощущал ни боли, ни вкуса яда. Словно и не было ничего. Вот только с таким перенапряжением девушка вряд ли сможет справиться. Так и случилось — потеряла сознание. Бездна!
Вокруг нас собралось много «зевак», но в первом круге была семья. Даже странно было видеть заплаканное лицо матери и ужас в глазах сестры. Братья стояли чуть поодаль, а вот императора не было видно. Странно.
Я поднялся с Наташей на руках и отправился на выход с балкона.
- Везучий ты сукин сын, - услышал вслед надменный голос Александра. - Собрал вокруг себя людей с редким даром и думаешь стал неуязвимым?
Развернулся и встретился взглядом с тусклыми зелеными глазами.
- Люди не ресурс, Август… - спокойным тоном проговорил я.
- Ошибаешься… Твоя подброшенка теперь вполне сгодится для семейного лекаря. Удобное вложение твоей души…
- Еще одно слово, брат, и вход в этот дом тебе будет закрыт навсегда. Подумай о своем будущем… Сумеешь удержать империю без Лумерии?
Александр скривился, явно подавившись своей желчью и завистью. Я не стал больше никого и ничего выслушивать. Отправился прямиком в хозяйское крыло. Встретил по дороге Реймонда, который «обрадовал» тем, что успел перехватить Селесту, и она заперта в одной из замковых тюрем. Хоть за этим гоняться не придется.
Я поднялся наверх, в спальню, где положил свою жену на кровать и замер у изножья, рассматривая мирно спящую девушку. Целительская магия — большая редкость в моем мире. На сто магов хорошо если наберется трое целителей. Моя уникально-редкая родная душа… Нам с тобой через многое придется пройти. А пока отдыхай, моя спасительница.

Глава четвертая: Первый серьезный разговор