Сердцещипательный эффект от Ролана Кассара...

Сегодня день не для прогулок. Виной тому проливной дождь. Поэтому я одел борцовку, шорты, и взяв косу-мини с оселком, направился на "Аллею Каперанга Глотова".

Придя на место, я сквозь летящие капли дождя оглядел окрестности. От моего романтического взгляда не ускользнуло ни что. В том числе, и сдвинутая в сторону Солнца сантиметров на десять створка одного из окон вертикального ряда лоджий. Для моей мечтательной натуры это далеко не мелочь. Ведь там может мелькнуть прекрасный лик Евтерпы...

В общем, я перестал чувствовать кожей прозрачный бисер мрачных небес, безжалостно бьющий по открытым борцовкой незагоревшим частям тела. Более того, на поверхности моего разгорячённого сердца взметнулся протуберанец вдохновения, который незамедлительно перевёл душу в неописуемое словами состояние...

В результате завертевшаяся в моём сознании карусель ассоциаций превратилась в калейдоскоп разноцветных зонтов. Ведь я накануне имел удовольствие созерцать и слышать на сцене КЗ "У Финляндского" "Шербурские зонтики".

Представление дарил театр "Крамболь". Привожу их имена в порядке алфавита: Бобков Владимир (Обэн), Головина Ольга (Мадам Эмри), Матвеенко Егор (Ролан Кассар), Нова Лина (Мадлен), Овсянниковы Светлана (Женевьева Эмри) и Сергей (Ги Фуше) , Спиридонова Маргарита (Тётушка Элиз) и другие.

Не мог мне не вспомниться, конечно же, и великолепный Маэстро — Сергей Тарарин, творящий, как я уже многократно убеждался, музыкальные чудеса.

А на спектакль этот я, понимаете ли, взял два билета. Один для себя и для Евтерпы. Однако долгожданная встреча с ней не состоялась. Виной тому — судьбоносное зимнее опоздание в театр по причине снежного бурана от 2 февраля, перекрывшего Колтушское шоссе так, что от Кальтино до Колтушей (7 километров) я ехал 1 час 40 минут. И ведь ехал я на прекрасную "Барышню-Крестьянку", а билеты на спектакль были у меня...

Читатели, особенно артисты, прекрасно понимают, что было в моей душе, когда автобус тащился в пробке, а также в секунды моего спринтерского бега по эскалаторам и Невскому... Хорошо, что я был не в военной форме. Иначе паники было бы не избежать...

В общем, потерявший в феврале доверие Евтерпы, я уговорил ехать со мной на "Шербургские зонтики" своего друга. Он — человек известный. Награждён орденом "За личное мужество". А ушёл в запас полковником Пограничных войск. Фамилию его я по известным соображениям я не называю.

Представление, как и ожидалось, началось под прогремевшую по всему миру более шестидесяти лет назад, музыку маэстро Мишеля Леграна. Ну, как тут не прослезиться? Ведь это музыка родом из моего детства.

В результате душа моя вспорхнула, мгновенно "переместившись" на сцену, и стала витать среди героев, стараясь не путаться у них под ногами. Да, я не по возрасту романтичен. Хотя, как утверждают знатоки, "любовь всем возрастам покорна"...

Однако суровая проза жизни вездесуща: где-то через полчаса мой друг стал ёрзать, как задраенный в танке, идущем в атаку. Хотя ему это привычно — он в молодости командовал танковым батальоном...

Сразу оговорюсь. Мой друг — высокообразованный офицер. Однако когда речь заходит о шахматах, то его не остановить даже тем самым "атлантическим айсбергом", который утопил "Титаник". Ведь он блистательный шахматист, играющий в быстрые шахматы. Да так, как мне не снилось...

И вот он, как мне показалось, виновато говорит: "Сергей, извини! Мне нужно идти в фойе. Пришло сообщение от сильного соперника, предлагающего сыграть партию". Увлечённый представлением, я посмотрел на него "немножко круглыми" глазами... В общем, я остался один, как "три тополя на Плющихе". Короче, "расстроился" пуще рояля, по которому проехалась гусеница Т-90...
Сергей Овсянников

Когда "занавес объявил" антракт, я вышел в фойе и выслушал исповедь дорогого моему сердцу шахматиста. Глаза у него горели, как у соперника тореодора... Горели глаза и у меня. Но только не от выигранной партии, а от эмоционального разогрева. Однако мы поняли друг друга без "полумата"...

Затем я пошёл к сцене. Поскольку в КЗ "У Финляндского" нет оркестровой ямы, шансов в неё упасть у меня не было. Зато музыкантам хорошо: они с удовольствием музицируют, сидя вдоль сцены и лесенок.

— Зачем ты туда ходил? — спросит настороженный читатель.

— Проводил рекогносцировку, чтобы без проблем взобраться на сцену в чудесные минуты поздравлений и подарков, — докладываю вам я.

А представление я смотрел с упоением. Этому способствовали и блистательный оркестр, и великолепные и уже полюбившиеся мне артисты.

И я так проник в театральное действо, что всеми фибрами души сопереживал моим дорогим и безупречным в игре Женевьеве Эмри и Ги Фуше, которые впоследствии были разлучены службой второго во французской армии, а затем и сближением Женевьевы с Роланом Кассаром.

Короче, в сложившуюся ситуацию я вник с настежь открытым сердцем. Вник так, что по-настоящему обозлился на Ролана, увлёкшегося невестой Ги Фуше...

Это же надо было так сыграть, чтобы до самой глубины зацепить чувства театрального зрителя... Да, он полюбил. И это вполне нормально. Однако у меня это вызвало катастрофическую ревность. Будто Ги Фуше был не моим тёзкой, а мной самим. Браво, Егор! Браво, Светлана и Сергей! Блистательно, как всегда!

Однако мои страдания, о слава Небу, смягчила Мадлен с её неповторимыми волшебными очами. Она это умеет. Неоднократно убеждался. В общем, "Богиня Нежности и Обаяния". Браво, Лина!

Но как же прекрасен и удивителен мир театра, уносящий прочь повседневные кучево-дождевые облака суеты. И он, несомненно, стоит того, чтобы в него окунаться как можно чаще и, желательно, со всей головой.

Интересна диалектика жизни человеческой — театральный зритель реально страдает от блистательной игры артистов, а в результате получает стимул для дальнейшего развития и самосовершенствования.

В общем, театр — это не развлечение вовсе, а эффективнейшее средство для преобразования действительности посредством художественных образов.

Кстати, интересна и история этого мюзикла. Ведь Ирина Дмитриевна Брондз совершила для России настоящий прорыв. В буквальном смысле этого слова! Она не просто поставила этот мюзикл, а впервые адаптировала его для сцены. И в 2009 году театр "Карамболь" представил первую российскую театральную версию всемирно известного мюзикла (музыка Мишеля Леграна, либретто Жака Деми).

Как сообщают доступные источники, Ирина Дмитриевна много лет думала над постановкой, но сомневалась в проекте, считая, что театр ещё не дорос до уровня гениальной музыки Леграна.

Однако самым серьёзным испытанием было то, что нужно было договориться с самим композитором и оформить авторские права.

Текст для русской версии написали поэт Юрий Ряшенцев вместе с Галиной Полиди.

Сумела Ирина Дмитриевная собрать и достойную команду в лицах: режиссёра Василия Бархатова, сценографа Зиновия Марголина, художницы по костюмам Марии Даниловой, художника по свету Дамира Исмагилова.

А для помощи оркестру "Карамболя" пригласили Всеволода Полонского из Франции — именно он помог в этом непростом деле.

Это был серьёзный риск, но он оправдался. Более того, на премьеру приехал сам Мишель Легран. Он провёл с коллективом несколько дней, а после спектакля вышел на сцену, прослезился и сказал, что абсолютно счастлив. И что самое важное, он назвал эту постановку лучшей в мире.

Спектакль получил признание и в профессиональном сообществе: он стал
дипломантом и лауреатом Национальной театральной премии «Золотая Маска» (сезон 2009–2010), а также получил премию «Музыкальное сердце театра» (2009).

После премьеры мюзикл «Шербурские зонтики» успешно гастролировал по
разным городам России и странам Балтии. Браво, Ирина Дмитриевна!!! Браво, "Карамболь"!

Уважаемый, читатель! Убедил ли я тебя? Если сомневаешься, то знай, что я зритель искренний. И вдобавок ко всему — честный. Поверь мне на слово: этот "антидождевой" мюзикл стоит того, чтобы на него сходить с детьми или любимым человеком. И не раз.


Рецензии