Гибель города Золочев. Погром

Гибель города Золочев. Погром

На фотоснимке жители Золочева приветствуют гитлеровские войска.

В 4 утра 1 июля (1941 г.) первые германские мотоциклисты ворвались в город. На рыночной площади оставался автомобиль с ранеными русскими солдатами. Немцы облили этот автомобиль бензином и подожгли его вместе с российским персоналом. Это был первый случай, которым немцы продемонстрировали себя населению Золочева.

Все до единого молодые СС-овцы остервенело бросились к еврейским домам. Они насиловали еврейских девушек, убивали беременных женщин и грабили собственность евреев.

Первой жертвой стал городской дурачок, которого все называли именем Йопак. Он не понимал, что его могут убить ни за что, и что необходимо найти укрытие. Его поразила первая немецкая пуля. На улице Львовской за закрытой дверью стояла женщина с ребенком на руках. Ребенок плакал. Проходя мимо, это заметил немец. Он застрелил мать и ребенка. Красивая беременная женщина, не понимая серьезности ситуации, попыталась обратиться к немцу. В ответ он разразился диким хохотом и убил женщину выстрелом в живот.

В тот день многие евреи поплатились жизнью за свою наивность. Никто еще не мог сообразить, до какого предела способны дойти немцы.

В этот первый день многие местные жители из украинцев поддержали немецких оккупантов. Бедные и богатые, интеллигенция, рабочие и крестьяне перешли в распоряжение к "победителям". Они долго ждали этой возможности. Это то, что им требовалось. Таким образом они могли реализовать свои инстинкты к убийствам и воровству.

В присутствии немцев они почувствовали себя свободнее по отношению к евреям. Ощущая поддержку интеллигенции, вооруженные палками, оружием и мешками, крестьяне из окрестных селений напали на еврейские дома. Они грабили все, что попадалось под руку: ювелирные изделия, одежду, обувь, белье, железные изделия – все, что имело хотя бы минимальную цену.

Пришедшие из окрестностей и не знавшие, где живут евреи, получали помощь от местных украинских соседей. Они знали обо всем и в большинстве случаев играли роль вожаков. Более благородные украинцы пытались продемонстрировать «нейтралитет» на территории, где жили сами, но неистово «отыгрывались» в других частях города. Евреи не пытались защитить себя или свою собственность. Они были готовы отдать все, чтобы спасти свою жизнь.

Однако, все было зря. Убийцы ходили группами. Одна группа уходила, другая приходила. Все, что сберегли на протяжении поколений, у них забрали за один подлый наскок.

На следующий день, в среду, 2 июля, в помещении Украинского казино состоялась встреча лидеров украинской национальной интеллигенции. На этой встрече был организован комитет из 30 человек, среди его участников были предприниматели Антоняк, Мудрый, Алишкевич , Колокольчик, адвокаты Ваньо, Йойко, доктор Гилевич, учителя Симчишин, Соболева, жена и дочь Ваньо, а также избранные голосованием Левицкий, Кравчук, священники Микетин, Гупаловский, Павлишин.

Комитет единогласно решил, что одной из первых рабочих миссий является организация и проведение антиеврейского погрома. Этот погром должен был стать политической акцией со стороны украинских националистов, и поэтому он должен был быть массовым как по своему характеру, так и по результату. Таким образом, погром необходимо было совершить на законных основаниях. Соответствующее "законное основание" было с легкостью найдено, чтобы погром был принят среди украинских масс.

Украинские националисты с начала войны организовали саботаж против органов российской власти. Россияне ответили массовыми арестами и расстрелами всех украинцев. Людей наказывали в тюрьме, которая в то время находилась в крепости, там же украинцев и хоронили. Украинский комитет заявил, что ответственность за убийство украинских националистов возлагалась на евреев Золочева. Эта ложь быстро распространилась и подготовила почву для погрома. В своем заявлении комитет призвал всех отомстить евреям за совершенное ими «несправедливое» кровопролитие. Вдобавок к заявлению собирались митинги, на которых члены комитета произносили речи. Дочь адвоката Ваньо сыграла значительную роль в событиях того дня.

Немцы были удовлетворены украинской инициативой, одобрили их план и пообещали значительную поддержку в этом направлении. Было решено провести погром 3 июля 1941 года.

2. ПОГРОМ

Это произошло в четверг.
В тот день в семь часов утра, украинцы с желтыми и голубыми полосами на рукавах, вооруженные с головы до пят, ворвались в еврейские дома. Евреев выгоняли из своих домов, одних – спокойно, к другим отнеслись с жестокостью. Незваные гости кричали, что евреи должны идти работать. Учитывая, что евреи всегда были готовы идти на работу, они добровольно покинули свои дома. Всем приказали взять с собой рабочие инструменты. Это в какой-то степени их успокоило, и люди доверчиво ушли.

Однако, это доверие рассеялось как только они покинули свои дома. Толпы ошалевших людей бесцельно бродили по улицам. Они оцепили евреев и привели их к крепости (Замку), которую убийцы избрали местом сбора. Решение комитета попало в плодородную почву: толпы людей пришли даже из окрестностей.

Конечно, каждый из них имел с собой мешок, поскольку основная цель заключалась в ограблении. И старики и молодые вместе участвовали в этом «священном» занятии.

Десятилетние наглецы налетали на пожилых евреев и избивали их. Взрослые христиане  издевались над невинными детьми и при этом насмехались над их тяжелым положением. Убийцы были особенно довольны, когда им в руки попадали пожилые евреи или беременные женщины. Если они наталкивались на пожилых или больных людей, пока те молились, то преступники гнали бедняг, даже когда те были покрыты талесом, а на руку был наложен тфилин.

Евреев били всем, что попадется под руку: палками, предметами из железа, лопатами. Любой невинный рабочий инструмент становился в их руках орудием смерти. Многих из задержанных евреев даже не довели до крепости, места сбора. Их просто убили по дороге. Если больные и слабые умирали быстро, то более крепкие люди прежде чем умереть испытывали невыносимые пытки и боли. Смерть уносила их медленно.

В одном из таких случаев забили до смерти молодого человека по имени Герш Табак. Он был одним из самых молодых и здоровых людей. Этот мужчина был высокого роста, чрезвычайно сильный и имел хорошее телосложение. Его волочили на христианское кладбище, где трубочист Серба забил его гаечным ключом до кровавой смерти. Когда он упал, его били ногами до последнего вздоха. Убийца, кстати, до сих пор ходит на свободе. После войны к российским властям обратились с просьбой арестовать и судить его, но власти сочли это ненужным и неважным. Ничего не было сделано.

Еще ужаснее была смерть Довида Львова. Когда его начали пытать, он не просил о помиловании, а лишь произносил речитатив молитву, восклицая «Шма Исраэль». Немецкий СС-овец не стерпел того, что Львов молится и сразу выстрелил в него. Но Львов не упал, «Шма Исраэль» все еще было у него на устах. Немец выстрелил второй и третий раз, но результат был таким же, как от первого выстрела. Дух никак не оставлял здорового тела Львова, он из последних сил, одними губами произносил молитву. СС-овец разнервничался. Патриархальный вид и сверхчеловеческая сила этого еврея испугали немца, и он отступил. В этот момент местный украинец взял лопату и одним ударом разрубил голову Львова на две части. «Шма Исраэль» повисла в воздухе. Один из самых благочестивых евреев Золочева лежал мертвым на земле.

Нельзя забыть страшную смерть религиозного судьи (даяна) косовских хасидов Эленберга. Он молился у себя дома, когда его схватили, привязали за бороду к мотоциклу и протащили по улицам, пока его тело не превратилось в месиво из крови и плоти.

Воздух пронизывали крики замученных евреев. Все, кто были еще внутри домов, осознавали, что происходит извне. Было совершенно понятно, что они не должны позволить выманить себя на улицу, а надо найти укрытие. Однако это было тяжело, поскольку убийцы снова и снова искали жертв.

Смерть была повсюду. Некоторые евреи имели друзей-христиан и пытались найти приют у них. Лишь немногим удалось найти убежище. Большинство заплатило собственной жизнью за это заблуждение. Одним из таких людей был Салек Парнесс.

Салек Парнес был женат на женщине-христианке. Пара недавно обручилась. Они любили друг друга. Несмотря на это, когда немцы ворвались в их дом, она указала на своего мужа и сообщила, что он еврей, хотя его не приняли бы за еврея. Немцы его схватили. Ему удалось скрыться, но чуть позже его снова поймали, и он погиб.

Судьба молодой девушки по фамилии Фридлендер также хорошо известна. В этот страшный день, евреи, работавшие на Золочевском консервном заводе, попытались найти убежище там. Завод был построен и принадлежал еврею Оскару Робинсону, который хорошо относился ко всем работникам, независимо от их вероисповедания. Евреи полагали, что коллеги-христиане защитят их. Однако они горько ошибались.

Их приняли на заводе дружески, а когда дверь за ними захлопнулась, у них забрали ножи. 14-летнюю девушку по фамилии Фридлендер, скрывавшуюся там вместе с отцом, избивали и убивали у него на глазах, а он ничего не мог поделать. Некоторым еврейским работникам удалось скрыться от своих «друзей» и спасти себе жизнь. Среди убийц стоит упомянуть фамилии Малик, Стрик , Щербань , которые до этого все время показывали свое дружеское отношение к евреям.

Примечательно, что все те, кто все время до этого проявляли дружелюбие к евреям, в эти дни погрома стали нашими злейшими и ожесточенными врагами. Достаточно вспомнить печально известную С. Ваньо. Она часто проводила время в компании евреев, была хореографом в еврейской драматической студии «Ан-ский». Однако эта самая С. Ваньо стала нашим злейшим врагом в эти дни во время вторжения Гитлера. Она выступала на митингах, ездила в деревни, организовывала погромы, в которых лично участвовала. На руках ее кровь десятков евреев.

Не менее подло проявил себя и предприниматель Антоняк. На протяжении многих лет он сотрудничал и вел дела с евреями, имел с ними дружеские отношения, а когда пришли немцы, он возглавил антиеврейскую деятельность.

Стало очевидно, что все наши друзья забыли нас. В лучшем случае они были пассивными и делали вид, что никогда нас не знали.

В первые дни евреям было нелегко преодолеть свой оптимизм и веру в честность своих соседей. В подтверждение этого можно упомянуть историю доктора Айзена. Когда убийцы привели его в крепость, он случайно встретил знакомого украинца. Тот сказал, что хочет спасти его и предложил доктору пойти домой и принести веревку. Из-за своей наивности доктор Айзен не понял истинных намерений украинца и быстро вернулся с веревкой.

Подобный случай постиг рыбного продавца Пайси Блоха и других евреев Золочева. Они поплатились жизнью за свои наивные убеждения.

Неудивительно, что в эти первые дни многие ортодоксальные евреи из Золочевской общины нашли свою смерть. Они были настолько уверены в своей безопасности и благополучии, что даже не пытались спасти себя. Они не могли даже вообразить, насколько далеко зайдут их враги. Старейшие из них помнили погромы прошлого, и потому они думали, что Бог на небе защитит их и в этот раз.

Хана Оппер, внучка великого золочевского раввина Файвела Рогатинера, прожив на свете около 60 лет, даже не допускала такой возможности, что соседи способны выдать ее, чтобы спасти себя. Во время погрома она сидела дома сама и читала псалмы из книги. Банда убийц во главе с вахтером ворвались в дом и потащили ее к месту сбора. На протяжении всего пути она произносила вслух псалмы. Из-за ее возраста кровожадные варвары с ней поступили иначе.

На третью годовщину освобождения советская комиссия раскрыла массовое захоронение внутри крепости и обнаружила ее тело среди других. Ее смогли узнать только благодаря кольцу, которое она носила на пальце.

В то же время убийцы не забывали, что частью погрома должно быть и разрушение религиозных школ. Группа украинцев во главе с СС-овцами направилась в религиозные школы. Они выбивали дверь, грабили все, что имело хоть какую-то ценность, а остальное крушили. Они собрали все религиозные книги и подожгли их.

Тем временем в крепости разыгрывались ужасающие сцены. Собравшимся евреям было приказано разрыть могилу, в которой советские власти похоронили украинских националистов. По приказу, умерших нужно было достать и сфотографировать. (Фотографии были позже опубликованы во всех газетах под названием «жертвы еврейского террора»).

Стоял жаркий день месяця Таммуз. Солнце жгло невыносимо. Раскрытые мертвые тела испускали ужасную вонь. Эта вонь была настолько невыносимой, что люди теряли сознание. Немцы и украинцы зажимали носы и не решались подойти к мертвым. Совсем мало людей были в состоянии работать, большинство падали, словно подкошенные. Тела украинцев, вырытых из братской могилы, выносили из крепости. Некоторые рабочие воспользовались этой возможностью чтобы убежать. Однако мало кто из беглецов остался жив, поскольку убийцы были везде. Когда могилу освободили от всех украинцев, приказали похоронить в ней евреев. Приказ так спешили исполнить, что в могилу бросали еще живых евреев. Когда могила заполнилась, убийцы бросили гранаты и расстреляли тела пулями «дум-дум».
 
Евреев заставили считать тела. Один из немцев, очевидно новичок, у которого еще оставалась хоть крошка порядочности, сказал еврею преувеличить количество тел, которые тот подсчитал (другими словами, соврать), ведь так для него будет лучше. Однако тот не поверил ему, считая, что это еще один обман.

В 3 часа на место казни пришел германский генерал. Услышав количество погибших, он был доволен и приказал завершить кровавую расправу к 4 часам. У убийц был еще один час, чтобы завершить свое дело. Они старались изо всех сил, чтобы полнее использовать этот час. Генерал стоял с часами в руке, считая минуты. В 4 часа он остановил расправу. Он приказал оставшимся в живых евреям «скоро» бежать домой. Убийцы стреляли им вдогонку. Охваченные страхом они топтали друг друга. Возникла давка. Большинство из них были истощены и не имели сил бежать. Они заплатили своей жизнью. В этот день лишь незначительному количеству людей удалось спастись от пыток.

Ближе к вечеру начался дождь. В массовой могиле было много слабых и истощенных людей, которых убийцы приняли за мертвых. Дождь придал им немного силы, они ждали в темноте, а затем через мертвые тела вылезали из могилы. Чтобы их не заметили, они бежали к реке недалеко от крепости и давали воде отнести их поближе к городу.

Перед смертью люди в могиле крепко держали друг друга. Один из мучеников, которому удалось выжить, не мог выползти из могилы, потому что его ногу крепко сжимал мертвый человек. Он не мог избавиться от этой хватки. Не желая быть захороненным живьем, он отрубил руку мертвого человека от тела и убежал в город, а эта рука продолжала сжимать ногу.

Вернувшиеся в тот день из крепости изменились настолько, что их вряд ли можно было узнать. Долгое время они не могли есть. После этого страшного дня было много ночей без сна. Среди выживших в этом тяжелом испытании до сих пор живы Абрам Розен, К. Шнап, Вильнер. Я разговаривал с Вильнером. Ему было очень тяжело описать то, что он пережил, а для меня было еще труднее изложить это на бумаге.

В этот день погрома 3500 евреев обрели свою смерть. Они были самыми уважаемыми в еврейской общине Золочева. Для большинства последним убежищем стала крепость. Остальные были разбросаны повсюду: на рыночной площади, вблизи старой городской стены, на улице Львовской, на спортивном стадионе, во дворах Линска (хасиды), в Липа-Мер и многих других местах.

Повсюду, где жили евреи, они были убиты и похоронены на месте.

Погром 3 июля явился началом гибели еврейской общины Золочева. Каждый из 3500 убитых жертв имеет свою историю. Эти истории одна ужаснее другой, и вместе они составляют обвинительный приговор и для «мирно настроенных» украинцев, с которыми мы жили на протяжении многих поколений, и для их немецких учителей.

* * *

Это отрывок из текста «Шломо Майер. Гибель города Золочев. Погром».
Полный текст здесь - http://proza.ru/2022/12/20/633.