На страницах Саратовского Вестника

Фрагмент из книги "На сломе веков. Семен".

Материалы газеты «Саратовский Вестник» за период 1910 - 1913 гг. наглядно иллюстрируют глубокий алкогольный кризис, охвативший российское общество начала XX века. Пьянство проникало во все социальные слои, принося огромные доходы казне, но одновременно разрушая жизни, порождая жестокую преступность и вызывая волну сомнительного медицинского шарлатанства.
Масштабы употребления спиртного в Российской империи подкреплялись официальной статистикой акцизных ведомств. В «Саратовском Вестнике» от 5 января 1910 г. освящаются итоги прошедшего Съезда по борьбе с пьянством. Приводятся «данныя о числе питейных заведений в России. Питейных заведений в России было в 1853-м году - 270.000. Позднее идет понижение числа их, и в 1885-м году мы имеем только 150.000. Начало общественнаго подъема в 1903-м году находит себе отражение в дальнейшем сильном понижении этой цифры: всего 105.000 кабаков, в 1907-м году новое повышение до 112.000», «Собраны данныя о доходах казны от питейной торговли. Оказывается, что до введения монополии казна имела от акциза 106 милл. руб. дохода. Теперь доходы монополии простираются, как известно, до 550 милл. руб.». В «Саратовском Вестнике» от 15 июня 1913 г. сообщается: «Из отчета саратовского акцизнаго управления за 1912 год видно, что в отчетном году винокурение в губернии производилось на 30 заводах; выкурено всего 1.370.531 ведер спирта. Спирт добывался исключительно из ржаной муки. Ведро спирта казне обходилось в 85.2 к. От продажи вина по губернии выручено 14.508.307 руб. Против 1911 года на 342.572 руб. больше. Торговля производилась из 1313 винных лавок».
Летом 1912 г. в Москве заседал «Всероссийский съезд практических деятелей по борьбе с пьянством». В Саратове на страницах местных газет широко освящались итоги проходившего мероприятия. В «Саратовском Вестнике» от 12 августа мы можем узнать о «перспективах» увеличения «потребления водки»: «Известно, что нынешний год в центральной России собран урожай в общем выше средняго. В прошлом году в этой же местности России урожай был плохой. Приняв во внимание этот факт, главное управление казенной продажи питей, по сведениям газет, уведомило стекольных заводчиков, что в нынешнем году потребуется бутылок на 5.900.000 руб. Прошлогодний же заказ достигал цифры лишь в 3.500.000 руб. Проще говоря, специалисты предполагают, что урожай в центральной России должен повысить потребление водки почти вдвое, во всяком случае, много больше чем в полтора раза».
Инфраструктура потребления алкоголя делилась на официальную и теневую. Легальные заведения привлекали доступностью. Например, саратовский ресторан «Аполло» заманивал публику дешевым алкоголем: «Графин водки с закуской: большой 50 коп., малый 30 к. Пиво разных заводов 15 коп. бутылка». Объявление, размещенное в «Саратовском Вестнике» от 14 января 1911 г.: «С 1 января 1911 года ОТКРЫТО ПИВНОЕ ЗАЛО ПИВОВАРЕННАГО ЗАВОДА «ГОФМАН». Немецкая ул., д. Белоусовой. ОСОБЕННО РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПИЛЬЗЕНСКОЕ ПИВО В СИФОНАХ, бокал 6 копеек». Параллельно процветала безпатентная торговля - так называемые «шинки». Водкой и пивом из-под полы торговали в самых неожиданных местах: в сенных и бакалейных лавках, чайных и мясных отделах. Полиция регулярно устраивала облавы, а акцизное ведомство штрафовало нарушителей на огромные суммы - от 10 до 300 рублей. Сами продавцы признавали, что нарушают закон от безысходности: торговец бакалейным товаром Якунин на вопрос урядника, почему он держит при лавке водку, ответил, что «торгует водкой ввиду плохой торговли» («Саратовский Вестник» от 7 апреля 1913 г.).
Криминальные хроники газеты буквально переполнены ужасающими последствиями пьянства. Алкоголь стирал моральные границы и толкал людей на жестокость, кражи и нелепые безумства: В селе Александров-Гай крестьянин Коржавин, «вернувшись домой в нетрезвом виде, застрелил наповал из револьвера жену» на глазах у 10-летней дочери («Саратовский Вестник» от 2 февраля 1910 г.). В Новоузенске пьяная ссора подпольного адвоката и столяра закончилась поножовщиной и смертью столяра. На берегу Волги мастеровой Жирнов до смерти избил веслом свою сожительницу во время кутежа. («Саратовский Вестник» от 4 мая 1910 г.). Пьяные дебоширы не щадили власть. Крестьяне сбрасывали полицейских с фур. Заметка в «Саратовском Вестнике» от 10 августа 1911 г.: «В трактир Куцкова зашли трое крестьян с. Квасниковки - Григорий Таловеров и Семен и Дмитрий Колесниченко. Там, квасниковцы учинили дебош, за что и были удалены из трактира. Дежуривший при трактире полицейский Чиканков намеревался на их-же фуре препроводить их в полицейское управление, но те дорогою сбросили его с фуры и ускакали». В чайной Горбушина буйные рабочие в ходе свалки откусили палец полицейскому солдату («Саратовский Вестник» от 8 ноября 1911 г.).
На Пасху крестьянка Сухова воспользовалась тем, что у ее подруги от водки закружилась голова, и она упала без сознания: «спокойно раздела ее и сняла с нея накидку, шелковый шарф, юбку и др. вещи, оставив ее в одной сорочке». Алкоголь уносил жизни не только из-за драк. Псаломщик Преображенский сильно пил и просто замерз насмерть на дороге («Саратовский Вестник» от 25 апреля 1910 г.). А крестьянин Смирнов, страдавший катаром желудка, по совету знахаря растворил в полшкалике крепкой водки (азотной кислоты) две медные монеты, выпил смесь в бане и умер через два часа («Саратовский Вестник» от 12 октября 1911 г.). Бывали и курьезные случаи. Так, служащий общественного театра, перепив, столкнул рабочего с порожней ассенизационной бочки и ускакал на ней по Астраханской улице, звонко распевая: «Ну, звони, звони-же, радостный трезвон» («Саратовский Вестник» от 24 октября 1910 г.).
Прогрессивная общественность понимала опасность ситуации, но реальная борьба часто тонула в бюрократии и курьезах. На Первом всероссийском съезде по борьбе с пьянством в 1910 году разразился скандал. Когда г. Каспарьянц заявил, что требование абсолютного воздержания приведет к упразднению винной монополии, его согнали с трибуны криками «провокатор», ведь посягательство на доходы казны считалось революционным шагом («Саратовский Вестник» от 5 января 1910 г.).  Более поздний съезд 1912 года в Москве газета критиковала за оторванность от реальности, отмечая, что его участники не хотят «понять действительную причину громаднаго социальнаго бедствия» («Саратовский Вестник» от 12 августа 1912 г.).
Местные Общества трезвости также не отличались образцовым поведением: В Покровском обществе трезвости после 5 лет бездеятельности вскрылась пропажа более 2 тысяч рублей, а листы в приходных книгах оказались вырваны («Саратовский Вестник» от 12 августа 1912 г.). В Саратове Общество трезвости среди железнодорожников устраивало лекции и концерты, но оконфузилось на первом же вечере. Посетители-«трезвенники» украли в буфете чайную посуду (чайные ложки, стаканы), а из «раздевальной» одежду и 7 пар калош, включая обувь самого председателя Общества Ю. Ф. Крупянского («Саратовский Вестник» от 24 ноября 1913 г.).
Тех, кто допивался «до зеленого змия», лечили в частных лечебницах докторов Лясса, Марковича, Кнотте и Старченко. В арсенал медицины того времени входили электричество, массаж, психоанализ, гипноз и водолечение, включая душ Шарко. Подобные рекламы встречались в каждом выпуске местных газет.
Газетные полосы демонстрируют жесткую конкуренцию между производителями алкоголя и торговцами «чудодейственными» лекарствами. С одной стороны, продвигались спиртные напитки: пиво завода «Гофман», темное пиво «Богатырское» и марка «Монополь», которую позиционировали как «пиво интеллигенции... натуральнаго вкуса и тонкаго аромата». Шустовский коньяк воспевали в бытовых шаржах: «А за коньяк-то за шустовский всегда готов я умереть» («Саратовский Вестник» от 9 июля 1913 г.). Виноградные вина и вовсе рекламировали как лекарство, предлагая добавлять их в кипяченую воду для защиты от желудочных эпидемий. С другой стороны, на горе семей алкоголиков наживались создатели псевдолекарств, таких как порошки и таблетки «Ситровин» (или «Ситровин-Эмбрей»). Мошенники не тратились на дорогие рисунки или клише флаконов. Они выкупали колонки мелким шрифтом, маскируя их под искренние письма исцелившихся рабочих и несчастных матерей. Пример подобной рекламы: «Товарищам, гибнущим от пьянства, пишу эти строки. Я жил в артели и, что ни праздник, то общая попойка, пропивалось все: и деньги, и честь, и счастье близких. Я был слаб и спился совершенно. Тогда знакомые купили мне в аптекарском магазине коробку «Ситровин». Какова же была моя радость, когда меня перестало влечь к вину. Теперь я чувствую, что не вернусь больше на стезю проклятаго пьянства. За справками можно обращаться в С.-Петерб. почт. ящ. № 371» («Саратовский Вестник» от 19 декабря 1912 г.). Реклама обещала полное избавление от тяги дешево и в кратчайшие сроки, умело манипулируя чувствами отчаявшихся людей.
Объявления газеты «Саратовский Вестник» (1910 - 1913) показывают, что трезвость была ключевым требованием при найме прислуги, извозчиков, кучеров, дворников и квалифицированных рабочих. Работодатели часто использовали фразы «безусловно трезвого поведения», «без вредных привычек» или «непьющий» для обеспечения безопасности, надежности и сохранения имущества. Примеры: «В ЛИТОГРАФИЮ С. М. Меклер в Екатеринбурге, требуется совершенно трезвый литографский переводчик». («Саратовский Вестник от 24 октября 1910 г.); «Господа рекомендуем хорошую кухарку, трезвую, честную, одинокую, оставш. без место за отъездом господ Адр. в ред. «Сарат Вестн». («Саратовский Вестник от 14 марта 1912 г.); «В отъезде нужны в контору нотариуса три писца, трезвые, честные, с хорошим почерком, знакомые с нотариальным делом, желающих поступить просят явиться 3 июня воскресенье в номера Волкова, дом. 2 на Часовенной улице, от 8 часов утра до 12 часов дня». («Саратовский Вестник от 3 июня 1912 г.).