02. Посылка из Японии

--- --- --- Предыдущая глава: http://proza.ru/2021/12/29/1419


* * * Любовь оставляет место тишине, страх заполняет её собой * * *

К вечеру кухонный стол исчез под пузырчатой плёнкой, японской упаковочной бумагой и яркими обёртками. Почти два месяца Галина ждала посылку из тибетского центра. В Израиль оттуда ничего не отправляли, и пришлось просить сестру принять коробку в Японии. Вместе с семейными гостинцами её сегодня привезла Саша со своим парнем Дани.

Подобрав под стул длинные ноги, кузина увлечённо рассказывала о поездке, то и дело забывая о распаковке. Вплотную к ней сидела Вера и незаметно поглаживала её руку. Пока Саша гостила у родителей, таких вечеров особенно не хватало. Когда-то после переезда в Израиль Саша несколько месяцев жила в Вериной комнате. Сейчас хотелось снова освободить для неё место, чтобы вечером не приходилось прощаться у двери.

Разбирая надпись на очередном свёртке, Саша чуть нахмурилась, и Вера невольно посмотрела на сидевшую напротив маму. Та же складка между бровями, тот же узкий разрез глаз и прямые чёрные волосы. Прежде это сходство ускользало, а теперь мамины черты всё чаще проступали в лице кузины.

За чтением и разговорами среди обёрток постепенно выстраивалась странная коллекция. Рядом с ритуальной карточкой-цакли, изображавшей незнакомое божество, оказались травы для окуривания, невзрачный шнурок и яркие анимешные наклейки. Следом Саша развернула маленький тканевый омамори, мягкий брелок в виде лохматой куколки с зубастой улыбкой и бронзовую пхурбу с трёхгранным лезвием и конской головой на рукояти. Последней она достала увесистую чёрную свечу.

Отодвинутые обёртки уже теснились у локтя Дани, но широкоплечий парень не обращал на них внимания. Его рассеянный взгляд скользил по столу, изредка возвращаясь к Саше. Вместе они были уже несколько лет, однако Вера встречала Дани так редко, что рядом с кузиной он по-прежнему казался случайным гостем.

До другого конца стола Сашин рассказ тоже доходил без отклика. Не отрываясь от телефона, Аркадий отправлял в рот один пельмень за другим и листал англоязычные задания для отбора в особенную пнимию. Из-за комично большого рта казалось, будто брат вот-вот улыбнётся до ушей, хотя происходящее вокруг его явно не занимало. Мама с отцом говорили о пнимии с таким восторгом, словно обычная школа Аркадию уже не подходила.

В опустевшую коробку на столе тут же запрыгнул Пирош. После недолгого утаптывания крупное рыжее тело с трудом уместилось между стенками. На мгновение всё внимание за столом досталось коту. Победно оглядев собравшихся, он опустил голову ниже картонного края. Чуть вытянув шею, Дани уставился в коробку, и Пирош ещё плотнее подобрал под себя лапы.

Все шорохи стихли, и в наступившей тишине Вера услышала собственное дыхание. Стоило маме посмотреть в её сторону, как слова о ритуале подступали к губам. Удерживать их внутри с каждой секундой становилось труднее.

- Мяу! - заявила о себе Вера, соскальзывая со стула и протискиваясь под мамину руку.

- Что, мой котёнок? - Галина машинально погладила её по голове.

Под знакомым прикосновением слова наконец прорвались, но наружу хлынуло совсем не то. Вера затараторила о том, как утром Аркадий перепутал тетради, забыл спортивную форму, долго искал телефон, а потом…

Оторвавшись от ужина, Аркадий сложил руки на груди и укоризненно посмотрел на сестру, а затем откинулся назад, приподняв передние ножки стула. Чем сильнее он хмурился, тем быстрее Вера нанизывала одну нелепость на другую. Стоило остановиться, и между ней и мамой снова возникали свечи, соляной круг и упавшая Лиза. Тем временем брат отклонялся всё дальше.

- Прекрати, упадёшь, - почти одновременно воскликнули Галина и Вера.

Стул замер, и Аркадий с одинаковым возмущением посмотрел сначала на мать, потом на сестру.

- Мне одной мамы вполне хватало, - проворчал он, - а теперь их две!

Саша рассмеялась, а Галина покачала головой. Вера улыбнулась и нарочно, совсем как мама, повторила это движение. Потом провела ладонями по волнистым волосам, словно их можно было одним прикосновением сделать такими же прямыми, как у мамы и Саши.

- Ты вообще хоть что-нибудь тёте Гале не рассказываешь? - Кузина весело ей подмигнула. - У тебя столько историй, что она, наверное, мечтает отдохнуть от тебя, сестрёнка. Ну, как я от болтовни Дани.

Для убедительности Саша толкнула парня локтем в бок, но тот никак не отреагировал. Рядом с его невозмутимым молчанием шутка прозвучала особенно иронично.

Улыбка Веры медленно сползла. Неужели мама и правда ждала, когда она наконец замолчит? Но каждая пауза возвращала её к ритуалу с подругами, а о чём ещё говорить, Вера не знала. И, заглушая собственные мысли, она продолжала бубнить под нос что-то об Аркадии. Тот мученически закатил глаза и зачем-то подтянул к себе коробку с котом. Пирош гневно зыркнул на него и свесил передние лапы через край, словно подчёркивая, что новое место уже занято.

Тем временем Саша перевернула приложенный к посылке перечень. На обороте обнаружилось длинное примечание, которое она читала медленнее, запинаясь на незнакомых храмовых терминах.

- Бато Каннон, также называемый Чёрным Хаягривой, является ипостасью бодхисаттвы сострадания, - едва ли не по слогам произнесла она. - Помещённый в доме образ, олицетворяющий Будду Медицины, защищает от злых духов, несчастий и болезней. Используйте чёрную свечу во время медитации для усиления защиты.

Продолжавший наблюдать за котом Дани сдавленно кашлянул, словно удерживая готовое возражение. Саша сразу повернулась к нему и вопросительно приподняла брови. Парень ещё немного помолчал, но под её взглядом сдался.

- Будда Медицины связан с исцелением, а Хаягрива устраняет духовные препятствия и оберегает от злых сил, - сухо объяснил он. - Их могли соединить в одном обряде, потому что в буддизме телесную болезнь не отделяют от кармы и состояния ума. Однако описание смешивает их функции.

Наконец услышав голос молчаливого гостя, Галина заметно оживилась.

- Очень интересно, - поддержала она его. - А откуда ты это знаешь?

Взгляд Дани прошёлся по разложенным на столе предметам и остановился на изображении Хаягривы.

- Потому что я знаком с обоими.

* * *

На первой перемене Вера отправила маме сообщение о какой-то школьной нелепости и убрала телефон. Обычно ответ приходил быстро, пусть даже одним лайком или смайликом. На этот раз ничего не появилось.

К следующей перемене сообщение оставалось непрочитанным. Вслед за ним ушло ещё одно, а перед началом урока Вера позвонила. Длинные гудки оборвались сами собой. Возможно, мама уснула или оставила телефон в другой комнате на беззвучном режиме. А может, Саша была права и она просто устала от бесконечной болтовни дочери.

Эта мысль неприятно кольнула, но почти сразу уступила место другой, гораздо страшнее. Мама могла слышать звонок, но не суметь дотянуться до телефона. Не ответил и Аркадий. Брат сейчас тоже находился в школе и, скорее всего, даже не видел вызова, однако легче от этого не становилось. Оставался отец.

- Папа, мама не отвечает, - выпалила Вера, едва он поднял трубку. - С ней что-то случилось.

На заднем плане в телефоне слышался чей-то голос. Барух отвечал почти шёпотом и явно не мог разговаривать свободно.

- Я всё выясню, - произнёс он после короткой паузы. - Оставайся в школе, я тебе напишу.

Связь оборвалась прежде, чем Вера успела что-либо уточнить. Похоже, ни она, ни мама не были достаточно важны, чтобы отец отвлёкся от своих дел.

На уроке слова у доски уже не складывались в смысл. Одноклассники занимались обычной вознёй, а она то и дело проверяла экран телефона под столом. В воображении мама лежала на полу возле кровати, потом на кухне, затем в ванной. Каждая новая картина казалась убедительнее предыдущей. Если бы ничего не случилось, она обязательно ответила бы.

Сердце колотилось так сильно, что его удары отдавались в ушах. Пальцы онемели, дышать стало тяжело, а окружающие звуки слились в далёкий гул. Заметив её состояние, учительница вызвала кого-то из администрации. Веру отвели к йоэцет, школьной консультантке, помогавшей ученикам справляться с их проблемами. В небольшом кабинете женщина усадила девочку возле окна, дала воды и попросила медленно дышать.

- С мамой что-то случилось, - с трудом выговорила Вера. - Она не отвечает.

Несколько звонков Галине тоже закончились длинными гудками. Тем временем отец написал Вере, что заберёт её из школы. Йоэцет связалась с ним и убедилась, что он уже едет, но Веру это не успокоило. Раз отец бросил дела и ехал из другого города, значит, с мамой действительно что-то случилось.

Дыхание постепенно выровнялось, пальцы снова обрели чувствительность. Однако пришедшее на смену панике ожидание оказалось ещё мучительнее. Мысли продолжали сгущаться. Спокойствие йоэцет начинало раздражать. Все её попытки найти обычную причину лишь доказывали, что женщина не понимает очевидного. Мама уже слишком долго не отвечала.

Когда в дверях наконец появился отец, маленький кабинет словно стал ещё теснее. Барух был крупным мужчиной с пышной рыжей бородой и вязаной кипой на голове. После развода он жил отдельно и редко появлялся в повседневной жизни Веры. Здесь отец казался особенно чужим.

Поблагодарив йоэцет, он забрал дочь и не стал ни о чём расспрашивать её при посторонних. Уже в машине по просьбе Веры снова набрал номер Галины, включив громкую связь. Ответа не последовало.

- Вот видишь! - Его нахмуренный взгляд Вера восприняла как подтверждение своих страхов. - Она всегда отвечает. Значит, сейчас не может.

- Или не слышит телефон, - спокойно возразил Барух.

- Она могла упасть... Или ей стало хуже, - почти сорвалась на крик Вера, но последние слова прозвучали гораздо тише. - Или она специально не отвечает, потому что устала от меня.

Некоторое время отец молчал, словно подбирая слова.

- Когда нам не объясняют чужой поступок, мы объясняем его сами, - наконец произнёс он. На несколько секунд в машине стало тихо. - И почти всегда выбираем самое обидное.

Оставалось отвернуться к окну и следить за проплывающими улицами. Как бы красиво ни звучали отцовские рассуждения, главного они не меняли. От мамы по-прежнему не было ни звонка, ни сообщения.

Возле дома девочка выскочила из машины и бросилась к подъезду. За спиной хлопнула автомобильная дверь, но дожидаться отца она не стала. Четыре этажа без лифта обычно заставляли замедлиться. Сейчас ступени почти не ощущались под ногами.

На удивление, ключ сразу попал в замок. Два быстрых поворота, рывок, и вот она уже внутри. Посреди комнаты мама пыталась выпутаться из одеяла, а рядом в странных одеждах барахтались родители Лизы. Пахло гарью. У самого порога чернела опрокинутая свеча. Огонёк последний раз дёрнулся и погас.

- А что это вы тут делаете? - только и смогла выдавить Вера.

Она наклонилась и подняла опрокинутую свечу. Под гладким воском будто пряталась заноза. От резкого укола вырвался непроизвольный вскрик, а свеча выскользнула из ладони и упала на пол, оставив на подушечках пальцев тонкие чёрные линии.


--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2025/10/02/1185