Укрощение строптивых

#multimix
+18
Часть 1. 

Сий, полный безумия хаоса магии, процесс нагрянул, нежданно и лишь тогда, когда Локи, Принц Асгарда, знаменитый етун-трикстер и лучший друг Ньюта Саламандера... Однажды просидел в сугробе битый час, замурованный в снежную бабу (только рогатый шлем-корона торчал). Вокруг него скакали: его собственные волшебные малыши - пятилетние черненький Скайгар и рыженькая Лейрини, что швырялись в, ныряющего в снег братика - рогатого змея - Ёрмунганда, звездами. А также - трехлетки Донни и Тонни — кудрявые каштановые веснушчатые отпрыски Гермионы Грейнджер, оставленные на попечение ее странному знакомому - Ньюту — фехтовали волшебными палочками, наугад выкрикивая придуманные ими слова и тем самым... Творя смешных и милых козявок из тумана, щекотавших, наблюдавшего за ними, гигантского волка Фенрира. 
— Дядя Локи, — пропищал Тонни, вовсю используя все выученные и услышанные слова выглядывая из-за золотых санок с козлами Тора. — А почему у тебя рога снимаются? У папы Нюта тоже иногда снимаются серые и белые волосы, на темные меняются.
— Потому что я их брею молотом Тора, чтобы змейка, в которую вы бросались снежками, меня не пугалась — мрачной усталостью пошутил трикстер, отряхивая снег. — И вообще, идите уже, наконец, хоть чуть играть с кем-то еще, вон дядя Суртр скучает стоит. Он как раз научит вас делать куличики из магмы.
Упомянутый субъект, огромный молодой на внешность, огненный великан с горящими глазами, черными волосами и узором на лице, в... детском слюнявчике (чтобы не прожечь свой красный наряд), сосредоточенно лепил баррикаду для лавинного боя. Рядом стоял Один. Точнее, висел вниз головой на ветке Мирового Древа Игдразиль, болтая ногами в сапогах.
— Я постигаю мудрость! — прокричал восьмилетний Всеотец. — Ветви щекочут мой единственный глаз!
— Слезай, Вседержитель, ты уже обоим своим воронам почки отбил, — вздохнул Локи. — И отыщи своим птичьим зрачком, наконец, этого недоучку с чемоданом!.. 
Ньют Саламандер появился из портала ровно в этот момент. На вид ему было лет двадцать пять, но спина уже привычно сутулилась, казалось, век, если не больше, под тяжестью чемодана, внутри которого сейчас недовольно ворочался громадный лунный телец.
— Детки-непоседки, только не кидайтесь льдом в Нюхля, он вчера проглотил ключи от Тайной Комнаты! — крикнул Ньют крохам, теперь принявших друг друга догонять и всей оравой по очереди мутузиться волшебными топориками из огня и льда. — Локи, твоя Лейрини пытается трансфигурировать моего ирландского конфетозубра в бенгальский огонь. Прекрати ей подсказывать невербально!
— Я просто учу ее концентрации, — фыркнул Локи, незаметно туша начинающийся пожар на рукаве Суртра. — Кстати, близнецы твоей ненаглядной Гермионы опять зовут тебя «папа Нют». Ты им сказал уже, что ты - старый девственник-магозоолог, а не их отец?
— Я попрошу, "юноша"-ровесник Старшей Эды; ! Что ты несешь?! Еще и при детях! - смущенно мотнул кудрявой челкой на один глаз тот. - За своим сорванцом бы смотрел! А то он опять топчется по макушкам звездых мышат!
Поспорив, как быть, волшебные мужи решили: чтобы дети выпустили пар, их следует отправить в Школу Чародейства и Волшебства. Проблема была в том, что не успели они переступить порог, как сами, пытаясь уследить за ребятней, навели шума.
— Экспекто Патронум! — басом ревел Суртр, пытаясь защитить детей от дементора, которым оказался переодетый завхоз Филч. Великан случайно превратил бедолагу в хорошо облезлую и злющую мокрую кошку-сфинкса.
— Редукто! — вторил ему маленький Один, размахивая палочкой как лазерным мечом, пытаясь исправить содеянное. С потолка попадали горгульи. — За Асгард! Кто тронет мою плюшевую копию коника Слейпнира, познает гнев восьмого дня недели!
Локи ошарашенно прислонился к статуе Годрика Гриффиндора.
— А я думал, при Рагнареке дурдом был! — в ужасе протянул он. — Надо их срочно отвлечь!.. Пока они не оставили камня на камне... Ньют, выпусти из чемодана взрывопотама хоть, пусть бабахнет по их мозгам неуправляемым.
— Взрывопотамы не влияют на разум, отец 9 миров! — саркастически украдкой хмыкнул собеседник, прижимая к груди испуганного сововедмежонка. — Мы пришли сюда учиться высшей анимагии. Сенека обещал заглянуть и показать нам превращение в стул. Может, хоть это успокоит наших бандитов - оглядываясь, прибавил он.
Лишь это было сказано, из-за угла чинно выступил,.. Уворачиваясь от чучелка тыквоголовых такс, сам Сенека Грейнджер, древний старик-отчим Ньюта, который выглядел так, будто лично знал Мерлина и... Тот задолжал ему три галлеона, вышел вперед. Рядом с ним мялся Майкл Лэнгдон — кудрявый юноша из будущего, вокруг которого кружились черные снежинки.
— Трансформация требует гармонии с природой, — проскрипел Сенека. — Представьте, что вы дерево. Корни уходят в землю…
— Я лучше представлю, что я лава, — хмыкнул Суртр и превратился в действующий гейзер посреди Большого Зала. Студенты Рейвенкло, замешкавшие тут, подскочили с воплями к потолку на своих мантиях.
Майкл щелкнул пальцами, и осколки разбитых витражей взмыли в воздух, сплетаясь в изящную клетку вокруг головы декана МакГонагалл, которая пыталась призвать всех к порядку.
— Это перформанс, профессор, исключительно в педагогических целях — лучезарно улыбнулся Майкл. — Искусство стекла и отрицательных температур. Не мешайте муке воспитания первоклашек.
Когда администрация Хогвартса начала подозрительно коситься на выжженные портреты и обледенелые коридоры, компания экстренно эвакуировалась через ближайший пространственный разлом. Выпали они прямо в заснеженный лес Йотунхейма.
— Мы заблудились, — констатировал Ньют, доставая компас. Стрелка крутилась волчком, потому что рядом Суртр чихнул огнем. — И мои лукотрусы объявили забастовку. Говорят, холодно.
— Зачем мы вообще полезли за моим луком, что уронили дети в пылу игр, етун б с ним! — простонал Локи, вытряхивая снег из-за шиворота. Рогатые Тролли-детеныши, что прибавились к их нянеключениям, негостеприимно спрятали оружие.
— Где сами они-то?! — округлил глаз Один. — Локи, переведи, что если они не пустят нас к Радужному мосту, я испепелю их мир сиянием своей алебарды.

#multimix
Укрощение строптивых; 
+18
Часть 2

Сенека, опираясь на посох, тяжело дышал:
— Мой артрит ненавидит другие миры. Ньют, сделай что-нибудь со снегом.
Лэнгдон закатил глаза. Черная магия клубилась у его ног, смешиваясь с белым бураном.
Достав семечко солнечной лианы, что принимала вид крошечной гусенички, Саламандр ласково накормил ее сахаром. Обрадованная волшебная козявочка превратилась в россыпь бабочек из солнечных зайчиков. И снег перед ними растаял, обнажив горячую радужную дорожку. — Прошу. Но учтите, один сидеть с моими и вашими шалопаями, как найдем их, я не намерен.
Выбрались они благодаря хитрости Локи. Он убедил маленьких, и тоже капризных, троллей-йотунов, что лук — это испорченная гномами игрушка, которую нужно срочно передать «на проверку качества» во дворец Асгарда. Пока упрямые снежные малышата играли в «подкинь одноглазого ребенка до облаков», он успел понадавать им, каждому, исподтишка да наскоком, подзатыльников и, подхватив на руки Всеотца, телепортировать товарищей с ним и собой домой.
.. Но и там, в проходе между золотым дворцом и мирами, их ждал новый хаос. Дети притащили из Хогвардса сувенир — старинное красное зеркало в медной оправе. Из него валил дым пахнущий восточными прянностями.
— Я исполню три желания того, кто меня освободит! — пробулькал густой голос. — Хочу плоти! И мировое господство! И оранжевое что-то!
— Сначала суп гороховый тебе, хитрое чудище, потом господство, — строго сказал Локи, захлопывая створки зеркала руками, объятыми синим льдом. — Майкл, ты слышал: оно хотело съесть мою дочь! Что оно себе думает! Это переходит все границы гостеприимства!
— Это же египетский джинн-людоед! — ахнул юный маг, бережно поглаживая раму. — Бедняжка, наверное, сто лет не говорил с едой. Сенека, где у нас учебник по рунической вегетарианике?
Обучение пошло вкривь и вкось. Суртр пытался запечатать зеркало своей ладонью, из-за чего стекло раскалилось докрасна. Один бегал вокруг с золотой алебардой и рисовал на зеркале смайлики сиянием, утверждая, что «веселый дух не захочет пакостить».
— Нужно использовать закон анти-иллюзий, попробую, хоть это и не моя специализация. — важно заявил Ньют. Осколки стекла поднялись с пола и вонзились в стыки рамы. — Запечатываю тебя силой давно разбитого эго и абсолютным нулем!
Изнутри раздался обиженный всхлип, и зеркало покрылось толстой коркой инея.
— Готово, — выдохнул кудрявый, робким веснушчатвм носиком и щечками, волшебник. — Теперь он может исполнять только желание найти второй носок после стирки.
Только могушественные существа Асгарда и Мидгарда хотели уложить своих детей и выдохнуть за задушевной беседой и кружкой эля, как Скайгар, Донни, Тонни и Лейрини повскакивали с кроваток и с новой силой стали баловаться, а дворец содрогнулся от звуков шотландской волынки, исполняющей тяжелый рок. Источник звука обнаружился в ванной. Огромная светящаяся кувшинка, пульсируя ядовито-зеленым светом, выводила аккорды группы «Металлика», перекрывая слив воды.
— Это болотные фэйри королевы Мэб, — побледнел Ньют. — Она прислала нам извинения за то, что ее пикси съели наш запас лимонных долек. Кувшинка будет играть, пока мы не примем извинения. У нее проклятье!
— По-моему, это у нас проклятье с нашими карапузами... Да еще, если эта железная бандура с тычинками не заткнется, моя голова взорвется раньше, чем Суртр научится пользоваться спичками, — прошипел по-змеиному Локи, зажимая уши. Его рыжие волосы искрили от мигрени.
Сенека начал читать успокаивающую мантру, но сам принялся отбивать ритм ногой. Майкл задумчиво смотрел на растение.
— Музыка питается вибрациями воздуха, — произнес он. — Значит, нужен вакуум. Или… противоположная частота.
Он достал палочку, направил на кувшинку и прошептал заклинание. Вместо снега или стекла из палочки вырвался звук лопающегося резинового шарика, помноженный на скрежет пенопласта по стеклу.
Кувшинка мгновенно скукожилась, выпустила облачко спор и смущенно булькнула, перейдя на тихий джаз.
В наступившей благословенной тишине был слышен только храп уснувшего прямо в раковине донного кельпи и довольное причмокивание Донни, который наконец нашел теплое местечко.
Локи медленно повернулся к Ньюту. Его лицо выражало смесь ужаса и благоговения.
— Что это было? — прохрипел он.
— Высшая форма черной магии, если не ошибаюсь! — скромно потупился Саламандр. — Заклятие самого невыносимого школьного утра в мире. Против него бессильна даже королева Мэб. Налейте Лэнгдону какао, кажется, бедняга посадил магический слух.
Он посмотрел на засыпающего у него на руках крокотрюшку, на покрытого копотью Суртра, на Локи, чьи рога от стресса снова предательски прорвали иллюзию обычных волос, и счастливо улыбнулся.
— Идеальная встреча друзей в кругу близких — с облегчением заключил волшебник, наблюдая, как, проснувшись, четверка деток весело играла с таким же крошечным квартетом (детеныши его Нюхля катались с горки, на качельках и жонглировали самоцветами с новыми друзьями) - укрощение строптивых, наконец, прошло успешно :)