Клевец и младенец. Глава 120

Конечно, собеседник мог и соврать, есть такой вариант прикрытия, когда ты выглядишь, как преступник до такой степени, что никто не обвиняет, чтобы в глазах окружающих не выглядеть посмешищем. Наоборот, пускаешь слезу и начинаешь вещать на суде, что вот, несчастный случай обезобразил, носишь такую одежду потому как опалённая кожа и глаза не выдерживают солнечного света, а тут обвиняют в ужасных вещах, а ты, на самом деле, невинен, как овечка. Нормальные же маньяки от простых людей не отличаются и лишь знатоки, разбирающееся, способны распознать истину по нервным бегающим глазкам и прочим мелочам. И я чувствовал, что собеседник мне ни в чем не врет. Мог бы настоять на своем, крепко побить, но не видел в таком смысла, потому, как только сведу с ума дополнительно, сделаю своим врагом. Негодяй, конечно, но почти ангел рядом с предшественниками, потому, похлопал по спине ладонью, так что едва позвоночник не осыпался, посоветовал заняться чем-нибудь другим, далеким от уголовщины, не знаю, в театре играть в роли маньяка, а то закончит крайне скверно. Вернулся к Чистой Правде, доложил о результатах, и тот снова покивал, подтвердил, что такое что-то и подозревал, очень логично. Пора переходить к следующему объекту, и узнать, чем он отличается от других. Был высок, худощав, даже тощ, немного запавшие глаза, кривой, несколько раз, сломанный нос, кривой рот, в общем, далеко не красавец. Предпочитал одеваться в свободную одежду, которая не сдерживала движений, казался невероятно опасным, способным внезапно атаковать, словно змея. Звался Иванко Фрак. И еще отличался осторожностью, подловить его одного оказалось непросто, но ошибся в одном, оказался один на один с краснолицым, а тот ведь уже знал, в чем дело, потому, просто отвернулся, когда я схватил Иванко и приложил о стену, чтобы сразу понял, что с ним не шутят. Когда тот спросил, кто же я такой? Снова пришлось повторить ту же историю, про детективов. Собеседник невероятно удивился, приподнял брови. Даже хмыкнул.


— Я не ангел, мягко говоря, — начал собеседник, — даже некоторые могут считать преступником, однако, детективы, если они сами не преступники, мне совершенно не интересны, потому как занят другим. Я казню преступников, которых не могут посадить, высокопоставленных, или из мафии, сюда прибыл за тем же, но самая желанная жертва исчезла, теперь понимаю, куда, а остальных не смел трогать, потому как народу мало и быстро нашли бы преступника, а мне такого не надо. Надеялся-то на то, что успею расправиться с жертвой и сбежать до вьюги, но не повезло. Потому, ты собираешься прикончить или покалечить, по сути, коллегу, а никак не охотника за детективами. Можешь верить или же нет.


— Не знаю, врешь ты, пытаясь себя спасти, или правду говоришь, — я прикусил нижнюю губу, — к счастью, время еще есть, если мой хозяин сочтет, что не откровенен с нами, не спрячешься, ни здесь, ни в других местах, расправлюсь.


— К счастью, мне легко доказать все, приведя такие подробности, которые специально не придумаешь, фантазии не хватит, — возразил подозреваемый, — сначала, о причинах, по которым, занялся таковым, думаю, они не оригинальны. Когда-то у меня была большая семья, родители, братья и сестры, невеста, и вот все мы собрались на праздник, на самолете должны были перебраться через половину страны на острова, пляж, веселье. Давно уже не собирались вместе, кому-то даже пришлось уволиться ради этого. Но с нами летели и другие пассажиры, среди которых находился некий лидер мафиозного клана. И как раз его собирались убрать самым простым способом, то есть взорвали весь самолет, подстроив так, словно виноват какой-то террорист. Я уцелел лишь чудом, оказавшись ближе всего к хвосту самолета, хоть и два года провел в больнице, пока смог хотя бы на инвалидное кресло сесть. Думаю, представляешь, какие чувства испытывал. И тогда решил взять суд в свои руки, небезуспешно, между прочим. И главное, следователи со всем разобрались, но из виновных нашли лишь исполнителей, хотя, очевидно было, кому выгоден такой уход. Пришлось взять судилище в свои руки, поднять себя на ноги, обучиться много чему полезному и взяться за дело. Начал с той группировки, которая была виновата в том, что нашей семье пришел конец, пять лет воевал, оставаясь в тени, но устранил всех от главного босса до самой последней шестерки, но потом понял, что не готов останавливаться в принципе. Благо, злодеев столько, что можно устранять, каждый день. Конечно, не с помощью обычного оружия, потому как тогда быстро ликвидировали, а подстраивая несчастные случаи, сталкивая поганцев друг с другом и прочее, оставаясь в стороне постоянно. Думаю, куда полезнее этому миру, чем твой хозяин, который лишь немногих способен разоблачить, и ещё меньше отправить в тюрьму. Наверняка, сможешь прикончить, посадить в тюрьму или покалечить, но тогда станешь лично виновен во множестве смертей, которых убьют или доведут до могилы преступники, коих не уничтожу. Возможно, имеешь право на подобное вполне, однако…


- Ну, если не врешь, то я тебе точно не судья, - я пожал плечами и отпустил жертву, мы-то маньяка, убийцу детективов ищем, а не психа, помешанного на преступниках. Детей, женщин и животных не насилуешь же, между делом, отравой не приторговываешь, случайно?


- Не мое, - Иванко покачал головой, - не люблю, подобное, не уважаю, да и некогда, я только своим делом и занят, круглые сутки, сплю урывками, ем на ходу, к тому же, сам убиваю описанных постоянно, среди уголовников их хватает и с избытком, как можешь догадаться.


- Довольно сомнительная история, - Чистая Правда погладил подбородок пальцами, - не потому, что такое не бывает, однако, представь, ты – убийца негодяев, у тебя столько возможных жертв, которые никуда не денутся, и не делаешь ничего. Первое, что приходит в голову – подсыпаешь яд всей компании честной, а сам принимаешь противоядие, чтобы дожить до конца периода заточения, а потом представишь все так, чтобы казалось несчастным случаем и чуть-чуть везением. А сейчас особенно стоит действовать, когда уже есть одна жертва и какой-то другой подозреваемый, да еще и без следов, просто притвориться им и делай все, что пожелаешь. Возможно, все только начнется, в будущем, посмотрим, пока же, надо присматривать за мстителем и остальными. Пока же, остался последний объект, который требуется изучить, возможно, он окажется тем самым маньяком, но остальных не исключаем. Потому как легко могли соврать и притвориться кем-то другим, тебя обмануть проще простого, ведь о нашем мире ничего не знаешь и о многих вещах понятия не имеешь, без обид только. И мне нельзя присутствовать при разговоре, надо делать вид, что ты действуешь по своей инициативе, в худшем случае, удалишься к себе, останусь чистеньким. Отправляйся отлавливать последнего, пожалуйста. И если покажется редкостным негодяем, ешь спокойно, с чистой совестью, трех подозреваемых более чем достаточно. Заодно, остальных преступников дополнительно напугаешь, что весьма и весьма полезно, станут откровеннее. Надеюсь, не сочтешь бездельником, который только болтает впустую.


Мне обвинять было не в чем, как договорились заранее, так и действовали, оно и нормально, когда один информацию анализирует и делает выводы, а другой её собирает потихонечку. Только собирался за дело взяться, как прибежала к нам хозяйка жилища, глаза выпучены, бледная и начала кричать, еле детектив её успокоил и оказалось вправду жуткое, потому как умерла служанка и явно не своей смертью, умоляла посмотреть, чтобы понять, что же случилось? Правда чуть не подскочил, не ожидал подобного, стало сразу гораздо интереснее, поспешили за женщиной и обнаружили труп в общей зале. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что случилось. Тело иссушенное, синюшное, тощее, жира, как не было, всю жизненную энергию высосали до последней капли. Так мог действовать только вампир. Нагнулся посмотреть, ран от клыков нет, а вот пять фиолетовых пятен от пальцев заметны невооруженным глазом. Тут же описал спутнику то, что удалось рассмотреть и явно не подделка. Главное, в данном мире магия есть, ведь товарищ же свои способности от кого-то получил. А раз имеются чары, могут водиться и вампиры, если только демоны за нами не пришли, а могли вполне, между прочим. И если маньяка вычислить достаточно просто, то вот нечисть с нежитью, дело другое. Я вытащил Чудо из корзинки, попросил хозяйку подойти и коснулся её лба святыми кольцами, но ничего не произошло. Тогда следовало обработать жертву, и вот от той как раз дым повалил черный, продолжила разлагаться и обугливаться, пока не осталось лишь черное пятно на полу. Свидетельница преступления вскрикнула и упала в обморок. Хорошо хоть проверил, а то труп сам превратился в монстра ужасного, второго убийцы, страшнее изначального в разы.


Привели в сознание болезную, ещё и влили в неё немного живой воды, дабы не дать сойти с ума, а потом ещё принесли вина, после второго стакана немного успокоилась, пришлось объяснить, что случилось. Худо иное, вампира холодом, снегом и льдом не напугать, он может уходить и приходить, пока не скушает всех. Получается, что выжившим надо собраться в одной комнате и охранять, по очереди, надеясь, повезет и уцелеют, а надо же ещё последнего подозреваемого изучить. Пока же, собрали всех в главной зале и поставил в известность. Не то, чтобы поверили, но свидетельница божилась и клялась, мол, так оно и есть, на самом деле. Я предложил простую проверку с помощью святых колец. Между прочим, последний непроверенный, (Кол Пуан звался, низкорослый, очень нервный человечек с вечно блестящими от возбуждения глазами, искусанными губами и красным носом, одетый неряшливо, чуть ли не натягивал на себя первое, что попалось на глаза, совершенно не сочеталось ни на мой взгляд, ни местных) заявил, что это я, будучи монстром, притянул зло и если прикончить, то все и закончится. Я грубо велел ему заткнуться и начал проверять, будете смеяться, но преступники оказались чистенькими, а вот хозяин жилища закричал (а ведь на проверку то согласился, между прочим, не усомнившись и не испугавшись, начал быстро худеть, превратился в мертвеца, а потом просто сгорел, остался лишь прах, осевший на пол. Жена покойного вскрикнула, схватилась за сердце и осела, для неё все это оказалось слишком, оно и понятно, даже я был в шоке, сколько всего видел, но с подобным не сталкивался. Был ли бедолага вампиром или, скорее, жилищем его, (тварь могла вылезать, когда голодала и искала закуску, а потом опять пряталась), недавно вселилась, учитывая, что бойня началась лишь сейчас, скорей всего.



Только уцелевшие теперь занервничали всерьез, поддельный маньяк и торговец краденным вытащили оружие, Кол выхватил нож складной невероятных размеров, чуть ли не короткий меч. Навели все это на нас, как не начали стрелять, не знаю.
- Так, давайте успокоимся, - Чистая Правда поднял руки вверх, - первое, мы не вампиры и не плодим их, ни в коем случае, или не стали бы вам угрожать, требовать что-то и прочее, а вели себя тише воды, ниже травы. Второе, мой товарищ, горный тролль, единственный, кто имеет опыт, силу и возможность уничтожить зло и спасти хоть кого-то. Да, он убил Пирса Кохана, и съел, но обычным способом, без таких кошмарных трупов. Подходите, проверим, не сидит ли в вас какая-то пакость? Если не сделать так, не сможем друг другу доверять, и может дойти дело до бойни, чего бы и хотелось избежать обязательно.


Собеседники не сказать, чтобы успокоились, пришлось мне товарища проверить, показав, что он нормален, потом, насильно «обработал» торговца краденным и тот оказался нормальным, на данный момент. Мститель и краснолицый тоже не стали сопротивляться, уже знали, с кем дело имеют, и не хотели рисковать здоровьем, а вот нервный недоросток от меня начал бегать, не доверял и в малой степени, но я играть в игры не собирался, взял массивный стол, благо, он уже больше никому не принадлежал и метнул в поганца, сбив его с ног. Конечно, немного переломал, зато, унялся, лишь корчился на полу и стонал от боли. Прижал ему ручку младенца ко лбу, след от ладони остался, но не более того. Странное дело. Я за шиворот поганца поднял, обыскал, забрав все, что походило на оружие, а потом спросил, чем же подозреваемый занимается, и какие преступления совершил, не убивает ли детективов, например? Просто, искали как раз маньяка, а остальные, вроде, доказали свою непричастность, на данный момент. Остался лишь один потенциальный злодей.


- Детективы? - Кол Пуан даже стонать перестал и уставился на меня. – Реально, думаешь, мне больше нечем заняться в этой жизни? Так-то я создатель собственной религии, имею огромное количество последователей верных, буквально на глазах у публики нахожусь, пришлось даже бросить курить, пить и ограничиваться лишь прихожанками, никаких проституток, хотя, они куда искуснее в любви, между прочим. Не стал бы так рисковать всем. Впервые за десять лет выбрался отдохнуть, ладно, не смотри так зло, украл все денежки последователей и удрал сюда, надеясь подстроить свою гибель и скрыться, благополучно. Если что-то постараюсь скрыть, останусь подозреваемым и прикончите обязательно меня.


- Вообще-то, сектанты, поклоняющиеся не пойми кому, вполне могут, нарочно или случайно, призвать неведомо кого, - я сощурился, - или сам, или последователи, заподозрившие лидера в предательстве, послали что-то или защищать, или нагнать и вернуть. Могли бы добить, но это ничего не решит, вернемся к предыдущему плану, постараемся дождаться атаки, а раз вампир взялся за дело, не остановится, тем более, есть ему некого, помимо нас, возможно, и в будущем не найдется, если из местных, разумеется. Потерпите немножко.


- Легко тебе говорить, - торговец краденым фыркнул, - мало того, что мобилен, не как я, так ещё велик, прочен и силен, инфернальный враг не полезет или не выживет, ещё и имеете ребенка с волшебными кольцами, а нас что делать прикажите, наверняка, противника простыми пулями не убить, как и прочим обычным оружием, или же я не прав в чем-то?


- Если нацарапать на оружие святой символ своей веры, например, крест, то можно навредить, если тот противник не слишком быстр, конечно, - подал голос Чистая Правда, - я слышал такое от своих знакомых, который с нечистью и нежитью сталкивались, сражались.


- Ничего не могу обещать, но постараюсь вас защитить, - я откашлялся, - даже демонов убивал, а вампиры им и в подметки не годятся. Надо лишь выяснить, откуда взялся вообще. Поищу каких-то следов, в том числе, и среди вещей уже умерших, что-то должно быть.


Начал я с владельцев домика и уборщицы, ведь с них все и началось, полагаю, в силу невинности. И у толстяка обнаружил какую-то непонятную книжку с кожаной обложкой, написанную неведомыми рунами, потер ее о святые кольца, но ничего не произошло, отнес находку соратнику, тот подивился, но усомнился, что связана с вампиром напрямую, посоветовал показать остальным, особенно, сектанту, тот, наверняка, много чего изучал и мог опознать. Так и поступили. Трое из четверых, ожидаемо, лишь пожали плечами, ничего такого не ведали, а вот нервный коротышка побледнел, пояснил, что в его организации таковая считалась второй по степени святости, много копий раздал со своей подписью, а вот оригинал видит в первый раз и кое-что слышал. Вытащил закладку кожаную из тома, которая была единым целым с обложкой, вытащил какую-то коробочку с палочками, у которых были коричневые наконечники из неведомого материала, с их помощью, чиркая, зажег огонь, поводил и на закладке проявились буквы, сложившиеся в определенную надпись. Пояснил, что прочитать её невозможно, да и нельзя, потому как есть шанс вызвать нечто инфернальное, способное уничтожить целый мир. И если до появления букв, святые кольца на книгу не реагировали, то после появления букв, как с ума сошли, завибрировали, находка вспыхнула зеленым пламенем, опалив мне руки и стала прахом, хотя, и не должна была, и тут же послышался вой.



Сектант изрядно похудел, но не походил на мертвецов, жертв вампира, слишком живой, накинулся на меня, получил удар, отлетел к потолку и приземлился, мертвый, изо рта его повалил дым, превратился в абрис человеческого тела, я сразу отправил антимагический клевец в полет, он прошел сквозь порождение тьмы, частично его развеяв, устремилось к торговцу краденным, проник в него через ноздри, злодей вскочил, мститель сразу накинулся, обхватил сзади за туловище. Зараженный злом медленно развернул голову, не сломав себе шею, схватил напавшего на него зубами за лицо. Я снова отправил оружие в полет и раскроил череп нечисти, жертва осела, сразу подбежал и обезвредил с помощью Чуда, превратил в прах. Однако, дел монстр успел натворить, откусил нос у противника, кровь хлестала. Меж тем, краснолицый вытряхнул из рукава маленькую стреляющую трубку и выстрелил, уложив раненого, тот немедленно начал меняться, превращаясь в тощего мертвеца, пришлось добить, благополучно. Неужели закончилось все? Опустились на пол, тяжело дыша. Я даже задумался кое, о чем, пусть и выглядит глупостью.


- Интересно, а не могла ли судьба покарать так сектанта? – спросил я. – Он создал новую веру, основанную на какой-то пакости, украл деньги у последователей и попытался скрыться, притворившись мертвым и вот та «священная» или, скорее, проклятая книжка, на которой основывался, его и отправила к праотцам, благополучно. Чушь, но показательно.


- А меня другое волнует, мы же не проверили последнего подозреваемого, - подал голос детектив, - немного опасно, но готов рискнуть, обычным образом расследовать нельзя, потому как теперь пристрастны, вместе зло победили, на многое закроем глаза и не заметим важных вещей, а проигрывать не хочется, не привык и не готов, да и могут, потом, больше не поручить ни одного стоящего дела. Заранее приношу свои извинения искренние за все.


И вот товарищ мой использовал свою трость, и последний выживший злодей завыл от нестерпимой боли, принялся кататься по полу, бился в агонии, царапал себе кожу на лице, несколько минут так безумствовал, а потом затих, когда я приблизился, обнаружил, что помер, сердце не выдержало. Оно и понятно, только что убийство совершил, до того, многих запугивал и это только то, в чем признался, а могло быть довольно-таки много всего и разного. Теперь уж точно закончили работу, можно расставаться, благополучно, но все же придумать, как оправдать напарника, потому как столько народу пропало бесследно, остался лишь один труп, выглядевший достаточно жутко. Правда, был один вариант надежный.


- Всем известно, что если некие люди оказываются в замкнутом пространстве и наедине друг с другом, то могут сойти с ума, - начал мой спутник, - допустим, наш шантажист как раз был из таких, с нестабильной психикой, отравил всех или усыпил, а после устроил пожар, надеясь остаться в гордом одиночестве, мы же выжили, больше случайно, потому как имели и особые способности, и подготовку, а ты ещё живуч, яд не успел серьезно навредить, пришел в себя, схватил меня, тоже полуживого, успели выскочить наружу вовремя.      


- Наконец-то, все закончилось, - я вытер пот со лба, - честно говоря, давно так не нервничал, больше люблю свои обычные дела, когда все более чем очевидно, пришел, увидел противников, головы им оторвал быстренько и все. А тут ничего непонятно, любой из окружающих может оказаться главным врагом. А ты ведь живешь в такой атмосфере постоянно и не сходишь с ума. Возможно, привык, или смотришь на ситуацию как-то иначе. Но восхищен безмерно, буду совершенно откровенен. Готов даже поаплодировать мастеру. Если среди павших и был тот самый убийца детективов, то не успели выявить, помер заранее. Или не согласен со мной? Вполне могу и ошибаться, в силу глупости и неопытности изрядной.


- К сожалению, не могу согласиться с такими выводами, создал психотип участников драмы, однако же, вынужден признаться, хоть и невероятно стыдно, впервые, что, даже не знаю, что и думать, - Чистая Правда почесал затылок, - всех проверили, даже тех, кого вообще не подозревали, и ни один и близко не похож на маньяка, за которым охотился. Неужели я что-то упустил в этой жизни? Никогда не сталкивался с подобным, аж голова болит. Можешь предположить хоть что-то? Пусть и называешь себя тупым горным троллем, но куда умнее многих из тех, кого я знал. Подай хоть одну идею, даже самую глупую.


- Возможно, маньяк оказался умнее, чем думали, - начал я, - не захотел лезть в очевидную ловушку, потому как ты, уж прости за такое, не сможешь прятаться тут вечно или даже сколько-то много, а как вернешься, тут же и уничтожит. Тем более, и я тоже не сумею находиться рядом постоянно. Безумец необязательно является и глупцом, одновременно, способен потерпеть, тем более, есть и другие детективы, убивай – не хочу. Логично же или нет?


- Я тоже о подобном думал, - согласился собеседник, - довольно логично, но побудешь со мной хоть недельку или две после того, как выберемся отсюда и объяснюсь с полицией?


- Договорились, по рукам, - согласился я, - не хватало ещё бросить тебя в беде, ещё и одного.


Выбрались мы наружу, сразу как снегопады закончились, и тут узнали такое, что чуть со стыда не сгорели, и не померли от смеха, одновременно. Помните же злого журналиста, которого я, случайно, раздавил и съел после. Так вот, когда он «исчез», то другой детектив, не самый честный и знаменитый, начал это дело расследовать, обследовал жилище покойного и нашел потайной люк в полу, спустился в подвал, а там такое… оказалось, что убитый являлся именно тем самым безумцем, держал в схороне мозги убитых детективов в банках со спиртом и соответствующими надписями, и нашлась пустая с именем моего двойника. Подготовил, но не успел ничего сделать. Мы друг на друга посмотрели и глаза к небу подняли. Это надо же было столько всего проделать, попасть в настоящее осиное гнездо с убийцами, а работу сделали заранее и вообще без использования интеллекта, нечего было расследовать.



Ну хорошо то, что хорошо заканчивается, оставалось нам лишь распрощаться и разойтись до финальной схватки или даже навсегда. Я мог убедиться, что высокий интеллект не всегда является залогом успеха какого-то. Вот товарищ насколько успешен был, а оказался слепцом не только в прямом, но и переносном смысле слова, не увидел очевидного. А ведь журналист идеально подходил на роль маньяка. Во-первых, крутился в определенных кругах, мог находиться рядом с полицией и детективами, не вызывая подозрений, он же писал о, так называемых, «жареных фактах», занимался шантажом. Просто никому в голову не пришло, что он является чем-то большим, чем обычная шушера. Тем более, карлик, не кажется опасным, меж тем, как я уже и говорил, способен и отравить, и ножиком ткнуть в сердце, печень или в ухо, или застрелить, а стреляющая трубка вообще всех уравнивает. Просто к такому негодяю было противно присматриваться, чересчур мерзок, отвратителен, словно огромное насекомое, вроде слизня или червяка. Но такое думать хорошо после того, как все случилось, и хлопать себя по бокам, цокать языком и ругать себя за глупость и недогадливость, а до, как угадаешь, будь ты хоть семи пядей во лбу? Проблема в том, что, я-то обо всем забуду, непременно, под валом новых событий, через пять минут после того, как вернусь к себе, потому как все время что-то случается, включая, и очень страшное, подумаешь, вампир-швампир-дампир, даже на подручного не тянет демонам, а Чистой Правде с подобным жить до конца дней своих, и неважно, сознается ли или промолчит, а трость станет опаснее, потому как если пробудит совесть, то найдется чем мучить.