Незнайка и Союз Городов Коротышек

Сказка для повзрослевшего поколения.

                « Ты должен бороться за жизнь! Слышишь?..
                Ты должен жить, Незнайка! Ты должен жить!»
                Н.Носов «Незнайка на Луне»   
   
ЧАСТЬ 1      Карантин по возвращении на Землю

                ГЛАВА 1.
    Незнайка купался в солнечных лучах и радостно улыбался, раскинув руки и привстав на цыпочки. Его лицо было озарено потоком золотого света, а вокруг сквозь лучи, в чаше зеленеющего разнотравья, яркими пятнами проступали цветы: ромашки, васильки, колокольчики. И над всем этим аркой синевы простиралось небо.
  Такой была картина, которую написал художник Тюбик сразу по возвращении из полёта на Луну коротышек двух городов-побратимов – Цветочного и Солнечного. Не то, чтобы Незнайка был каким-то особенным,  хотя и стал знаменитым - просто жители страны коротышек узнали о его приключениях, а товарищам особенно запомнилось то, как тяжело он перенёс разлуку с Землёй.               
  Справедливости ради, надо сказать, что в картине отразились чаяния всех космических путешественников: они были рады возвращению на Землю. А вот попали они в свои города не сразу и причиной этому стал карантин. Вот как это произошло.
  Ещё в полёте к Земле, наблюдая за обессиленным Незнайкой, доктор Пилюлькин размышлял о причинах различных недомоганий и болезней, и ему не давала покоя так называемая интуиция – это такое беспокойство, которое никак не может стать мыслью. Слова и обрывки медицинских терминов никак не хотели соединяться в единое целое. Пилюлькин был так расстроен этой напастью, что настойчиво - как помнят читатели - и категорически требовал от космонавтов соблюдения режима на космической ракете. И вот, после благополучного приземления, когда Винтик и Шпунтик помогли Незнайке спуститься по лестнице на землю, наблюдая трогательную картину незнайкиных слёз, Пилюлькин хлопнул вдруг себя ладошкой по лбу и воскликнул: ну конечно! После этого, он шепнул Винтику, чтобы тот не отходил от Незнайки – мало ли что может случиться! – а сам стал взбираться по лестнице, увлекая за собой Шпунтика и по пути уговаривая своих друзей вернуться обратно в ракету.
  - Ну, вот ещё! – возмутился Пончик, не успевший ступить на землю, - Только прилетели и снова полетим? Не хочу я, с меня хватит!
  - Полезай-полезай, - торопил Пилюлькин и прикрикнул, – и всем тоже назад, в ракету.
  - Что это ты надумал, Пилюлькин? - спросил Знайка, появившись у дверцы выхода. Рядом с ним были Фуксия, Селёдочка и архитектор Кубик. Прежде чем ответить, доктор вытолкал всех к лифту, и нажал кнопку на стенке у входа в шлюзовую камеру. Обе дверцы камеры закрылись, отрезав выход.
   - Друзья, и в некотором роде коллеги, - ответил Пилюлькин, прижимая руки к своей широкой груди и обращаясь прежде всего к Знайке и Фуксии с Селёдочкой, как к ответственному руководству полётом.– Мне необходимо сказать вам очень важную вещь. Но сначала давайте поднимемся ко мне в каюту. Кстати, там наверху должен быть Звёздочкин, он тоже обязан знать.
  Будучи крайне удивлённым, но зная, что доктор никогда не станет говорить попусту, Знайка и его спутницы вернулись в лифт, и вместе с Пилюлькиным поднялись на несколько этажей выше. Остальные в лифт не поместились и свою очередь остались ждать внизу.
  В это время из кают выходили коротышки, обнимались, поздравляли друг друга, и были удивлены тому, как Знайка и его спутники с серьёзными лицами, прихватив по пути Звёздочкина, скрылись в каюте доктора. Они хотели спросить, что случилось, но не успели, так быстро те прошли мимо. Космонавты только руками развели.
    - А я думал, вы уже все прыгаете по земле! – радостно воскликнул Звёздочкин. В руках он держал кипу тетрадок. - И только я тут копаюсь со своими записями. Я, знаете ли, много писал в полёте, да и на Луне…
   - Профессор, сейчас не об этом, - сказал Знайка. - Вот тут доктор Пилюлькин хочет сообщить нам, как он сказал, нечто важное.
  - Да, это так, – начал доктор, но сначала плотно закрыл дверь и повернулся к друзьям. – У меня будет просьба к тебе, Знайка. На стене, радиофон, так ты, голубчик, сообщи остальным, чтобы собрались в большой кают-компании и ждали нас.
  - Да что ж такое! – буркнул Знайкано, но встретил настойчивый взгляд доктора и, включив радиофон, сказал командирским голосом. – Всем космонавтам отставить выход с ракеты и собраться в кают-компании. Ждать меня, доктора Пилюлькина и моих коллег для важного сообщения и…- при этих словах Знайка значительно посмотрел на доктора, - и для дальнейших действий.
 Знайка отключил радиофон и вернулся к остальным:
  - Ну, доктор, мы слушаем вас.
  - Друзья, коллеги,- твёрдо начал Пилюлькин, но голос его слегка сбился, выдав волнение. -  Дорогие мои, выслушайте меня и отнеситесь к моим словам со вниманием, и… я надеюсь на понимание, – тут он вздохнул полной грудью. – Нам всем необходим карантин.
   Последнее слово доктор произнёс с расстановкой и развел руками.
   Сказать, что слушавшие его были удивлены, это оказалось бы «не сказать ничего».
   Знайка нахмурился, но ему не удалось скрыть растерянности.
   - Это что же получается, мы все больны?
   - Все-в-все? – запинаясь выговорила Селёдочка.
   - И-и-или, не всё? – вторила ей Фуксия.
    Звездочкин ничего не сказал, но с озадаченным лицом заложил руки за спину.
   - Друзья, дело в том… - Пилюлькин овладел собой и продолжил. - Судите сами: мы прибыли с доселе неизвестной нам планеты, и, как вы могли убедиться, там совсем другой мир, другие условия для жизни. То есть, не смотря на сходство наше с лунными, а вернее, подлунными коротышками, до встречи мы жили в разных мирах: мы на Земле, а они внутри Луны. И вполне возможно, что некоторые болезни у них бывают по другим причинам, отличным от наших, земных. Я очень надеюсь, что вы понимаете, о чём я говорю?
   Знайка выслушал доктора, сказал «так», а затем принялся ходить по каюте. Фуксия и Селёдочка, расширив глаза, переводили взгляды то на Знайку, то на доктора, то на Звёздочкина. Между тем, Знайка захватил одной рукой подбородок, что выдавало напряжённый ход его мыслей. «Как же это мы пропустили? Не предусмотрели… А Пилюлькин хитрец…  Да нет же, он молодец!  А мы… то есть, перво-наперво я - растяпа! Эх, всё это спешка! Мы так торопились: постройка второй ракеты, перегрузки всякие… Нет, что это я, перегрузки были потом, и да невесомость… Да, но до полёта... это не только трудности повлияли. Луна, остров Дураков и сам Незнайка… Э-э, не-ет, голубчик, так нельзя! - и Знайка, как ответственный коротышка, вынужден был признать в себе недостаток сдержанности. – Ну да, это моя импульсивность натуры! Незнайка, мол, осёл, и они с Пончиком сами виноваты, устроив весь этот бредлам… Стоп, что за бредлам такой? Бредлам… А-а, это же слово лунатиков. Ну вот, я и подхватил лунную болезнь, то есть, не болезнь, конечно, а просто слово. Засоряю свой словарный запас… или пополняю? Да, очень забавно!».
  - Что ж тут забавного? - спросил ошеломлённый профессор Звёздочкин.
  Знайка остановился и обвел всех непонимающим взглядом.
  - Что? Это я так сказал? Ах, простите, это я о другом сказал вслух.
  - Как можно сейчас думать о другом? - спросила Фуксия с укоризной.
  - Да ещё об очень забавном! – добавила Селёдочка.
  - Простите, коллеги, за некоторый сумбур в мыслях… А знаете, хотя я не силён в области медицины, думаю, что доктор Пилюлькин прав. Что скажете вы, коллеги?
   - Мы думаем, что вы оба правы, - сказала Фуксия и посмотрела на Селёдочку. – Правда, ведь?
  Селёдочка, будучи серьёзной малышкой, тут же кивнула подруге и добавила:
 - Необходимо и всем остальным доходчиво всё объяснить. Так, чтобы даже очень далёкие от медицины коротышки поняли всю серьёзность и просто важность карантина.
  - Коллеги, я всё понял и тоже согласен! – вступил в разговор Звёздочкин. – Но сначала надо составить план действий, хотя бы на ближайшее время. День-два…
  - Разумное предложение! – одобрил Знайка.– У вас здесь найдётся свободная от записей тетрадка?
  Тетрадка нашлась, и профессор протянул её Знайке, а тот передал её Пилюлькину.
  Доктор сел за столик и вынул из нагрудного кармана своё любимое вечное перо и этой красивой авторучкой с красными чернилами он написал на обложке большими буквами: «Неотложные меры по карантину», а внизу приписал; принимаются к сведению и исполнению незамедлительно: ответственный – доктор Пилюлькин.
  - Вам, как руководителям полёта, тоже надо будет поставить свои подписи, - обратился он к друзьям. Таким образом он подчёркивал крайнюю важность карантинных мер. Все согласно кивнули, и они вместе стали составлять начальные пункты и содержание плана. Когда это было сделано Знайка, Фуксия, Селёдочка и Звёздочкин поставили свои подписи. Они уже выходили из каюты, когда Фуксия воскликнула:
   - Мы же совсем забыли о Незнайке!
   - Не волнуйтесь, - успокоил всех Пилюлькин. – Я о нём не забыл и велел Винтику быть с ним, и не отходить далеко от ракеты.
   - Ну, тогда идёмте скорее наверх. – сказал Звёздочкин и поднял указательный палец. – Ох, чувствую, сделают из нас котлету.
   - Большую котлету, – вставил Пилюлькин.
   - И салатик,– невесело добавила Селёдочка. – Мой любимый, «под шубой».
   Не теряя времени, они вызвали лифт и поднялись наверх.
   Помещение кают-компании было просторным и обставлено удобными диванчиками, креслами, маленькими откидными столиками и мягкими стульями. На стене, вкруговую между иллюминаторами висели картины с земными пейзажами. В центре находился сильно вытянутый овальный стол.
*
  Надо добавить, что при постройке ракеты инженер Клёпка предложил свою идею для кают-компании: пол был металлическим с пластиковым покрытием, а сверху по всей поверхности укладывался мягкий ковровый настил; заходя в кают-компанию, космонавты поверх своей обуви надевали специальные тапочки, в подошвы которых были вшиты магнитные пластины - тем самым создавалась небольшая, но достаточная сила притяжения к полу: космонавты могли свободно ходить, сидеть в креслах, читать книги, вести беседы или играть в настольные игры, а также принимать пищу.
*
  Сейчас в кают-компании стоял многоголосый гам: кто-то возмущался, кто-то спорил, а художник Тюбик призывал всех к спокойствию и ожиданию. Пончик же, не унимаясь, вновь и вновь повторял, что устал в полёте и что «с него хватит». Инженер Клёпка не мог усидеть на стуле и постоянно вскакивал, а Шпунтик хватал его, усаживал вновь. Все лишь ненадолго замолкли, когда Знайка и его спутники появились в дверях, но затем на вошедших обрушился такой шквал вопросов, что Селёдочка и Фуксия закрыли уши ладошками. Знайка решительно прошёл к столу и поднял руки.
  - Спокойно, братцы! – громко сказал он. – Сядьте, пожалуйста.
  Постепенно все затихли, пропустили Пилюлькина с друзьями и освободили им место во главе стола. Некоторые заметили, что доктор положил перед собой яркую жёлтую тетрадочку.
  Знайка остался стоять, дожидаясь, когда все рассядутся, а когда воцарилась тишина, он снял очки, протёр стёкла платочком, вернул очки на нос, а платочек в карман.
 - Друзья мои, - начал он, – братцы, мы вернулись на Землю после нелёгкого путешествия. Нам удалось не только спасти своих друзей, но и сделать гораздо больше. Трудности преследовали нас, но мы справились и с ними: мы помогли лунным коротышкам изменить жизнь в лучшую сторону, мы подружились с самыми хорошими и добрыми и из них. Но наш дом - Земля и вот мы вернулись. - Знайка вздохнул, - Но оказалось, это не всё.
  - А что же ещё? – нетерпеливо спросил Клёпка.
  - Да, что ещё? – развел ладошками Кубик.
  - О том, что нам предстоит расскажет доктор Пилюлькин. - ответил Знайка и хотел сесть, но выпрямился, уперев руки в стол – Прошу отнестись к сообщению доктора с вниманием и не перебивая. Времени у нас мало.
  - Это почему же мало? – спросил Пончик, но на него зашикали и обиженно замолчал.
   Знайка наконец сел, а Пилюлькин поднялся.
  - Братцы и коллеги, обстоятельства вынуждают меня к быстрым действиям. А потому я буду краток.
  И Пилюлькин в течение немногих минут описал то, о чём говорил с руководителями полётом и завершил речь тем, что прочитал из своей тетрадки «о мерах по карантину». Когда он сделал паузу, астроном Стекляшкин даже привстал.
  - Получается, что нам для этой твоей, как ты говоришь, профилактики, надо будет оставаться в ракете?
  - Что-о? Как в ракете? – тут же вскочил Клёпка. – Незнайка уже гуляет по земле, я в иллюминатор видел!
  - Вот вам и весь сказ, – поддакнул Пончик.
  - Да посидите вы спокойно, - насупился Пилюлькин и строго добавил, - а то будете пить у меня валерьянку! Да, Незнайка вышел первым, и вы знаете почему. Но и нам не придётся сидеть в ракете, потому что последним пунктом… Слушайте все!
  И он зачитал из тетрадки пункт, из которого всем стало понятно, что карантин будет проходить в лагере, устроенном на полянке
рядом с ракетой.
  - Кстати, наше солнышко будет нам в помощь. Присутствующие здесь Стекляшкин и Звёздочкин подтвердят, что ультрафиолет полезен для организма. В умеренных дозах, конечно, как и касторка.
И Пилюлькин улыбнулся самой своей милой улыбкой.


                ГЛАВА 2.
  Читателям надо напомнить, что Знайка, торопился с посадкой ракеты, а потому не стал ждать, когда аппаратура сама найдёт стартовую площадку в Цветочном городе. Он отключил автопилот и дал указание инженеру Клёпке, который числился пилотом в полёте к Луне и обратно, сажать ракету там, где удобно. Клёпка разглядел на экране такое место – достаточно широкую поляну, окружённую, как оказалось после, кустами малины и лесочком невдалеке. Здесь же, извиваясь голубой лентой через поля, протекала  Огуречная река. Место было удачным, находясь как бы в центре треугольника, почти на равном удалении от городов – Цветочного, Солнечного и Зелёного.
  Теперь коротышкам предстояло основать временный лагерь для карантина. Архитектор Кубик предложил совершить прогулку до леса и нарубить жердочек для сооружения навесов. Винтик и Шпунтик сказали, что готовы изготовить даже доски. «Для этого достаточно две электропилы! – заявили они. – Но можем изготовить и циркулярную пилу, но понадобится больше времени.»
  - Времени у нас мало, братцы, а работать надо быстро, - сказал Стекляшкин, посмотрев на небо. – Солнышко уже перешло на полдень. Берите свои инструменты, а я тоже пойду с отрядом за жердочками.
  - Я тоже пойду!
  Все оглянулись, услышав тихий, но знакомый голос.
  - Ведь этот карантин из-за меня, правда, братцы? – и Незнайка протиснулся между Тюбиком и Гуслей и оказался в центре обсуждения. Он был очень серьёзен, а свою знаменитую шляпу держал в руках за поля.
- Э-э, нет, голубчик! - встал перед ним Пилюлькин. – При всём моём уважении к твоим подви… М-мда… К твоему желанию, я не могу тебе этого позволить, ты ещё слаб… для силушки тяжести, так сказать.
  - Но есть же прибор невесомости!
  - Никакой невесомости! – доктор отрицательно поводил пальчиком. – Всего должно быть в меру. А если хочешь помочь, так помоги мне разложить складные столик и стульчики. И будь добр, надень шляпу, а то уж солнышко сильно палит.
   Знайка шагнул к ним и положил руку на плечо Незнайки.
   - А ты молодец, – дружелюбно сказал Знайка. – но сейчас ты отдохни. За Пилюлькиным сейчас стоит правда, и даже я буду ему подчиняться. Вот такие дела, братец. А в лес пойдут семеро из нас. Винтик возглавит отряд. А вот архитектору Кубику я поручаю разметку под устройство лагеря. Остальным разгружать ракету.
   Так и собирались сделать и уже снаряжались в путь, когда в воздухе послышалось стрекотание. Все подняли головы вверх и увидели, как из-за леса к ракете летит небольшой вертолёт. Инженер Клёпка сразу определил, что это маленький одноместный геликоптер и сказал всем об этом. «Мы такие проектировали в Солнечном городе, одноместные» - пояснил он.      
  - Сколько же времени нас не было дома? - удивился Пончик.
  - Около года, – грустно ответила Фуксия. – А вас с Незнайкой и того больше.
  Вскоре все разглядели приближающийся летательный аппарат. Кабина его была из сферического пластического стекла, так называемого плексигласа, или проще плекса. Хвостовая часть - с маленьким вертикальным пропеллером для устойчивого полёта - состояла из скреплённых перекрёстно трубок дюралюминия. Такие же трубки, изогнутые подобно саням, служили опорами вместо колёс. Дверки у кабины не было и все видели, что управляет аппаратом один коротышка.
Космонавты наблюдали как геликоптер сел на краю поляны, и из кабины выпрыгнул загорелый пилот.
  Он был одет в укороченные просторные штаны и в цветастую рубашку навыпуск с короткими рукавами. Не голове красовалась, тоже цветастая, тюбетейка. Коротышка снял очки-«авиаторы», которые любили носить все пилоты для защиты глаз от яркого света и от всяких соринок, и приветственно помахал рукой.
  - Эй, у вас всё в порядке? - крикнул он. – Это не аварийная посадка?
 И он сделал несколько шагов к группе космонавтов.- А мы вас уже заждались! 
  - Ну, братцы, - сказал кто-то, – вот нам и торжественная встреча.
  - Никаких торжеств! – запротестовал Пилюлькин, - Торжества будут позже, а сейчас…
   Пилюлькин поднял ладошку и так пошёл навстречу прибывшему коротышке. Знайка, сказал остальным космонавтам, чтобы они оставались на месте, а сам поспешил за доктором.
   - Братец,- крикнул Знайка, обращаясь к коротышке - мы рады тебе, но ты остановись, пожалуйста.
    На лице пилота отразилось недоумение, и он остановился, ожидая приближавшихся к нему Знайку с доктором.
   - Ты, голубчик, на нас не сердись. – сказал Пилюлькин. – Тут такое дело, что у нас карантин. Нельзя нам так сразу разъехаться по городам.
   - А-а, это вы какой-то лунной болезнью заболели, – высказал свою догадку пилот. - Ну, так в этом нет ничего удивительного!
   - Экий ты догадливый! – Знайка покрутил ладошкой, как пропеллером. – Нет никакой лунной болезни, и выдумывать не надо. Просто нам необходима адаптация к земным условиям. Космос, это не прогулка в небе над лугами.
  - А я не прогуливаюсь в небе! – обиделся коротышка. – Я наблюдатель за «циркулинами» на полях вокруг Цветочного города. Облетал вот места их работы и увидел ракету. Ну, если вам и так хорошо, то я полетел обратно.
   Внимательные читатели уже догадались за какими «циркулинами» нужен был наблюдатель. Это были автономные сельскохозяйственные машины, которые самостоятельно, по кругу производили работы по вспашке земли, посеву и выращиванию не только пшеницы, но и овощей. Такие машины получили распространение с расширением связей между городами коротышек. Теперь за ними наблюдал специальный пилот: он видел на каком этапе работы находится каждая из двух десятков машин и подавал им команды по рации.
  - Стой, голубчик! – прекращая перепалку, вступил в разговор Пилюлькин, - Нам нужна помощь, и ты на своём аппарате быстрее нам её окажешь. Это наш Знайка, ты его должен знать, как и меня, - и доктор пояснил, - мы жители Цветочного города.
  - Ничего удивительного, что я вас знаю, - улыбнулся пилот. – Кто ж не пробовал вашей касторки!
  - Вот, и ладненько! Сейчас мы напишем сейчас на листочке что нам необходимо в самую первую очередь, а ты, братец, долетишь, как пчёлка до города и передашь там нашу просьбу.
   Пилюлькин передал тетрадочку и своё перо Знайке и тот быстро написал в ней о необходимых вещах: брусках и рейках для навесов и лёгких крыш для нескольких построек, а также оборудование для проводки освещения. Доктор приписал, чтобы прислали раскладные кроватки и необходимые медицинские приборы и принадлежности. Пока они писали, коротышка всматривался в стоящих в отдалении космонавтов.
  - А этих, которые первыми на ракете улетели, вы нашли? Они с вами вернулись?
  - Нашли, братец, нашли, - ответил Знайка, отрывая листок тетрадки и протягивая пилоту, - все живы. Ты, пожалуйста, доставь наше послание в космический городок «Цветочный».
   - И понимаешь, голубчик, постарайся быстрее, - добавил Пилюлькии.
   - Чего ж тут не понятного! Полечу пчёлкой.
  Коротышка аккуратно сложил листок вчетверо, положил в нагрудный карман рубашки, надел свои очки-авиаторы, и в несколько прыжков оказался у геликоптера. Ещё прыжок и он был уже в кресле. Две лопасти над кабиной начали набирать обороты, и в такт ему заработал хвостовой винт.
   - Ведь мы даже не спросили, как его зовут! – запоздало спохватился Знайка и замахал рукой. – Эй, а как твоё имя?
   Пилот видимо не расслышал, но догадался и наклонившись из кабины выкрикнул имя, но из-за работы лопастей стоящие на полянке смогли разобрать лишь окончание: «-кий!». Аппарат набрал высоту и за полминуты исчез из вида за кронами лесочка.
  Знайка и доктор вернулись к друзьям и стали спрашивать, не расслышал ли кто имени, или может, узнали в пилоте знакомого. Космонавты только пожимали плечами, да руками разводили. Однако, надо было следовать плану и отряд из коротышек во главе с Винтиком отправился в лесок за жердочками: ми они собирались огородить широкую площадку вокруг ракеты, и протянуть белую ленточку, означающую границу карантина.
  Вернулся отряд через час с двумя вязанками. Винтик и Шпунтик стали забивать жердочки в землю в местах, намеченных Кубиком. Музыкант Гусля шел с рулоном белой матерчатой ленты, привязывая её к жердочкам. Когда территория была обозначена, и был оставлен небольшой вход, а в большом котелке (на ракете в нём раньше хранились семена арбуза) на костре, в тенёчке под лопухом поспела пшённая каша, космонавты сели обедать за раскладные столики и стульчики.
   Все весело переговаривались и вновь вспомнили о коротышке-пилоте.
  - Что за «кий» такой? – хмурил лоб Винтик.
  - А он довольно симпатичный. – сказала Фуксия, сидевшая за одним столиком с Селёдочкой и Знайкой.

  - И одет красиво и опрятно, – вставила Селёдочка.

  - Не могу понять, хотя лицо показалось знакомым, – удивлялся Знайка.
 
  - Братцы, – подал голос Незнайка. Он задумчиво водил в своей тарелке ложкой. - Это наш Пестренький был.
 
   -Да ну? - Пилюлькин покачал головой и сцепил пальчики замком у себя на животе. - А ведь верно! То-то, я смотрю… И ведь такой пачкуля был, что хоть касторкой отпаивай, чтобы животом не заболел.
  - Ха, это вы, братцы, хватили! – возразил Пончик, и слизнул кашу с ложки. – Что я, Пачкулю не узнаю, что ли? – и тут же он обронил комочек каши себе на костюмчик.
   - Ну вот, у нас новый пачкуля появился! – улыбнулся Шпунтик, который сидел рядом, – и он самого себя знает.
  - А ты не обзывайся, у меня своё имя есть! Все и так его знают!
  - Знаем-знаем! – с деланной серьёзностью нахмурил брови Знайка. – Как там у вас водилось? Господин Понч, так?
   Пончик густо покраснел, и молча стал оттирать кашу с костюмчика.
   - А что касается Пёстренького, то не ты был с ним в Солнечном городе, – обращаясь к нему, вступил в разговор инженер Клёпка. – Я тоже вспомнил этого коротышку и сейчас удивляюсь перемене в нём.
    И жители Цветочного города наперебой стали вспоминать, и говорить какой молодец Пёстренький, как изменился и каким важным делом занимается.
   Незнайка в эту минуты смотрел в небо, туда, куда улетел Пёстренький, у него даже перехватило дыхание, и отчего-то стало пощипывать в глазах.
    Тут Селёдочка встала и обратилась ко всем:
  - Вот вы говорите о своём знакомом Пёстреньком, мол, он изменился в лучшую сторону. А как поступаете по отношению к Пончику? Шпыняете его, а это несправедливо потому, что он наш, свой. Вспомните, что именно он помог нам разыскать Незнайку и вызволить с того Дурацкого Острова, – и Селёдочка наклонилась, и что-то тихо сказала Знайке.
  - Ладно-ладно, принимаю ваше замечание,  - смиренно ответил ей Знайка, вставая из-за столика. - Да, братцы, лунный мир, это не шуточки, это очень даже серьёзно. Думаю, что мы тоже немного изменились. Нам придётся о многом подумать, да и правильные выводы будет полезно сделать,- и уже как-то совершенно озабочено добавил, - Чтобы беды не сотворить.
  В смущении коротышки закончили обед, а после занялись кто чем мог. Винтик, Шпунтик и Клёпка проверили заряд аккумуляторов ракеты и убедились, что электрической энергии ещё достаточно. Они вытянули кабель наружу и поставили электрощит с распределением тока. Затем, чтобы не таскать канистры с Огуречной реки, протянули шланг к воде и наладили электронасос, а на краю полянки смастерили умывальник. Чуть подальше поставили бак с электронагревателем воды и местом для мытья посуды, а также шкафчик для неё.
  Стекляшкин, пронаблюдав за солнцем и небом, сказал, что в ближайшие дни погода будет благоприятной, то есть, жаркой днём и тёплой ночам, а если и будут дождик, то небольшой и полезный. Кубик посовещался с Пилюлькиным и они решили, что во время карантина все будут жить не в домиках, а на открытых павильонах с крышами для защиты от возможного летнего дождика. В проектировании и разметке мест для строений Кубику помог художник Тюбик. Видя, что Пончик постирал свой костюмчик, расстелил его на травке под солнышком, и ходит вдоль заграждения от жердочки к жердочке, Фуксия и Селёдочка попросили его помочь вынести из ракеты коробки с книгами и научными приборами. Пончик поначалу хмурился, но постепенно раззадорился и не только вынес, но и аккуратно расставил все коробки под тенью колокольчиков. Селёдочка в знак благодарности даже поцеловала его в щёчку, отчего Пончик зардел и смущённо замахал руками.
  Пилюлькин, как только освободился, принёс из ракеты лёгкий шезлонг и попросил Незнайку прилечь.
  - Дай-ка, братец, я осмотрю тебя ещё раз внимательно,– сказал он, – и, с твоего позволения посижу рядышком.
  - Я домой хочу, Пилюлькин, - просящим голосом ответил Незнайка.
  Доктор усадил его в шезлонг, снял с его головы шляпу, а с шеи галстук и потрогал его лоб. Затем расстегнул пуговицы рубашки у него на груди.
   - Вот так тебе будет полезнее, - сказал Пилюлькин, поставил рядышком стульчик, и тоже сел, по привычке сцепив пальчики замочком у себя на животе.
   - Ох, и напугал же ты нас всех, братец.
   - Я ведь не нарочно, - Незнайка хлопнул ладошкой по коленке.
   - Мне ли не знать! А домой все хотят. Сейчас посидим, дождёмся помощи, за два денька я всех обследую. Кстати, я написал, чтобы из Зелёного города вызвали доктора Медуницу. Ага, вижу, что ты помнишь её. Вот она мне и будет в помощь. Проверим у всех здоровье и поедем по домам. А сейчас ты мне вот что скажи: как тебе понравились изменения в твоём приятеле?
   - Да какие там изменения, - Незнайка как раз наблюдал реакцию Пончика на благодарный поцелуй Селёдочки и рассмеялся, махнув рукой. – Пончик он и есть Пончик. Даже не похудел ни капельки.
  - Я спросил не о нём, - тоже улыбнулся Пилюлькин. – Я говорю о Пёстреньком. Удивительно, как ты узнал его издалека. А я то, рядом был и вот такой конфуз – не признал.
  Незнайка немного подумал и серьёзно сказал:
   - Он изменился. Хорошо изменился.
   - Да, изменения полезные, тут ты прав. И ведь не только внешние, а! Как думаешь, почему это случилось?
 Теперь Незнайка думал долго и, наконец ответил, прищурив один глаз:
   - Наверное, необязательно лететь на Луну и побывать внутри неё, чтобы измениться.
   У доктора брови поползли вверх и губы сложились дудочкой, таким неожиданным был для него ответ. Он тоже задумался, а затем удовлетворённо крякнул.
   - Ты, голубчик, это хорошо сказал. И отвечу тебе не как доктор, а как добрый сосед: если будешь помнить свои слова и так хорошо думать, то из тебя выйдет толк.
   - Выйдет и не уйдёт никуда? – всё так же прищуриваясь, спросил Незнайка
   - Не уйдёт, голубчик ты мой, и не убежит, с тобой будет. В противном случае я пропишу тебе и твоему толку …
    - Ага, касторку!
    - Точно!
  И Пилюлькин не сдержался и тоже хохотнул, глядя на смеющегося недавнего больного.

                ГЛАВА 3.
  Задолго до захода солнца на большом вертолёте прилетели коротышки в синих комбинезонах – специалисты по строительству. Прежде чем они попали за ограждение, Пилюлькин проверил всех на наличие профилактической прививки: об обязательности такой меры предосторожности он написал в записке, которую отвёз Пестренький.
   - Для вашей же пользы! – пояснил он рабочим.
  После этого Кубик показал вновь прибывшим коротышкам разметку под павильоны. Пока строители осматривали площадку, к лагерю приехали несколько грузовичков с материалами для строительства и вездеходы с прицепами, в которых были  солнечные панели для выработки электроэнергии,  ящики с медицинским оборудованием, и многое другое.
  На полянке вокруг ракеты закипела работа.
  Прежде всего собрали и установили веранды, разложил в них кроватки, столики, стульчики и приборы индивидуальных процедур. На крышах укрепили солнечные панели. Знайка со своими коллегами-учёными попросил Клёпку помимо прочего установить на их рабочий стол радио с микрофоном, монитор с электроникой и стеллаж для папок с записями. Пилюлькин договорился со строителями, что к жилой части павильона, который он собирался делить ещё с двумя друзьями, будет пристроен профилактический кабинет с медицинским оборудованием, а вход в него будет с обратной стороны.
   Фуксия и Селёдочка облюбовали павильончик с выходом к Огурцовой реке, отгородили занавесками часть как спальное место, а посередине открытой веранды поставили столик и вазу с лютиками и незабудками.
 * 
Кроме всего была привезена новая одежда и космических путешественников: не стесняющие движений лёгкие комбинезоны из так называемой бумажной ткани и лёгкая обувь.
*
   Работа по устройству лагеря закончилась к заходу солнца. Строители как раз завершили сборку большого павильона – столовой и зала для выступления и просмотра фильмов одновременно. Расставили столики, и всем хватило мест для вкусного ужина, после которого Знайка показал здесь же, в зале, видеофильм с пребыванием космонавтов на Луне, и работами в лунной пещере. Фильм был коротким и не включал в себя эпизоды внутри Луны.
  - Это лишь малая часть, которую мы смонтировали, – пояснил Знайка, встав на невысокий подиум. - Вам понравилось, братцы?
  - Да, здорово! Очень интересно! Потрясающе! - раздались голоса
  - А где же про… - начал было Пончик.
  - А про остальное, - сказал Стекляшкин, вставая и прижимая ладонь  Пончика к столу, – и про тебя, дорогой ты наш, и про всё остальное мы покажем и расскажем в Академ-городке. Когда будет большая встреча. Правильно, друзья? – и Стекляшкин оглядел всёх космонавтов. – Что ж, все согласны. А мы благодарим наших помощников и, ведь им надо возвращаться в город.
  Коротышки-строители, лётчики и водители поблагодарили космонавтов,  любезно попрощались, пообещав обязательно быть в Академ-городке,
покинули лагерь.
   Оставшись одни, космонавты стали решать, кто с кем поселится в павильонах. Справедливо посчитав, что учёные подруги Фуксия и Селёдочка уже устроились, Кубик предложил остальным поселиться по трое.
   Узнав, что ему предлагают быть в одном павильоне с Кубиком и Незнайкой, Пончик стал искать его глазами среди остальных участников. А Незнайки уже пропадал в другом месте. Дело в том, что строители привезли с собой универсального помощника – робота. Улетая, они не забрали его, а оставили  космонавтам в помощь. Робот имел прямоугольный корпус из прочной пластмассы, четыре колеса на независимых подвесках. Верхняя часть, или «спина», была достаточно широкой, чтобы перевозить на её поверхности коробки с инструментами – дрелями, шуруповёртами, молотками, катушками проводов - и многое другое. Благодаря своей электронной системе на микросхемах, так сказать  своему электронному мозгу, он мог работать как по голосовым указаниям, так и автономно. Внутри своего корпуса робот имел  различную механическую начинку, с помощью которой он сам выполнял различные работы. Например, он подстригал травку под дорожку необходимой ширины и тут же расчищал её, а после набирал на речной отмели песочек во внутренний контейнер, привозил на место и посыпал дорожки. При всём этом по ширине робот был в два локтя, в длину три, а по высоте – по пояс среднему коротышке.
  Как известно, Незнайка очень интересовался разной техникой, и этот робот сразу привлёк его внимание, и ему не терпелось познакомиться с ним поближе. Но Винтик, Шпунтик и инженер Клёпка опередили его и, пока были строители, не отходили от них с расспросами на предмет «что, да как». Незнайа наблюдал издали, и обдумывал свой подход, который и осуществил, как только космонавты остались одни. На тот момент, когда проходило расселение по павильонам, Незнайка уже сидел на «спине» робота, поджав под себя ноги «крендельком», и вел с ним разговор: робот в это время посыпал песочком очередную дорожку от одного павильона к другому. 

За этим занятием и застал его Пончик. Твёрдо веря в то, что прекрасно знает незнайкины причуды, он пристроился сбоку от борта робота и засеменил рядом.
   - Ну, вот, мы снова с тобой, как в одной лодке. Помнишь, ты говорил:  товарищи по несчастью, – и Пончик расплылся в широкой улыбке.
   …………………………………………………..
  Незнайка прервал своё занятие, спрыгнул с робота и с недоумением оглядел Пончика.
  - Нас поселили в одном павильончике. – продолжил говорить толстячок уже не так уверенно.
 По лицу Незнайки пробежала тень, малозаметная в бледном свете угасающего дня, и он вдруг сунул руки в карманы штанов, при этом оглянувшись вокруг: ему впервые в жизни стало не по себе, что его ладони сжались в кулаки - он не хотел, чтобы это нечаянно кто-то заметил. 
  - Ты, Пончик, знаешь, что, - сказал Незнайка,- ты лучше не подходи ко мне.
  - Ты это чего? – опешил Пончик.
  - А то, что ты совсем не приближайся. Обходи меня сторонкой.
  - Ну и ладно! Очень надо! – Пончик даже боком встал к Незнайке. – Ты не очень-то мне и нужен. Меня и без тебя все уважают. А ты, видите ли, возомнил о себе… Бе-е-е!
   Куда девалась природная осторожность Пончика? Забиякой он никогда не был,  хотя любил при случае заявить «что за себя не отвечает». Трудно сказать, что изменилось в нём после пребывания на Луне, но осторожность изменила ему явно, и потому на своё «бе-е-е», он всё же получил от Незнайки затрещину в лоб, от чего не удержался на ножках, и просто сел мешочком на землю. Он так и остался сидеть, раскрывая и закрывая рот подобно рыбе на песке, когда Незнайка развернулся и ушёл, отмахнувшись от Винтика и Шпунтика, которые появились из-за угла и кинулись к ним, думая, что начнётся потасовка. К тому же на беду, в павильоне, возле которого это произошло, оказалась Селёдочка, и она случайно наблюдала всю сцену. Она подошла к месту происшествия, но не стала помогать Винтику и Шпунтику, которые подняли Пончика.
   - Зачем? Ну, зачем вы это сказали? – с горечью в голосе спросила Селёдочка у растерявшегося Пончика. Губы у неё затряслись, она повернулась и ушла в небольшую беседочку у Огурцовой реки.
    А друзья-механики пожали плечами, переглянулись, разом вздохнули и пошли включать освещение.
  Когда зажглись фонарики в павильонах и вокруг лагеря, Пончик всё ещё топтался на месте. Он отряхивал себя со всех сторон, поминутно застывая и оглядываясь по сторонам, в том числе и в направлении реки. Неизвестно сколько бы это длилось, но вдруг его взгляд остановился на ракете, отсвечивающей своими стальными боками и краски заката, и отражённый электрический свет. Как и в день своего полного создания, ракета была прекрасна, а после полёта к Луне её величавая устремлённость будто усилилась. И в какой-то момент Пончику даже показалась, что она была тем местом, где он оставил что-то важное, и это привело его в ещё большее смятение.
  В таком состоянии его застал доктор Пилюлькин, которому Винтик и Шпунтик рассказали о происшествии.
  - Э-э, братец, похоже, ты совсем себя потерял, - сказал Пилюлькин, сосредоточив взгляд на лбу Пончика.
   - Что? Нет, я это…- стал мямлить тот.
   - М-мда, пойдём-ка, голубчик, ко мне в…
   - Не надо меня в больницу! – Пончик с чего-то вообразил, что именно туда приглашает его доктор.
    - Не в больницу, а в павильон. У тебя синяк на лбу. Я наложу медовый пластырь по методу очень хорошего доктора, и завтра даже следа не останется. Эк, тебя угораздило.
  И Пилюлькин повел вяло упирающегося Пончика к медицинскому павильону. Прилепив ко лбу Пончика пластырь, доктор строго-настрого запретил трогать его и сдирать до завтрашнего утра, и, отпустив Пончика, сделал запись в новой тетрадке, которую назвал «Неотложные процедуры». Кроме того он сделал запись в ещё одной тетрадке с названием «Записки практикующего врача» где на первой странице которой был заголовок: «свидетельства очевидцев и личные наблюдения др. Пилюлькина». Эта тетрадка была толще других и являлась личным дневником доктора, в которой он вел записи, как в полёте к Луне, так и в подлунном мире. Теперь, вернувшись из путешествия, он решил продолжить записи, так, как происходившие события не перестали интересовать и даже волновать его. Вот и сейчас, сделав запись, Пилюлькин закрыл тетрадку, положил её на полочку и немного посидел, задумавшись. Наконец он сказал «м-мда» и хотел уже выйти из павильона, когда увидел, что к нему идёт Знайка.
  - Я здесь повстречался с Пончиком,- сказал он.- Этот пластырь на его лбу входит в перечень причин, по которым у нас карантин? Это не похоже на вирус или ещё что-нибудь заразное? – добавил Знайка с усмешкой.
  - Что ты, что ты, голубчик, - замахал руками доктор Пилюлькин. – Если ты так подумал о Незнайке, то здесь причины другого порядка. Или вернее, уровня, – и доктор очертил пальцем круг у своей головы. – Ты же знаешь Незнайку, темперамент у него, ух какой! Да и на Луне ему досталось… М-мда, так вот, я как раз подумал: может Незнайка поселится со мной и Кубиком?
  - То, что Незнайке на Луне досталось, это даже хорошо, - заявил Знайка, не обращая внимания, что на эти слова Пилюлькин неодобрительно покачал головой. – Ну, а если ты берёшь на себя ответственность наблюдать за ним и не допускать проявления этого его « ух, какого» темперамента, то я не возражаю. А Пончика мы поселим с Тюбиком и Гуслей. Музыка Гусли подействует на него успокоительно.
   - Вот и хорошо! Незнайке я скажу о нашем решении.
  Если иные читатели думают, что от происшествия Незнайка был доволен, и ему где-то, и  в чём-то полегчало, то напрасно. Стараясь по возможности избегать встречи с кем-то бы ни было, он убежал к границе лагеря, и состояние у него было не лучше, чем у Пончика. Он прошмыгнул под ленточкой ограждения и, пройдя ещё несколько шагов, сначала сел, а потом и вовсе лёг на спину. Его шляпа с широкими полями, пережившая с ним так много путешествий и побывавшая в небывалых переделках, удобно подмяла травку под его головой и плечами.    
  На небе, уже загорались первые звёздочки, и Незнайка не сразу осознал, что происходит: он смотрел на звёзды и видел их размытыми. Оказалось, он снова плакал, но не так,– с глубоким, всепоглощающим чувством, как это было в начале дня когда, сойдя с ракеты, снова ступил на землю. Тогда в его груди было что-то необъятное и горячее, как солнышко. А сейчас?
Сейчас  ……………………………………………………………………..

  И вдруг Незнайка понял, что это его обида, обида за всё и за всех. Обида за то, что всё что произошло – полёт на Луну и то, как он оказался внутри неё, на планете Малая Земля - произошло не так: было обидно, что тот подлунный мир, который мог быть добрым, таковым совсем не был. Обидно было за Козлика, который долгое время вынужден был жить в том, родном ему и таком несправедливом мире. А кроме обиды почему-то было стыдно, но Незнайка не мог понять почему.    
  Хорошо, что на Земле в этот время было новолуние, в которое, как известно, Луны не видно, а то бы неизвестно, что случилось - может быть, он бы, даже  завыл на неё. Ох, как не хотел он сейчас видеть Луны!
  - Дурацкая, дурацкая Луна! Дурацкий мир! Почему они такие, Пилюлькин?  Это болезнь, да?
   И, каким-то образом, оказавшийся рядышком с ним доктор Пилюлькин глубоко вздохнул, и ответил:
  - В каком-то смысле да, это болезнь.
  - А Пончик? Он заразился, да? Ведь он…
  - Ну-у… Не знаю. Пока мне кажется, что эта была только, так сказать, его блажь, о которой нам всем известно. Вообще то, братец, наука медицина против любого проявления неконтролируемой блажи. От них организму один вред. А наш Пончик распустил и довёл свою блажь до безобразия. Да ты и сам узнал, что подобные безобразия в подлунном мире у части коротышек - в порядке вещей. Там для всех видов этой заразы сплошное раздолье! Но самая сильная блажь, это тщеславие, которого у нашего Пончика если и было, то с гулькин нос. А в подлунном мире у так называемых богатеньких оно возведено в первую степень. Даже название ей особое дали - частная собственность. Если хорошо подумать, то очень подходяще ты выразился и это название тоже дурацкое. Так вот, и стали они оберегать эту дурость и лелеять. Прихорашивать, значит, эту блажь, это безобразие. Запрет установили на сомнение в его праведности и полицию создали для защиты главной и остальных безобразий. Так и жили, не ведая, что страшно заболевают.            
  - А…
  - Нет, как ты знаешь, в условностях наших городов для такого нет места, если ты об этом хотел спросить.
  - Значит, Пончик не успел заболеть?..  Ну, неизлечимо как-то...
  - Ты, братец, чего это вдруг так обеспокоился за него?
  - Да, я вот … - Незнайка замялся. Ведь это он уговорил Пончика залезть в ракету, значит, и вина его есть в случившемся на Луне. – Ну, вдруг он болен, а я его кулаком!
  - Это точно, заболевания кулаками не лечат. 
    Пилюлькин хотел ещё сказать, чтобы Незнайка всерьёз задумался, чем будет заниматься теперь, по возвращении домой, но решил, отложить эту тему. А спросил вот о чём:
  - Ты не против пожить в одном павильоне со мной и Кубиком?
  -  Нет, что ты, Пилюлькин! – Незнайка расширил глаза, но спохватился и поправился. – Конечно, да-а-а!               
  Доктор с тревогой посмотрел на Незнайку: он впервые слышал, чтобы  коротышка радовался предложению пожить некоторое время с доктором. Впрочем, надо признать, что Незнайка удивлял его всё больше и больше.
  - Только можно тебя попросить, Пилюлькин, - Незнайка снова прищурил глаз, как давеча. – Можно не эту ночь поспать здесь, на травке?
  - Ну-у, думаю, наука медицина разрешит мне дать на это согласие. Но! – и Пилюлькин поднял вверх палец. – Если вдруг дождик, даже маленький, то сразу к нам в павильон. И никаких «под лопухом пережду».
   Пилюлькин поднялся, заложил руки за спину и, подмигнув Незнайке, пропел:
 - Сидел в траве кузнечик и вовсе не зелёный…
  И дальше он просто насвистывал на ходу мотив любимой песенки обитателей одного из домов на улице Колокольчиков в Цветочном городе.
 
(ознакомительная версия)