Пятно

У вас не будет второго шанса произвести первое
впечатление (Коко Шанель).


— Это всё, Джон, это конец! Мы умудрились слить страну в унитаз! Мы больше не можем ничем управлять! – кричал президент, нервно бегая кругами перед стоявшим на вытяжку генерал-полковником. Вояка же только косил глазами, следя со своего почти двухметрового роста за суетливыми передвижениями невысокого руководителя страны и благоразумно помалкивал.
- Мне уже звонили оттуда, - остановившись, президент указал пальцем в потолок, отчего какой ни будь обыватель, незнакомый с международной кухней управления, подумал бы, что глава намекает как минимум на божественные силы, - в атомной бомбардировке объекта «Пятно» примут участие двенадцать стран, все, у кого есть это оружие. Ты понимаешь, чем это грозит?! Они перепашут ракетами и заразят большую часть страны! Всю нашу газовую, нефтяную промышленность и другие ресурсодобывающие предприятия просто сотрут с лица земли!
- Господин президент, а как же жители нашей страны? - абсолютно не подумав, спросил Джон Бар.
- Жители, жители... А что с ними будет? – отвлёкшись от своих размышлений раздражённо поинтересовался глава страны. - Мы уже объявили, что на нас напали враги и страна была вероломно атакована. Так что пусть готовятся к тяжёлым временам.
   Судорожно проведя ладонями по лицу и немного успокоившись, глава продолжил.
- А нам ничего не остаётся, как сидеть здесь, в бункере наших друзей, молится и надеется, что международные силы разберутся с проблемой и, наконец-то, уничтожат поганую аномалию.
   Немного постояв в задумчивости, он опять начал нервно передвигаться по кабинету.
- Знал бы с кого всё это началось, лично бы придушил мерзавца! – с жаром продолжил президент страны, в которой, в данное время, происходили неподдающиеся объяснениям процессы.
   «Ну да, ты бы придушил…» - усмехнулся про себя генерал-полковник, смотря на габариты своего непосредственного начальника, но тут же внутренне дёрнулся и похолодел. Он-то точно знал с чего всё началось, так как сам был к этому причастен и при определённом раскладе вполне мог попасть под трибунал. Мысли Джона Бара понеслись вскачь вспоминая странный день с которого началась вся эта нелепица и он начал пролистывать события связанные с появлением и разрастанием так называемого «пятна».
  Тот день был ясным, жарким и предсказуемым, как похмелье. И так как нарушить отдых Джона, а также по совместительству генерал-полковника, занимавшего одну из ключевых позиций в управлении страны вряд ли бы кто посмел кроме президента, отдыхающего в данный момент в другой части страны, то он должен был пройти на высшем уровне.
  Генерал-полковник неторопливо и вальяжно, что полностью подходило к его слегка полноватой фигуре, в цветастых шортах, гавайке и шлёпанцах на босу ногу, шагал вдоль берега озера с прозрачной водой, выгуливая своего породистого алабая Борто, вдыхая прокуренными лёгкими одуряюще пахнущий сосновый лечебный воздух, который непременно должен был их очистить. Следом за ним, на расстоянии, стараясь скрыться за рыжими стволами старых реликтовых сосен, следовало пара телохранителей. Эти, из всех характеристик воздуха предпочитали только прозрачность и проводимость звука, так как постоянно внимательно осматривались и прислушивались, оценивая безопасность объекта по известным только им факторам.
   Сюда, в заповедник, в одно из любимых мест отдыха Джона, где было возведено вполне приличное шале похожее на дворец, генерал-полковник прилетел на частном скоростном вертолёте для того, чтобы душевно отдохнуть в кругу друзей, которых он ожидал с минуты на минуту.
  Природа, на данном пятачке страны, была настолько хороша и пропитана благодушием, что Джон Бар позволил себе полностью расслабиться и даже потискать своего алабая, что делал крайне редко.
   Собака, получив заряд «любви» от хозяина и переполнившись эмоциями, вначале скакала и нарезала круги вокруг своего объекта обожания, но потом остановилась, принюхалась, и глядя куда-то в сторону, на группу высоких кустов, внезапно и громко рыкнула. Джон Бар вздрогнул от неожиданности, и тут же, буквально пятой точкой, внезапно почувствовал некое свербение и страх, указывающие на приближающиеся неприятности. Но что его могло вызвать пока было непонятно, так как вся территория, размером с десяток гектар, была огорожена высоким забором, а так же двойной стеной колючей проволоки и охранялась нарядами военных, как государственная граница.
   Устыдившись своего испуга, генерал-полковник покрепче взял себя в руки, и в сопровождении своего верного алабая двинулся к кустам, с превеувеличимой решимостью шлёпая своей пляжной обувью. Достигнув их и осторожно раздвинув ветви, он обнаружил большую поляну, на которой, презрев частную собственность, а Джон Бар считал этот кусок заповедника именно ей, находилась маленькая странная собачка неизвестной породы. Возможно, это была орхидея петербургская или даже джек рассел терьер, а может быть просто неизвестная помесь, так как голова собаки была чересчур большой для такого тельца. Но как бы то там не было, это не так удивляло, как огромная куча за её хвостом, которую такая собачка определённо сделать уж никак не могла, хотя всё указывало именно на это.
  Алабай генерал-полковника такого нахальства не вынес. Ещё раз взрыкнув, он сразу же кинулся на непрошенную гостью. Воздух над поляной отчего-то слегка заискрился, а хозяин собаки внезапно оскалился лицом и зло и хрипло закричал: «Фас! Дави его, рви его Боро!»
  Вполне возможно, что таким образом Джон Бар отыгрывался за свой внезапный страх, а может и вовсе был не таким добрым, как хотел казаться, во что мы конечно же никогда не поверим. Но то, что произошло дальше, точно выбило его из привычного состояния и ввело в такое, о котором он, впоследствии, старался даже не вспоминать.
   Странная собачка спокойно дождалась бросившегося на неё алабая, и когда он уже практически схватил её, раскрыв пасть, резко отскочила вбок, и, моментально отрастив себе челюсти как у гавиала, одного из видов крокодилов, резко клацнула ими, перекусывая противника пополам.
   Генерал-полковник от неожиданности булькнул горлом и онемел. Он стоял столбом глядя на останки своего алабая и не мог поверить своим глазам. Жизнь явно не готовила его к таким маленьким собачкам. При этом, на искрящийся воздух над поляной Джон Бар даже не обратил внимание, так как был занят тем, что с трудом передвигая вдруг онемевшими непослушными ногами полез обратно из кустов. Говорить он почему-то не мог, а потому, взмахивая рукой и пуча глаза, на резко покрасневшем лице, попытался привлечь внимание телохранителей движениями. И привлёк. В результате чего в руках обоих специалистов по охране абсолютно
синхронно появились пистолеты, и они, так же синхронно, оба прыгнули в кусты. Раздалось несколько выстрелов, после чего оба телохранителя вывалились обратно, но уже ранеными. У одного было лёгкое ранение, у второго тяжёлое. Это, генерал-полковник, побывавший не в одной горячей точке в роли офицера легиона, определил сразу.
- Сэм, бегом тащи сюда нашего врача из шале и вызывай группу спецназа, - просипел он легкораненому телохранителю, чувствуя, что ноги так и отказываются ходить, - я пока побуду тут, с Питером.
   Группа спецназа конечно же прибыла и довольно оперативно. Они взяли поляну в кольцо, произвели разведку и по её результатам доложили обстановку генералу.
Чертова поляна, всё так же, слегка искря, о чём и уведомила Джона разведка, успела за это время каким-то неизвестным образом увеличится почти в два раза, обе собаки, как и кучка, с неё пропали, но прямо по центру появился небольшой военный лагерь, погружённый в странную серую дымку, вроде тумана, огороженный невысоким деревянным частоколом, за которым наблюдалось явное движение.
   Как это возникло здесь, на охраняемой территории, было не понятно и походило на мистику, в которую наш бравый генерал, естественно, никогда не верил.
- Мне плевать, кто бы там ни был! Возьмите лагерь штурмом, а тех уродов, что там прячутся, притащите ко мне. Будут сопротивляется - стреляйте, - отдал он команду.
И штурм лагеря конечно же состоялся: сначала в ход пошли светошумовые гранаты, потом дымовые, превратившие поляну в одно большое облака дыма, а потом, в этот дым ринулся вооружённый до зубов спецназ. Послышалась суматошная стрельба, крики, и вдруг, все бойцы вывалились из дыма обратно. При этом большая часть из
них была убита, а остальные ранены.
   Когда о результатах атаки доложили генералу, он побледнел. Это уже было серьёзно, тут надо было доложить президенту и вызывать войска. Где это видано, чтобы в центре страны организовались какие-то силы способные дать отпор спецназу! А ведь за такой промах от главы страны прилетит именно ему, генерал-полковнику.
К счастью, президент был в благодушном настроении. Он конечно же удивился происшествию, но слегка подумав дал Джону полный карт бланш на устранение проблемы. И генерал, тут же, с рвением и энтузиазмом принялся за её решение, вызвав один из боевых батальонов ЧВК, укрепив его подразделением миномётов
и тяжёлых орудий. Это ужасное недоразумение на теле заповедника и на его репутации нужно было срочно уничтожить, пока оно не наделало ещё больших дел.
   Военные конечно же прибыли и браво заняв позиции произвели быстрый штурм уже во второй раз выросшей поляны, на которой, на этот раз, находились укрепления и брустверы из мешков с песком, с зловеще глядящими из бойниц на мир стволами пулемётов.
   Тяжёлыми басами загрохотали артиллерийские орудия, им в такт загавкали коротко миномёты, следом за ними швейными машинками заработали автоматы и штурмовые винтовки бойцов. Сбивая ритм ухнули взрывы гранат, смешивая противника с грязью и добавляя к уже затянувшему всю поляну дыму свои пять копеек. И казалось вот оно, проблема решена. Но когда настала тишина и рассеялся дым, то наблюдающие увидели, что пострадала только их сторона. Все их орудия были погнуты и разворочены взрывами, как и улетевшие чёрте куда миномёты, а вокруг кустов, закрывающих поляну, валялись убитые и раненые солдаты ЧВК. Поляна же не только не пострадала, но ещё и увеличилась, всё так же странно искря и сменив мешки с песком на бетонные ограждения с ДОТами и турельными установками.
   Джона Бара чуть удар не хватил после ознакомления с результатами операции. Пересилив себя, он отправился на доклад к президенту, так как это уже была катастрофа, и не только для него, но и для страны в целом.
   Получив нагоняй от шефа, генерал созвал на совещание всех военных специалистов страны, чтобы принять уже общее и окончательное решение по уничтожению этой аномалии. И решение конечно же было выработано, а поляне, разросшейся на пару гектар, дали кодовое название «Пятно».
   В этот раз к ней никто не приближался, во избежание жертв. Вначале она была атакована воздушной эскадрильей, закидавшими её ракетами земля-воздух, а потом, для надёжности, по ней выпустили два десятка межконтинентальных ракет средней дальности. К полному изумлению специалистов, «Пятно» не только выросло, но и обзавелось настоящим замком из бетона и стали, занимающим практически весь периметр бывшей зоны отдыха, и сейчас красовалась многочисленными башнями и бойницами, из которых торчали стволы тяжёлых орудий. А те ракетные шахты, из которых были произведены запуски баллистических ракет, были просто уничтожены, как, впрочем, и самолёты, вместе с их аэродромами.
   Тут уже задёргался глаз и у президента. И он, не выдержав тяжести поражения, начал неистово куда-то названивать по защищённым линиям связи. А после нескольких звонков принял для страны эпохальное решение – произвести по поляне атомную бомбардировку, чтобы решить проблему кардинально, раз и навсегда.
   На счастье генерал-полковника, главой страны было так же принято решение о перемещение себя и своих заместителей, с семьями, в защищённый по первому классу бункер президента. Именно потому эта бомбардировка их не задела, хотя в целом, по стране, произвела значительные разрушения и обширные загрязнения почвы во многих регионах страны, в которых находились секретные шахты с атаковавшими ракетами, несущими атомные боеголовки. А «Пятно» уже вышло за пределы бывшей зоны отдыха и походило на мощную необъятную высокую башню, ощетинившуюся многочисленными радарами и ракетными комплексами.
    Президенту со свитой пришлось перебраться в чужую страну, принявшую его довольно неохотно, хотя он, в своё время, и вложил в её экономику немало денег, покупая недвижимость и яхты. И вот теперь всё руководство страны сидело в арендованном бункере соседей и ждало окончательного решения тех, кто сможет собрать международные силы в один кулак и наконец-то разнести в пыль угрожающую их стране аномалию.


    Где-то в далёкой, далёкой галактике… А может и в недалёкой. А может и вовсе не в галактике, а на переходе двух миров встретились двое.
- Как твои успехи в изучении этого слоя? – спросил первый, - есть подходящий мир?
- Пока не попадался, - ответил задумчиво второй.
- Ну да, ты же сейчас увлечён исследованием разумных с помощью зеркал или что-то вроде этого.
- С помощью зеркального сторожа. Ты же понимаешь, что так проще всего определить уровень осознания в данном мире, - оживился второй, заговорив об интересующей его теме. - Почти все дикие животные, повстречав на своём пути обычное зеркало, решат, что это не они, а кто-то другой, в то время как существо с более развитым осознанием поймёт, что отражается оно само. Зеркальный же сторож обычно выявляет более высокоразвитые создания и, соответственно, отзеркаливает мысли возникшие у объекта при обнаружении сторожа, а также нанесённый по нему урон, становясь для нападающих тем, что они в нём видят. Хотя я уже начинаю сомневаться в адекватности осознания так называемых разумных.
- Что такое, неудачный эксперимент? – усмехнулся первый.
- Да, представляешь, один из миров этого слоя практически себя уничтожил, постоянно атакуя зеркального сторожа всё более и более мощным и изощрённым оружием. И при этом жители этого мира считают себя очень умными и страстно желают познакомится с разумными созданиями из других миров.
Первый заразительно захохотал, постоянно пульсируя и изменяясь, и растворился в волне пространства. Второй задумчиво посмотрел на
светящийся тающий след и растворился следом.